Серебряные фонтаны - Хьюздон Биверли - Страница 100

— Неужели вы взяли эти деньги?! — воскликнула я.

— Естественно, взяла, Эми. В конце концов, я за них потрудилась на славу. Он был очень доволен мной. Он даже сказал, что разыщет меня, если снова окажется в Париже. Я была польщена — ведь я была всего лишь дилетанткой, а он подлинным знатоком, — она закинула голову назад и зашлась смехом.

— Вам, наверное, стыдно...

— Нисколько, Эми, даже и не думай. Бедная, добродетельная Эми, я шокировала тебя до глубины сердца, — мисс Аннабел потушила сигарету. — Я просто не представляю, как ты позволила себе такую свободу с Фрэнсисом.

— Я любила его.

— Ох, этим гораздо приятнее заниматься за деньги, милочка — и гораздо веселее, — она потянулась. — Ты позвонишь, чтобы принесли чай? И пришли сюда мою любимицу Флору — и Розу тоже, конечно.

Она уехала сразу же после чая, но я не переставала думать об ее рассказе. Мисс Аннабел вела себя как потаскушка и сказала, что наслаждалась этим! А вдруг она где-то в обществе снова встретит этого молодого офицера? Если он джентльмен, это может легко случиться — и что тогда он скажет про нее? Я не могла выбросить эту историю из головы в течение двух дней. Затем она отошла в сторону из-за новости, рассказанной Кларой.

— Миссис Картер спрашивала насчет рыбы... — сказала она, войдя ко мне в гостиную.

— Да, я уже поговорила с ней, Клара, — ее лицо дрогнуло, и я спросила: — Что-нибудь не так? — она расплакалась, я вскочила и подошла к ней. — Это из-за Джима?

— Да... нет... это из-за меня, — сначала она плакала так, что не могла выговорить ни слова, но затем сказала: — Я не хотела никому говорить, моя леди, но подумала, что вы все поймете. Я — грешница.

Я усадила Клару рядом с собой, и она рассказала мне, что случилось.

— Джим, знаете, в последнее время был таким мрачным и ворчливым. Вчера вечером его мама ушла, и мы остались одни в коттедже. Вдруг он сказал: «Ты всегда крутишься около меня, Клара — я что, тебе нравлюсь?» «Да, Джим, — сказала я. — Несмотря ни на что». И тогда он попросил меня позволить ему... ну, это... — Ее голос упал до шепота. — И я, я сказала «да», я не могла сказать ему «нет», я слишком любила его. Но... после я не удержалась и спросила его: «Ты любишь меня, Джим?» А он посмотрел на меня так, словно забыл, кто я такая, пожал плечами и сказал: «Нет, Клара, я просто захотел женщину, а ты была рядом, я и подумал — почему нет?» — Клара запнулась и зарыдала снова. — Я чувствую себя так, словно я не лучше распущенной женщины.

Я обняла ее за плечи.

— Потом он потянулся за костылями и сказал: «По крайней мере, теперь я знаю, что я еще мужчина — хотя это не вернет мне ногу». А я, не подумав, взглянула на его культю, и тогда он закричал: «Не смотри на нее, не смотри! Убирайся отсюда!» И я скорее оделась и пошла домой.

— Когда у тебя должны прийти месячные? — спросила я.

— В начале следующей недели. Моя леди, я просто болею от переживаний из-за этого, но не меньше я беспокоюсь и о Джиме. Кажется, ему уже ни до чего нет дела.

— Я напишу его светлости и спрошу совета о Джиме.

— Пожалуйста — он, наверное, знает, что делать, — взглянула на меня Клара, ее глаза были красными и опухшими. — Мне так стыдно — мама не простит мне, если узнает об этом. И если... если это не обошлось... — она задрожала.

— Клара, если что-нибудь случится, я уверена, что Джим женится на тебе, — твердо сказала я.

— Но я не хочу ловить его на этом. Я сама виновата...

— Клара, чтобы сделать ребенка, нужны двое. Ведь это он попросил тебя.

— Но женщина должна отвечать «нет».

— Ты сделала это из любви к нему. А теперь давай пойдем к тебе и выпьем чаю. Ты сразу почувствуешь себя лучше.

Я написала Лео, и он ответил со следующей почтой.

Тайсону пора на пенсию, он остается на службе только из-за войны. Переговори с Селби, он расскажет тебе, как оформить ему пенсию, а затем сходи к молодому Арнольду и скажи, что мне нужно, чтобы он немедленно приступил к работе. И заставь его, носить этот чертов протез. Если он не подходит, сообщи мне, я напишу прямо Кросби, чтобы он еще раз съездил в Рохэмптон.

