Злолушка или Сестрицы - тоже люди! (СИ) - Шеина Александра - Страница 37

— Дэн, — тихо спросила я, переходя на шепот, — а как у Марка с Ликой?

Князев опешил от моего вопроса и напряженно поинтересовался:

— А тебе зачем?

Я пожала плечами:

— Они еще вместе?

— Мне начинать ревновать?

Я не сразу сообразила, что только что сказал Князев, а когда сообразила по примеру только что ушедшей Лили покраснела до кончиков ушей. Только, если у рыжей подруги это всегда получалось мило, то я стала похожа на переспевший помидор. Испуганно повернулась к парню, но тут же заметила, что глаза у него смеялись.

Шутит, значит, ну-ну.

— Эй, Кир, ты куда?

— Лилю найду, — рявкнула в ответ.

Князев опешил уже второй раз за день, и если бы я не была к нему спиной, то наверняка увидела бы, что парень крутит пальцем у виска. Да и сама на его месте покрутила бы. И чего я только так взъелась на беднягу? Это все чертовы нервы, будь они неладны.

Но обидно и правда было. Если в моей голове у меня хотя бы отдаленно было представление о собственных чувствах, то о чувствах Князева я даже догадаться не могла. В какие-то моменты я была почти уверена, что тоже нравлюсь Денису, но он либо вечно все переводил в шутку, либо просто испарялся.

— Лиль, — я знала, что ответственная девушка не станет уходить из университета, когда впереди ожидали еще три пары, поэтому не удивилась, когда нашла ее в туалете на первом этаже. Правда, до этого пришлось оббегать еще третий и второй.

Лиля уже не всхлипывала. Сидела на подоконнике, облокотившись о стекло и что-то черкала в скетчбуке. Девушка так увлеклась своим занятием, что не заметила моего прихода. А я подошла ближе и заглянула в блокнот, чувствуя, как от удивления поползли вверх брови.

— И когда ты успела его так хорошо рассмотреть?

Синицкая, что до этого рисовала почти точную копию змеи с татуировки Марка, вскинула голову и поспешно прикрыла рисунок руками.

— Да ладно тебе, — вздохнула я. Закинула сумку на подоконник и присела рядом. — Лиль, не обижайся ты так на Нику. Ты же знаешь, она не со зла.

Подруга кивнула и со вздохом убрала руки с рисунка, внимательно его разглядывая. Я заглянула через ее плечо и тоже задумчиво следила за узорами, старательно выведенными черным карандашом. Получилось очень здорово, и я искренне похвалила рисунок и талант Лили в целом.

— Спасибо, — улыбнулась Синицкая. — Красивая она, правда?

Я с улыбкой кивнула:

— Красивая, только это не она. Это он

Лиля удивленно на меня посмотрела и непонимающе моргнула:

— Как это?

— Очень просто. Это Арс.

Я рассказала подруге, как обожает Марк свою татуировку и что даже дал ей имя. Лилю эта история сильно повеселила, а я была очень рада поднять подруге настроение.

— Слушай, Кир, — спустя пару мгновений тихо спросила Синицкая, — А ты тоже думаешь, что Марк… Ну…

— Лиль, — я заговорила быстрее, освобождая смущенную подругу от необходимости формулировать предложение, — давай я не буду влезать, хорошо? Если он тебе правда нравится, просто узнай его поближе и сама поймешь, какой он человек. Зачем тебе чужое мнение? Ты, если будешь нас всех слушать, с самого начала настроишь себя неправильно. Ника тоже не хочет тебе зла, она же не знает его совсем, просто переживает.

Лиля задумчиво кивнула.

— Но, если честно, — заговорщицки прошептала я, — если бы я считала Марка подонком, то вряд ли бы тебе об этом не сказала. Не могу ничего сказать о личных отношениях, но как человек Золотов мне очень даже нравится.

Лиля просияла. Кажется, для нее сейчас услышать это было чрезвычайно важно. Я слезла с подоконника и похлопала девушку по руке:

— Пойдем уже. А то твоя совесть съест тебя сегодня на ужин, если ты прогуляешь эту пару. Двадцать минут не прошло, Грымза еще может нас пустить.

