Дочь Велеса (СИ) - Шафран Пан - Страница 43

И только беззаботные крики петухов, радостно приветствующих очередной восход светила, заставили их разомкнуть объятия.

Колояр объявился через несколько дней.

Сидящие в обеденном зале Ялика и Добрыня, смиренно ожидавшие свои заказы, сначала услышали доносящуюся снаружи корчмы невнятную ругань. А потом тяжелая деревянная дверь, ведущая на улицу, вздрогнув, как от удара, с возмущенным скрипом распахнулась настежь, и в помещение, едва протиснувшись в узкий для него проем, ввалился чертыхающийся и бранящийся мужчина.

— Да чтоб вас, перуновы дети! — едва не стукнувшись белокурой головой о дверной косяк, громогласно пробасил он с заметным акцентом, характерным для уроженцев северных земель. — Кто, тролличье дерьмо, вас строить-то учил, Хель вас побери? Двери узкие, потолки низкие…

— Прекратил бы ты, Ульв, богов зазря поминать, — тут же отозвался вошедший следом Колояр, казавшийся на фоне поистине огромного спутника чуть ли не худосочным подростком.

Гигант с невозмутимым видом покачал головой из стороны в сторону, будто бы расправляя затекшую шею, и, горделиво одернув короткую, едва доходившую до бедер, куртку из плотной кожи, окинул пристальным взглядом обеденный зал, задумчиво поглаживая густую словно медвежья шкура бороду, заплетенную в частые косички и украшенную серебряными бусинками.

— Эта что ли? — спросил он, приметив замершую в изумлении Ялику, и, не дожидаясь ответа, сразу направился в ее сторону.

Добрыня вскочил из-за стола, приготовившийся вступить в явно неравную схватку, но подошедший гигант, смерив его оценивающим взглядом и усмехнувшись, лишь благосклонно кивнул, будто бы отдавая должное смелости богатыря.

— Не со злом пожаловал, — пояснил Ульв и взгромоздился на жалобно заскрипевшую под его могучим весом скамью. Мимоходом бросив на пораженную ворожею пытливый взгляд из-под кустистых бровей, он продолжил, как ни в чем не бывало. — Рыжий задохлик говорил, что ты драккар ищешь?

Упомянутый столь нелицеприятным образом Колояр, возмущенно скривился, но спорить не стал. Смущенно улыбнувшись рыжебородый, тихо сел рядом с Яликой.

— Это Ульв, мой давний знакомец, — счел за лучшее разъяснить торговец, заметив, как медленно опустившийся на место Добрыня, решивший что до поры до времени угроза миновала, неодобрительно рассматривает пришельца.

— Да, так меня зовут, — самодовольно подтвердил слова Колояра гигант. — Ульв из рода Снэбьерна. Под этим именем меня знают друзья. Враги же прозвали Волчьей Пастью — норд хохотнул, — за то, что, как волк, не разжимаю челюсти, пока неприятель не истечет кровью.

— Надоел ты со своим бахвальством, — устало оборвал его торговец, притворно закатив глаза. — Сколько можно? А? И на тебя управа когда-нибудь сыщется. Все под одним солнцем ходим.

— Может и так, — тут же отозвался Ульв, равнодушно пожав широкими плечами. — Не встретил пока.

— От тебя только драккар и команда сейчас требуются, — беззлобно огрызнулся Колояр. — А небылицы, тебя восхваляющие, будешь за кружкой глега девицам продажным в корчмах рассказывать, дабы они ночь с тобой провели. Они такое любят, окромя монет полновесных, разумеется.

Не дав искренне возмущенному норду возможности ответить, торговец поспешил продолжить, обращаясь уже к Ялике, прячущей робкую улыбку:

— Ульв — ярл. Ты говорила, что тебе ладья потребна. Вот, с ним можно обо всем сговориться. Ты не смотри, что он разумом неспешный, боги, видать, после того, как его силушкой недюжей облагодетельствовали, отдохнуть решили, вот он остротой ума и не может похвастаться. Но в остальном, да — человек надежный. Окромя того, больше северян в мореходстве никто не смыслит. Уж больно море они любят, как родителя почитают, а оно их и оберегает, никому, считай, не охота по волнам, аки посуху, ходить, берегов не видя, оно же их и кормит. Погано, правда, кормит. Ох, попробовала бы ты только, пресветлая, их рыбу, словно капуста, квашенную…

Колояра передернуло всем телом. Он скривил такую выразительную гримасу, что всем присутствующим немедленно стало ясно, что тот думает о подобных угощениях.

— Ах, ты ж гармова отрыжка, — благодушно расхохотался норд. — Уделал, нечего сказать. За то и вожу с тобой, задохликом, дружбу, что за словом в карман никогда не лезешь.

