Кольца Лины (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 85

— Пережди несколько дней, и все станет проще. Обещаю тебе, — сказал Джелвер Дину. — Когда такое долгое заклятье снимается, всегда маешься первое время. А потом вдруг окажется, что не так все и плохо. Вот увидишь.

— Я вспомню всё?

— Полагаю, да. Ручаться не стану — не я же тебя заклинал. Но заклятье на тебе было сложное и трудное, и дорогое.

— А сколько у нас времени? — спросил Дин.

— Праздник через десять дней. Прибудем в Андер к самому празднику, раньше там делать нечего. Так что будешь в порядке. Кстати, имя свое не вспомнил?

— Нет! — ответил Дин, пряча глаза, — Я вспомнил наставника, который обучал меня искусству меча. Мне было лет десять… Потом меня учили в Кере, но недолго. Джелвер, ответь, пожалуйста, я могу поговорить с драконом?

Драконы переглянулись.

— А смысл? — хмыкнул Джелвер, — он тебе не ответит. Поговори со мной.

— Мне нужно кое-что сказать дракону.

Драконы опять переглянулись. Шала заулыбалась, откровенно забавляясь этой комедией положений. А я вспомнила, что теперь всегда должна буду дурачить мужа, скрывая от него, каковы на самом деле драконы.

— Поговоришь, — пообещал Джелвер, — даже полетаешь, хочешь?

— Благодарю! — Дин обрадовался, как мальчишка, которого обещали прокатить на воздушном шаре. — Я слышал, что ваши женщины тоже летают на драконах?

— Да чего там наши, твоя тоже летала, и ей понравилось.

Дин повернулся ко мне, и смесь чувств на его лице появилась самая противоречивая. А ведь я упоминала, что летала, тогда он, кажется, и внимания не обратил, а теперь проникся, наконец?

— Это просто, — поторопилась объяснить я, — никакого седла, упряжи, ничего, и тебя словно что-то держит, так что упасть невозможно.

— А как править драконом? — продолжал недоумевать Дин.

— Никак, — ответил Джелвер. — Драконом нельзя управлять, тебе придется ему довериться.

Кажется, недоумение Дина только возросло.

— Но как он будет слушаться наездника?

— Можешь кричать, он услышит. У соддийцев по-другому. Потому-то лишь мы и летаем на драконах, остальные катаются них… иногда. Считай, что это наша магия.

— Драконья тайна. Я понял.

— Угу.

Дина тема заинтересовала, и он продолжал:

— Но ведь объезжают драконов мужчины, вы не доверяете это женщинам? То есть, я хотел сказать: приучают, приручают, как лучше? Как-то вы ведь дрессируете… то есть учите молодых дракончиков?

Ардай фыркнул, в глазах у Шалы заплескалось веселье.

— Женщины как раз не против дрессировать, — глубокомысленно заметил Джелвер, глядя куда-то в небо. — Вообще, нет такой соддийки, что не мечтала бы объездить дракона, и чтоб послушный стал, само собой, куда без этого…

Получилась очередная очаровательная двусмысленность, над которой я бы охотно похохотала при других обстоятельствах. А Дин с интересом слушал, и понимал по-своему. Он добавил:

— Я помню историю из книги, как князь был тяжело ранен, поэтому ваша княгиня прилетела на переговоры к императору Итсваны на огромном драконе, который перепугал всех и чуть не сжег полгорода.

Ардай что-то ответил, в то время как Джелвер мысленно заговорил со мной:

"Ага, эта история о предке нашего Ардая, князе Оре Дьяне, и выглядит она чуть иначе. Это было во время Войны Камней триста лет тому назад. Нужно было срочно лететь к императору, а под рукой у князя не было драконов, которые бы выглядели достаточно серьезно. И тогда он превратился сам, а княгиня села на него верхом. Видишь ли, драконы разные, не все имеют достаточно грозный облик, а женщины, и когда с крыльями, скорее красивые, чем страшные. Поэтому, когда надо впечатление произвести, драконами летят самые сильные мужчины, а верхом можно и княгиню, почему нет. Князь бросил вокруг королевского замка огненную волну и опалил черепицу на крышах, и император, говорят, очень испугался. Переговоры удачными получились".

"Очень интересно, — отозвалась я. — Князь был страшнее вас с Ардаем?"