Джим надулся:

— Как я могу быть кучером? Я больше не могу ездить верхом.

— Мистер Тайсон не садился на лошадь с юбилея старой королевы, — настаивала я. — Его светлость требует, чтобы ты приступил к работе с завтрашнего дня.

Миссис Арнотт смотрела то на меня, то на Джима, ее руки нервно теребили подол передника.

— Ты должен делать то, что велит его светлость, — сказала она ему. — Если он хочет, чтобы ты работал на конюшне, ты должен согласиться.

Месячные Клары пришли на следующий день, в срок и обильно. Рассказывая мне об этом, она плакала от облегчения, я тоже обронила слезинку-другую. В это утро Джим вышел на работу с лицом, вытянутым как портновский ярд, но через неделю, катая Флору на Овсянке, он выглядел уже не таким угрюмым. Когда я заметила об этом Кларе, она сказала:

— Это лошади, Джим всегда приходит в хорошее настроение от лошадей.

— И, наверное, он рад еще и тому, что обошлось без ребенка.

— Я не говорила ему, — щеки Клары порозовели. — Раз он даже не спросил...

— Тебе лучше сказать ему об этом, Клара. Я уверена, в глубине души он беспокоится.

Клара зашла ко мне позже, ее лицо выглядело спокойнее.

— Джим сказал, что рад, что младенца не будет — но не только это.

— Не только это — ох, Клара!

— Да, он сказал, что после того, что произошло между нами, будет лучше, если мы поженимся. Сегодня он собирается сходить к пастору насчет оглашения. Он говорит, что незачем это откладывать.

— Клара, я так рада!

— С ним будет нелегко, моя леди, — тихо сказала она. — Я это понимаю, но я люблю его.

Все приготовления были сделаны очень быстро. Тайсоны собирались переехать в село к старшей дочери, поэтому занимаемый ими коттедж освобождался для Джима с Кларой.

— Извините, что я оставляю работу экономки, моя леди, — сказала мне Клара.

— Зачем, Клара? Коттедж стоит всего лишь через двор от особняка.

Ее лицо осветилось улыбкой.

— Я думала, вы не захотите замужнюю экономку. А как быть, если пойдут дети?

— Когда пойдут, тогда и решим, как быть, — твердо сказала я. — Ты уже подумала о том, что наденешь на свадьбу?

Глава сорок четвертая

Клара вышла замуж за Джима в конце ноября, как только прошел срок оглашения. Мод Винтерслоу сшила ей красивое желто-коричневое шерстяное платье с кремовой атласной вставкой, а за шляпкой Клара попросила меня съездить с ней в Солсбери. Мы обошли почти все магазины города, пока я не нашла подходящую и не настояла, что сама выполню ее отделку. Я взяла четыре глянцевых фазаньих пера и пристроила их так, что они загибались ниже коротких полей шляпки и прикрывали щеку. Когда Клара надела шляпку, перья скрыли родимое пятно, и она стала очень мило выглядеть. Слезы потекли по ее щекам, она не смогла выговорить ни слова, а только взяла мою руку и крепко сжала.

Даже Джим приободрился во время свадьбы, но вскоре мрачное настроение вернулось к нему. Было очевидно, что Кларе приходится с ним трудно.

— Мне кажется, что он женился на мне только по одной причине, — сказала как-то она.

— Она имеет значение для мужчин, Клара.

— Да, знаю. Мама сказала мне то же самое. Но хоть иногда бы он говорил мне доброе слово — бывает, что целыми днями молчит, только за ужином скажет: «Подай соль».

— Тебе нужно потерпеть, Клара, — вздохнула я. — Он еще не пришел в себя. А все эта война...

— Да, я сама себе говорю это. Ночью, когда он поворачивается ко мне спиной и начинает храпеть, я нарочно заставляю себя вспоминать, каким он был в том году, перед началом войны. Тем летом ему было девятнадцать, он выпрашивал у меня поцелуй на день рождения, в шутку, конечно, но... — лицо Клары смягчилось. — Он всегда был таким жизнерадостным, готовым посмеяться и пошутить. Я лежу и вспоминаю, говорю себе: «Клара, ведь Джим, которого ты знала, здесь, только он скрыт. Когда-нибудь он вернется, дай только время». Это помогает — думать о том, каким он был. И мысли о вас помогают тоже.