Зло (СИ) - Максимов Сергей Васильевич - Страница 64

В этом оглушающем крике, всепожирающем воплощении гнева, потонула команда вставшего с места Флегия. Великий Отец коротко бросил: "Вперёд", давай старт испытанию. Полчище мертвецов, скорее не услышав, а почувствовав команду Великого, начало движение. Волосы на затылке Киллиан зашевелились, когда он увидел это огромное мертвое море на фоне одинокой фигуры девушки. Сивар, закусив губу, наблюдал за лицом жаждущей. Оно все так же не проявляло ни единой эмоции. Лишь холодная сосредоточенность и взгляд выискивающий оптимальную жертву. Трупы, вытянутые Незримым из сознания Эпоса, начали медленно надвигаться на девушку. Они будто бы не сомневались в своей победе и растягивали момент встречи с добычей.

Киллиан нервно стучал ногой и перебирал пальцами, глядя в глаза жаждущей в тот самый момент, когда она решилась начать действовать. Согнув колени, она резко стартовала в сторону мертвой волны. Клинок выскользнул из ножен и полоснул вырвавшегося вперёд мертвеца по животу. Истлевший, в нескольких местах порванный скафандр не оказал сопротивления. Словно из прорвавшегося гнойника, содержимое живота мертвеца начало вываливаться наружу. Залитый холодным белым светом бетонный пол арены начал окрашиваться черным. Свернувшаяся темная кровь, застоявшаяся в жилах мертвеца, сгустками падала наружу вместе с метрами пищевода. Труп даже не подумал останавливаться. Неровной походкой, спотыкаясь о свои собственные потроха, он продолжил путь, злобно завывая и скалясь на отпрянувшую девушку. Жаждущая секунду промедлила, а потом вновь ринулась в атаку. В этот раз она выбрала иную жертву. Труп девушки с разорванной половиной головы, из разбитой черепной коробки которой виднелся серо — зелёный мозг, отделился от толпы и стал подходящим кандидатом для атаки. Жаждущая полоснула ритуальным клинком по единственному целому глазу призрака. Заставив мертвеца потерять ориентацию, девушка не стала отходить в сторону. Она легко подпрыгнула на месте и нанесла резкий удар ногой в подбородок. Мертвая соперница, описав в воздухе короткую дугу, отлетела в толпу собратьев, вызвав эффект кегельбана. Куча — мала из тел на секунду остановила продвижение мертвецов. Многорукое и многоногое барахтающееся нечто заунывно скрежетало зубами и кряхтело.

Рокочущее зловонное месиво постепенно начало приходить в себя. Рухнувшие трупы поднимались, восполняя строй. Последней поднялась уже слепая жертва первой атаки. Рваный след на месте глаза свидетельствовал о точности выпада жаждущей. Точности и безрезультатности. Мертвая продолжила свое движение, оперируя уже не зрением, а слухом. Волна нежити надвигалась, угрожая девушке скорым погребением.

— Вы так и будете смотреть на это? — Киллиан вскочил, переходя на крик. — Одна против толпы мертвецов? Такой у вас порядок?

— Сядь мальчик, — Флегий предостерегающие выставил вперёд руку. — Мы не ставим перед жаждущими неразрешимых задач. Если она не справится, значит, ей не место среди флегийцев. Значит, она слаба или глупа. Я подарю ей лёгкую смерть, если это окажется правдой.

Он достал откуда — то из глубин своего балахона плазменный пистолет и положил перед галопанелью, которая продолжала держать лицо жаждущей, на висках которой проступили первые капельки пота, в фокусе. Мемор сжал кулаки так, что костяшки захрустели, но все же занял свое место.

Безумный танец живого и мертвого продолжился. Продукт воспитания Флегия и Учителей сражался с отпрыском планеты, воссозданным по образам воспоминаний Айзека Райберга Жаждущая, как солистка этого зловещего представления, продолжала порхать между холодных сполохов смерти. Она сновала среди мертвецов, хладнокровно полосуя одного за другим. Трупы падали и поднимались, разбившись на нестройную толпу. Девушка вновь и вновь уворачивалась от медлительных соперников, отбегая в сторону. Но каждый раз ее настигали. Они не ведали страха и боли, они не знали усталости, чего нельзя было сказать о жаждущей.

