Неудачник в школе магии т.1-4 (СИ) - Агафонов Антон Романович "Dragon2055" - Страница 214

— Не важно. Как мне от неё избавиться.

— Отрезать! — гордо заявила драконица, довольно усмехнувшись.

— А если серьезно, — кажется, я уже начал понимать когда она шутит.

— Скорее всего как только ты по настоящему захочешь вернуть свою прежнюю руку, — пожала она плечами. — Твое тело по-прежнему находится в нестабильной фазе, так что при желании ты можешь даже кожу в камень превратить, если очень этого захочешь.

— Это не нормально, — нахмурилась моя прекрасная женушка, бросая обеспокоенные взгляды то на меня, то на Вианоруллу.

— Разумеется, нет. Знаешь ли, Аксель в своем роде уникален. И я говорю не про то, что он был сосудом Красной Кометы. А про его поразительную способность сохранять стабильность в нестабильности.

— О чем ты? — спросил я, пока не вполне понимая, о чем она говорит.

— Эх… и чему вас там в вашей Академии магии учат, — раздосадовано покачала она головой. — Ты ведь понимаешь что «нестабильность» весьма редкое понятие для живого организма? Обычно, маги добиваются управляемой нестабильности, благодаря чему могут увеличить себе грудь, например, — и разумеется эта чешуйчатая при упоминании груди не могла не полапать свои сиськи, правда сейчас они были скрыты чешуей, так что былого эффекта не получилось. — Это длится какой-то миг, и основные параметры изменения носит в себе само заклинание. Но бывают случаи, когда во время временной нестабильности, в это вмешивает воля.

Например. Девушка-маг хочет увеличить себе грудь, использует заклинание, но во время процесса, думает только о члене своего парня. И в результате, она не только получает себе большие сиськи, но и член.

— Я все ещё не понимаю, — вздохнул я, вспоминая, что трачу драгоценное время.

— Это я привела тебе классические случаи нестабильности. Но, порой случается, что после того как тело потеряло стабильность, оно не хочет возвращаться в привычное состояние. И вот тогда начинаются проблемы. Представь, что идешь ты по улице и думаешь о пельмешках, и бах, твои пальцы превращаются в пельмешки.

Такие случаи крайне редки, и если в дело вовремя не вмешаться, то результат обычно бывает плачевен. Обычно такой человек не способен протянуть и неделю. Одна неправильная мысль и бах, тебя уже не спасти.

Но ты, Аксель Торнвуд другой. Твое тело находится в нестабильной форме, но его изменения осознанны.

Услышав это, мне сразу захотелось с ней поспорить. В свое время, я с перепугу воплотил в жизнь страшилку Сью, про вагину с щупальцами. Даже удивительно как после такого Алексу Мори может продолжать тянуть на женщин.

— Уж извини, но я не вижу особой разницы. А ещё после твоих слов я боюсь думать о пельмешках.

— Но ты же о них сейчас думаешь, — ухмыльнулась она. — Разве ты желаешь что бы часть твоего тела стало едой?

— Нет.

— Вот именно. При обычной нестабильности, мысль сильнее воли, а у тебя наоборот. Пока ты на самом деле не захочешь чего-то подобного, этого не случится. Думаю, ты даже не представляешь, насколько удивительна и опасна эта способность. Знавала я одного мага, который так же сумел добиться «управляемой нестабильности», это заняло у него десятки лет, но его результаты не сравнить с твоими.

Я не стал ничего говорить, просто ещё раз взглянул на свою новую руку. После чего прикрыл глаза и попробовал представить, что на её месте моя рука.

— Ох! — послышался удивленный возглас Таунаруллы, и я в тот же момент приоткрыл глаза. Большую часть трансформации я пропустил, но все-таки заметил как остатки черной «кожи», больше похоже на костяные наросты, превратилась в обычную кожу.

— А меня можно как-то стабилизировать? — спросил я, взглянув на нормальную конечность. — А то после этих разговорах о пельмешках, мне теперь страшно вообще о еде думать.

— Боюсь… не все так просто. Обычная нестабильность лечится довольно просто — телу возвращают исходное состояние. Ведь, что такое нестабильность на самом деле — это когда твоя душа, начинает на прямую влиять на твое тело используя магическую энергию. В каждом из нас есть «предохранители», которые мешают этому. Так вот, у тебя почти нет «предохранителей». Возможно, ты их лишился, когда слился с Красной Кометой, возможно, когда произошло ваше разделение, а возможно… Когда ты выпил кровь бога.

— Что!? — вот тут уже воскликнула Тау, да и Худриар удивленно на меня взглянул.

— Мы с тобой, «Это», ещё обсудим, но не сейчас, — сказала драконица, и я отлично понял, что она имеет в веду не только Фроста, но и её ребенка. Хорошо хоть присутствующим это говорить не стала, а то ведь с неё станется…

— А вернуть их никак нельзя? — сразу спросил я. — К примеру, если я их представлю и очень захочу, что бы они появились?

— Попробуй, — пожала она плечами. — Хотя не думаю, что что-нибудь выйдет. Ты влияешь на тело, а не на душу. А приличная их часть находится именно там.

— Пиздец… — охнул я, но неожиданно сидящая рядом жена схватила меня за ухо и весьма болезненно потянула. — Ай! Отпусти…

— Не ругайся при ребенке! — вполне серьезно заявила она, сверкнув глазами.

— Да он ещё не родился, — сказал я, но она от этого лишь сильнее потянула за мое ухо.

— И что? Думаешь, он, или она, не слышат этого!? Думай, о том, какой пример подаешь нашему ребенку!

— Хорошо…

Я даже спорить не стал. А есть ли смысл спорить с беременной женой, пусть у неё и не такой уж большой срок? От греха подальше, не буду.

— Так-то лучше, — довольно сказала она, и с чувством выполненного долга отпустило мое ухо.

— Так что с моей магией? Ты смогла её восстановить? — обратился я к Вианорулле.

— Сам попробуй.

Вспомнив простенькое плетение, я легким движением пальца начертил основную конструкцию в воздухе и мгновенно попытался наполнить её маной. Вот только ничего из этого у меня не вышло. Узор разрушился почти сразу, вызвав у меня легкое недоумение.

— И… как это понимать? — хмыкнул я, смотря на результат. Точнее его отсутствие.

— Да! Аксель столько всего пережил, и почему нет результата! — тут уже воскликнула моя супруга, причем с таким недовольством в голосе, словно это она несколько сотен раз умирала во снах. Даже Худриар спохватился и попытался утихомирить неразумную дочь, которая так неуважительно стала обращаться к хранительнице всего эльфийского народа.

— Да… хорошая жена горой стоит за своего никудышного муженька, — хихикнула себе в кулачок Вианорулла.

— Эй-ей! Кто это никудышный? — вот теперь уже за себя вступился я, поднимаясь на ноги. — Так… может уже объяснишь мне, почему я так и не могу пользоваться магией? А то мне правда надо бы уже идти.