Впрочем, тут же посерьезнев, Ульв перевел взгляд с Колояра, на молчащую ворожею.

— Так зачем тебе драккар? — спросил он. — Куда идти надо?

Несмотря на предостерегающие покачивания головы Добрыни, Ялика, чуть помедлив, словно взвешивая все за и против, коротко ответила:

— Буян-остров.

— Буян, говоришь, — задумчиво повторил ярл, растерянно почесав затылок. — Первый раз слышу, Готланд знаю, на Рюген тоже хаживал… Это ж где такой остров-то есть? В каком море?

— Направление я укажу, — загадочно ответила ворожея. — Только в море выйди, а все остальное — моя забота.

— Ну, хорошо, — недоверчиво протянул норд, внимательно изучая похабный рисунок, выцарапанный на столе кем-то из прошлых посетителей корчмы. — Допустим, я согласен. А моя выгода с этого какая будет? Чем платить собираешься? Имей в виду, ты хоть и телом ладна, лицом смазлива, да золото с серебром куда приятнее взгляд ласкает.

Не выдержавший грязных намеков Добрыня, вскочил и без предупреждения наотмашь впечатал крепко сжатый кулак в самодовольное лицо наглого северянина. Тот даже не шелохнулся.

Растянув рот в благолепной улыбке, Ульв, тяжело опершись о стол, медленно поднялся со скамьи и угрожающе нависнув над яростно сверкающим глазами богатырем произнес абсолютно будничным тоном:

— Хорош. Молодец. А теперь моя очередь.

Норд замахнулся было для ответного удара, но возникший перед ним словно из ниоткуда Колояр успел остановить грозящую превратиться в избиение драку, примирительно выставив руки с раскрытыми ладонями перед собой.

— Ты сам виноват, — с неожиданной угрозой в голосе тихо произнес торговец. — Я тебе говорил, чтобы ты язык свой не распускал?

Гигант с сомнением посмотрел на стоящего перед ним рыжебородого, будто бы прикидывая что-то в уме, поиграл желваками, а потом, беззаботно махнув рукой, вернулся на место, раздосадовано потирая ушибленную скулу.

— Твоя правда, — виновато, словно нашкодивший ребенок, пробубнил он и, смущенно опустив голову, чтобы не встретится ни с кем взглядом, произнес, явно обращаясь к потерявшей дар речи ворожее. — Не держи на меня зла, должно быть сам Хведрунг говорил моими устами.

— То-то же, — удовлетворенно заметил Колояр и примирительно улыбнулся гневно раздувающему ноздри Добрыне. — А ты садись, в ногах ведь правды нет.

Взбешенный богатырь, украдкой бросив вопрошающий взгляд на едва заметно качнувшую головой Ялику, тяжело вздохнул, но решил-таки последовать совету рыжебородого.

— Ну вот, — беззаботно продолжил Колояр. — С недопониманием разобрались, теперь вернемся к делам насущным. Ульву помощь знающего человека нужна. А ты, пресветлая, как раз ему подсобить можешь. Сдюжишь, так иной платы с тебя Ульв требовать не станет. Верно ведь говорю?

Обиженно насупившийся норд, молча кивнул, соглашаясь.

— Сказывай давай, — поторопил его торговец.

Северянин замялся, прикидывая с чего начать, и нервно перебирая вплетенные в бороду бусины, заговорил, понизив голос до едва слышного шепота:

— С месяц назад, или около того, взбрела мне в голову блажь, будь она трижды неладна, поохотится в окрестных лесах. А что, рассудил я, Гуди, помощник мой, с торговыми делами справляется не в пример лучше, вот, пускай он этим и забавляется, а я себе поинтереснее занятие найду. Как раз кое-кому из ребят моих уже надоело до жути бездельем маяться, девок по подворотням мять, да медовуху без продыху по корчмам глушить. Вот, стало быть, я, Одд и Льетольв за дичью в чащи окрестные и двинули. Только незадача с этим вышла, никакого зверя так и не повстречали. Что ж, бывает. Решили обратно выдвигаться, да только день уже к закату клониться стал, вот мы и решили в лесу заночевать — места не то чтобы плохо знаем, но по темноте заплутать не долго. Стали место для ночлега искать, полянку какую подходящую выглядывать. А тут Одд возьми да провались сквозь землю, так и видали его. Только крик и слышен. Ну, мы с Льетольвом, к нему и кинулись на подмогу, мало ли куда он навернулся, ногу вывихнул или, того пуще, вообще сломал. И точно так и есть. Угораздило его в пещеру какую-то сверзиться. Лежит, орет благим матом, за лодыжку держится и Йормунганда, добрым словом поминает…