"Да нет же, он был такой, как мы. Мы с Ардаем относимся к самым ужасным. А ты уже не боишься, да?"

"И вы, если захотите, можете сжечь полгорода?"

Тут Джелвер был краток:

"Да, можем".

Ардай и Дин тем временем вовсю обсуждали, как же все-таки надеть на дракона упряжь из ремней, и, насколько я слышала эмоции молодого дракона, он тоже увлекся проектом, но больше забавлялся и заговаривал Дину зубы. А Дин — он эти самые зубы больше не стискивал, наоборот, расслабился и даже смеялся. То есть, это вроде бы было хорошо.

Позже Джелвер спросил меня, что Дин умеет делать лучше всего, и я не придумала ничего лучшего, чем рассказать про плеть.

"А… у меня где-то были. Найду, пусть Ардая научит, вряд ли тот умеет. Пусть по очереди друг дружку погоняют, то мечами, то плетками, а мы поглядим, что получится".

Я тронула его за руку.

"Джелвер… Спасибо тебе".

"Да не за что, княжна Лина".

"Джелвер, я боюсь, — вырвалось у меня почти невольно. — Понимаешь, я скорее боюсь, что он все вспомнит, чем хочу этого. Я так хочу вернуться домой! С ним".

И вновь взгляд дракона стал удивительно теплым. Но слова — не очень…

"Не надо так, — сказал мне Джелвер. — Каждая соддийка желает объездить дракона, но крылья при этом обламывать — не дело, княжна Лина. И потом, не важно, что он вспомнит, важно, что решит".

"Да, конечно", — оставалось мне согласиться.

Я уже хотела отойти, но Джелвер окликнул:

"Лина, ты ведь тоже можешь решать. Насчет себя. Имеешь право".

"Я знаю, Джелвер".

Да, мы снова, кажется, вели себя так, словно переход в мой мир зависел лишь от нас. А на самом деле все зависело от мага. И вот еще что: две ниберийки предсказали, что я вернусь в свой мир. Точнее, что я покину этот…

Мы провели на полянке недалеко от вершины горы еще семь дней. Через пару дней Дин действительно оправился от потрясения, как и предсказывал Джелвер. Он стал улыбаться, как раньше. Он снова начал смеяться, и взгляд его стал уверенным и чуть снисходительным — как раньше. Он больше не говорил что-то бессвязное во сне — я, как ни силилась разобрать, не понимала ничего. И он смотрел на меня только с любовью, я буквально купалась в его любви. Первые дни после снятия заклятья я всерьез опасалась укуса вместе с поцелуем, а по утрам находила синяки на плечах и руках. Он сам удивлялся наутро, он был потрясен. Я не жаловалась, потому что, в сущности, это не было ни плохо, ни страшно — это было не ласково и не нежно. А потом стало и ласково и нежно. Неистовая страсть закружила нас. Мы были счастливы. Несколько раз я порывалась сказать о беременности, но пока сама не видела и не ощущала никаких ее признаков, поэтому решила не торопиться. На все мои вопросы, не вспомнил ли он что-нибудь о себе, Дин отвечал отрицательно. А однажды добавил:

— А что бы это изменило, любимая? Мы ведь решили уйти к тебе?

— Уйти ко мне? И ты не передумал? — потрясенно уточнила я.

— А почему я должен передумать? — он улыбнулся немного грустно. — Вот бусы тебе куплю в Андере, а то не нравится мне, что ты без бус. И впрямь как моя вдова.

— Купи, — согласилась я.

Утром седьмого дня Джелвер сказал Дину:

— Я обещал тебе полет на драконе. Вот сейчас и полетаешь.

— А можно мы вместе? — обрадовалась я.

— Нет, на этот раз можно только ему, — ответил дракон.

И добавил для меня на мысленном:

"Не успеешь соскучиться. С тобой кое-кто желает познакомиться".

Скоро прилетел дракон, и это был, конечно, Ардай, потому что Джелвер при этом стоял со мной рядом. Теперь, при свете дня, я разглядела, чем Ардай в драконьей ипостаси отличается от Джелвера: оттенком чешуи. Возможно, для самих драконов была еще и масса других деталей, непривычный же взгляд замечал сначала то, что блестящие и матовые черные пластины, покрывающие тело Ардая, отливали не рубином, как у Джелвера, а серебром.