Прошло уже больше получаса с начала испытания, и девушка постепенно начинала уставать. Она все реже и реже делала выпады в сторону медленно надвигавшейся людской массы, а больше уклонялась от встречи с трупами. Благо, проблему вывода мертвецов из строя ей все — таки удалось решить. Не сумев окончательно угомонить плоть нежити, она решила ограничить их двигательную активность. Ритуальный кинжал легко разрезал плоть, не могли его остановить и сухожилия. И вот уже с десяток мертвецов безвольно лежал на полу, скребя когтями по уже порядком изгаженному бетонному полу. Перерезанные сухожилия ног не давали трупам подняться и позволили девушке хоть немного прорядить полчище соперников.

Киллиан чувствовал, что его начинает трясти. Он с трудом сдерживал свой гнев, наблюдая, как крохотный отблеск жизни с трудом теплица в хаосе смерти. Холодная спокойная красота девушки контрастировала с безобразием кровавого месива, устроить которое ее обрёк собственный Учитель, да ещё посредством инопланетного, совсем уж чуждого людям разума.

Лишенные мобильности мертвецы, скользя по внутренностям и сгусткам собственной крови, продолжали свою охоту. Девушка, уже с ног до головы покрытая черно — бурой жижей, ринулась в новую атаку. Кульбит. Нога жаждущей заставила голову мертвого мужчины безвольно отпрянуть назад. Девушка присела на корточки, чтобы отскочить, но ее ногу уже крепко схватил один из живых трупов, оставленный ею на полу. Секундная борьба… Жаждущая ещё пыталась вырваться, полосуя мертвую руку, но было уже поздно. Мертвец получал увечья, но лишь скалил зубы, подзывая собратьев на пир. Мертвое море, издав новый призывный рев, окутало ее со всех сторон. Толпа призраков готовилась ее захлестнуть.

Девушка подняла глаза, пытаясь в последний раз увидеть Отца — человека который её спас. Человека, который дал ей смысл жизни. Которого она подвела. Не было больше звуков и запахов. Ревущее, зловонное море исчезло, словно поглощенное вакуумом космоса. Все вокруг теряло краски и цвета. Она увидела Отца. Его лицо, словно многократно увеличенное, встало у нее перед глазами. Лицо, которое было направленно не на нее. Лицо, искаженное яростью. Великий Отец смотрел куда — то в сторону. Ослепительная голубая вспышка заставила ее зажмуриться. Пол дюжины мертвецов сгорели, прожжённые сгустками плазмы.

Киллиан не слышал криков Айзека и рева Флегия. Он действовал. Образ, вновь мелькнувший перед его глазами и на секунду подменивший собой спокойное лицо окружённой мертвецами жаждущей, погнал его вперёд. Его рука сама потянулась к плазменному пистолету Флегия. Пальцы, почувствовав псевдопластик рукояти, почти инстинктивно принялись жать на датчик спускового крючка. Инстинктивно подражая Айзеку, Киллиан почти постоянно стал носить физиокомбинезон. В этой безумной, обусловленной зовом сердца атаке топазец наконец — то почувствовал результаты его действия. Он почувствовал силу и лёгкость. Оружие, пущенное во благо, пьянило азартом. Сорвавшись с места, Сивар вскочил на бордюр, отделявший сидевших от арены. Он принялся один за другим выпускать сгустки ионизированного газа в сторону пульсирующего мертвого моря. В частоколе трупов появился прогал. Плазма куда лучше чем нож усмиряла мертвую плоть. Мемор не останавливался и продолжал палить, описывая дугу по тонкому бордюру арены. Адреналиновая волна, захлестнувшая разум топазца, сконцентрировала его внимание на целях. Проредив волну трупов, он не сразу заметил, что жаждущая и не думала пользоваться предоставленным ей шансом. Девушка, вокруг которой, казалось, разверзлись врата ада, села на колени в позе покорности.

Кольцо мертвецов, хоть и не такое стройное как раньше, продолжало сужаться. Сгустки плазмы обжигали синюшную плоть, испаряя целые куски призраков, но это ничуть не волновало отрешенную дочь Флегия. Ее голова склонилась вниз. Глаза закрылись. Помощь Киллиана была ей не нужна. Она терпеливо дожидалась исхода.

Сивар, наконец добравшись до искомого места, прыгнул вниз, к застывшей на середине стены гравиплатформе. Там он сделал короткую остановку лишь для того, чтобы прожечь ещё парочку не в меру ретивых трупов, подобравшихся к девушке вплотную. Недолгая перебежка, сопровождавшаяся выстрелами, и юноша оказался в самом эпицентре бойни. Скользкий, покрытый следами сражения пол словно окаймлял застывшую, как изваяние, девушку. Ужасы смерти и скорбь жизни слились здесь в мрачную симфонию, аккомпанементом которой продолжал выступать рев мертвецов и хлопки плазмомета.