Синто. Дневник не героя (СИ) - Пушкарёва Любовь - Страница 60

— Пять синто — на старт!

— Пошли. У вас 90 секунд до восстановления щитов.

— Генераторы пока не включать.

— Дельфинам — на маневровых отползать от зон обстрела.

О Судьба, убереги наших, если колебания «свирели», этой архаичной прародительницы дезинтегратора, отразятся… от чего? Чего-нибудь…

Это оружие никогда не было популярным из-за его непредсказуемости, и довольно быстро его доработали до дезинтегратора. Но иногда поврежденный, не правильно заряженный, дезинтегратор превращается в «свирель», и, похоже, это наш случай. Угу… И всё что мы знаем о «свриели» — направленные колебания приводящие к взрывам генераторов, могут отражаться создавая непредвиденные и неконтролируемые зоны поражения. Всё.

Синтские истребители опять, будто в имитаторе, четко четырьмя ракетами потушили танкер и один еще выбрав слабину в щите, с близи запустил в подраненную яхту, та потухла совсем.

— Что-то идет…

— Синто! Глуши!

Все как одинпогасили двигатели, по инерции продолжая возвращаться к нам, волна ощущаемая позвоночником, прошла через нас и докатилась до фронта, окатив сначала наших потом пиратов, защитное поле задрожало, двое синто тут же выпустили ракеты, один успел, попал влайфстаф коммуникации, ракета второго отклонилась защитой и врезалась в осколки.

Четыре танкера и подраненная яхта принялись удирать, яхта рванула во всю доступную мощь, танкеры со своими габаритами и массой быстро разогнаться не могли.

— Все синто — на старт.

— Пошли.

Цели — танкеры, все-таки три танкера оказались почти безоружными лазерные пушки были хороши против пассажирских яхт, а не тяжелых истребителей, четвертый огрызался, но его достали дельфины, прицельно влетев в пост.

Рыбаки тем временем не нуждались в приказах, и уже не скрываясь, ползали между потухшими кораблями, собирая всех и живых и мертвых.

Мы тоже запустили двигатели — наша цель станция. Послала короткий отчет на Синто, запросила информацию по «свирели». Бой занял один час двенадцать минут — и миг и вечность.

Мы подождали рыбаков, послав вперед инертный транспортник с остатками дельфинов, синтский корабль-матка тем временем принял на борт все пятнадцать истребителей. На месте боя остался наш корабль с пушкой, прикрывать спину так сказать. Через час мы приняли на борт рыбаков и разогнались как следует, увы, мы и так дали пиратам время подготовиться к встрече.

В бою участвовалодвести шестьдесят дельфинов. Улов рыбаков — сто сорок восемь живых и шестьдесят девять мертвых, из живых девять в плохом состоянии, восемнадцать остались без рук. Многие капсулы были пробиты, но от смерти спасали легкие скафандры, кто-то не успел одеть тяжелые перчатки и остался без кистей, а кто-то не захлопнул забрало шлема, тем уже ничто не могло помочь.

Пока мы шли к пиратской станции, я помогала разместить выживших пилотов и раненных, организовывала взрезку заклинившей капсулы с живым пацаном. Язык не поворачивается назвать этих семнадцатилетних мальчишек пьяных от того, что победили и остались в живых, мужчинами. Конечно, все бы и без меня прекрасно справились, но тот, кто шел на смерть и вернулся, заслуживает хотя бы того, чтобы командир похлопал его по плечу и поблагодарил за сделанное.

— Леди, пустите нас еще раз, — обратился ко мне курсант, нет уже солдат, его друзья стояли за ним, и готовы были повторить его слова.

— Солдат, у вас контракт на год, и хоть я умоляю Судьбу, чтоб это было первое и последнее сражение, я не уверена, что она меня услышит. Не спешите…

— Честь и верность, — он в поклоне уронил голову на грудь.

— Почет и слава, — отозвалась я. — Спасибо солдаты, я горжусь вами.

В медотсеке мальчишка неверящим взглядом уставился на культи, я помнила его, он вечно заваливал вопросами, стараясь все понять досконально. Рядом сидели такие же товарищи по несчастью.

— Дегано, что на этот раз вы пытаетесь понять, — негромко спросила я.