***

Я вернулась домой часов в шесть. Смены сегодня не было, и я собиралась весь вечер посвятить учебе. Ника на парах так и не появилась. Мы с Лилей пытались дозвониться до обиженной подруги, но ничего не вышло. Синицкая едва ли не на слезах поехала домой и обещала отзвониться, как только встретиться с Игнатьевой. Минут пять назад от девушки пришло сообщение, что наша подруга дома, но смертельно обижена и разговаривать ни с кем не хочет.

На Дениса я прекратила злиться еще в тот момент, когда мы на всех парах залетели в аудиторию и под грозным взглядом Грымзы примостились на самые лучшие места на задних партах, которые парень для нас заботливо приберег.

Князев, как только мы с Синицкой сели рядом, шепотом сообщил мне, что рад, что сегодня не наша смена, иначе он бы серьезно переживал, не прирежу ли я его за стойкой. Меня его заявление рассмешило и окончательно убило желание злиться. Когда Денис понял, что буря уже миновала, он положил на стол перед нами три пригласительных билета. Черная бархатная бумага с золотым изображением ворона и названием клуба выглядела очень красиво. Богато оформленное приглашение будто бы звало не на вечеринку-маскарад в модный клуб, а на настоящий королевский бал. Организаторы заморочились настолько, что даже выгравировали имя каждого приглашенного красивым золотым шрифтом, вместо того, чтобы распечатать оптом и вписать имена обычной ручкой.

— Марк просил передать вам троим, — сообщил Денис, наблюдая, как мы с Лилей с восторгом разглядываем пригласительные, — подруге своей сами передадите? А то, боюсь, следующей нашей встречи я не переживу.

Уже после занятий я спросила у Лили, придет ли она на вечеринку, на что девушка ответила, что придет, если помириться с Игнатьевой. Домой она все равно собиралась поехать только в первых числах января, а без Ники ей будет нечего там делать, все-таки я не смогу быть постоянно рядом из-за работы.

Когда я подходила к дому, то точно знала, что мамы с Андреем еще не было, а вот Рита должна была уже вернуться. Я даже заволновалась — если девушка и правда дома, то это будет первый раз, когда мы останемся с ней наедине с тех пор, как я решила для себя, что пора уже идти на контакт.

Однако я ошибалась. Отперев дверь и войдя в коридор, я оказалась в кромешной темноте. Рита никогда не спала днем, а значит девушки дома все-таки не было. Стыдно сказать, но я облегченно выдохнула, понимая, что можно еще на время отложить разговор с сестрой и предвкушая возможность пару часов побыть в одиночестве.

Пока переодевалась и мыла руки, в голову опять залез назойливый Князев. Образ ехидного напарника, сообщающего о своей ревности, никак не хотел исчезать, чем невероятно бесил. В немного расстроенных чувствах, я потопала на кухню. На столе лежала записка от мамы, что ужин и обед готов, и чтобы мы обе не забыли поесть. Они с Андреем собирались завершить какие-то дела перед вылетом, поэтому должны были прийти позже, чем обычно.

Напевая себе под нос попсовый мотивчик популярной песни, я засунула в микроволновку котлеты с овощным рагу и, пока те разогревались, плюхнулась на диванчик, едва не рассыпав сложенные в аккуратную стопочку книги. Рита всегда утром занималась на кухне, чем иногда доводила меня до белого каления, вот и сегодня оставила учебники здесь. Я с интересом взяла одну из книг, прочитав на обложке какой-то непонятный медицинский термин.

— С ума сойти, — покачала головой я.

Микроволновка звонким щелчком объявила о том, что мой ужин готов, но я даже не обратила внимания. Взгляд зацепился за черный уголок вложенного в книгу пригласительного. Не веря своим глазам, я потянула за картонку и вытащила ее на свет. Сначала даже подумала, что начались галлюцинации и черный бархат с золотым вороном мне только чудится.

Но он не чудился. Не веря своим глазам, я даже сходила в комнату и проверила свое приглашение. Но глаза меня не подвели, это был входной билет на вечеринку-маскарад в нашем клубе. Ритин входной билет.

Медленно и мучительно, словно выплывая из застоявшегося болота, в голове начали всплывать воспоминания прошлого лета. Слишком быстро они появлялись перед мысленным взором и создавалось ощущение, будто происходили только вчера.