Он вздрогнул и поднял на меня глаза.

— Я пытаюсь понять, как буду жить дальше… без рук.

— Отставить панику, — строго сказала я.

— Солдаты, никто, никто не останется безруким калекой, биологические или биомеханические руки — будут! Слово Викен-Синоби, — я обвела всех, встретившись с каждым глазами. Атмосфера обреченности ушла, уступив место надежде.

— И чем киснуть и в потолок смотреть, лучше подумайте чего хотите: продолжать служить, или стать фермерами, спокойно наблюдая за сменой сезонов и волнуясь лишь о том, чтобы ливни не побили цвет в саду.

Такая простая уловка подействовала, они оживились и заспорили о том, что такое ливень, нашелся кто-то утверждавший, что это насекомые такие, но его в несколько голосов убедили что ливень — это дождь, вода с неба. А я стояла и подсчитывала, во сколько примерно обойдутся новые кисти и как уломать лордов безопасников на финансирование лечения, когда нашла аргументы, то повеселела.

Надо было поблагодарить и экипажи рыбаков, они справились с поставленной задачей, хоть они синто, и иного от них не ждали, но тем не менее. Когда я их нашла, то среди наших пилотов и инженеров увидала Илис. Поначалу я подумала, что у меня галлюцинация от скрытого стресса, но галлюцинация увидев меня переменилась в лице, улыбка сползла и она затравленно огляделась.

— Кто мне объяснит, что здесь делает гражданка Тропеза, бывший военный летчик? — я очень постаралась, чтобы тон был деловым.

— Я, — вынырнул Шур-Бельфлер, я уставилась на него, «все чудесатее и чудесатее» как говорила героиня одного психоделического рассказа.

— Госпожа Скинис работала на отлове капсул, и нам очень пригодились ее знания и умения.

— Я так понимаю, она здесь по вашей инициативе и вы несете за нее полную ответственность? — уточнила я.

— Да.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете… и чем рискуете. — Шур-Бельфлер молча кивнул. Илис все это время смотрела в сторону, делая вид, что разговор не о ней.

— Господа, спасибо за отличную работу, — сказала я с легким поклоном, мне ответили такими же поклонами.

Я шла обратно в командную, пытаясь себя убедить, что я не могу контролировать все, что я могу ошибаться, и в людях в том числе, что если я сейчас прикажу посадить Илис под арест, этого никто не одобрит и так далее и тому подобное. Кончилось это тем, что я разозлилась на себя — о бое за станцию надо думать, а не об иностранке.

Станция тем временем была уже видна в голокубе, подозрительно беззащитная.

— Волна! — раздался заполошный крик.

— Глушить генераторы! — скомандовала я, у кого там нервы такие слабые? Успели, трухнуло, но механики доложили, что генераторы в норме. Когда мы запустились вновь, я подошла к источнику крика — два молодых инженера, и нависла над ними.

— Виноват, леди главнокомандующая — отозвался один.

— Впредь, контролируйте эмоции.

— Слушаюсь.

Чем дольше я глядела на станцию, тем сильнее у меня было чувство, что нас заманивают в ловушку. На станции не проявился ни один энергетический узел, а они должны быть. Хоть один генератор для света, вентиляции и обогрева должен же быть, если предположить, что генераторы погрузчиков заглушены…

— Всем остановиться, — скомандовала я. Пока не разберусь, что меня гложет, я туда не сунусь. — Выслать все виды сканеров.

Пока сканеры долетели до станции прошло около получаса, они принялись кружить вокруг нее, собирая информацию — ничего.

— Леди, позвольте напомнить вам, что мы теряем время — это Ташин-Джонс набрался наглости меня поторопить.

— Да, мы теряем время, потому что я не хочу потерять наши жизни. Объясните мне Ташин-Джонс, почему мы не видим ни одного генератора?

— Потому что они все заглушены.

— И на станции нет людей? Им не нужно жизнеобеспечение?

Ташин-Джонс задумался.

— Одно из двух либо она пуста как мелкий астероид, либо генераторы работают в режиме зарядки… — задумчиво сказала я.

— Вы думаете у них есть дезинтегратор? — удивился мой собеседник.

— Ну нашлась же у них «свирель», — огрызнулась я.