Расплата за предыдущую жизнь (СИ) - Косенков Евгений Николаевич - Страница 28

— Дружки этого не прибегут?

— Нет. Они заняты нашими девчонками.

— Много их?

— Девчонок?

— Полицаев!

— Трое. Все не местные. Этот вот наш, деревенский. Ещё до войны меня добивался, а я замуж за Костика вышла. Даром, что хромой. Влюбилась в него без памяти.

— Полицаи в разных домах или в одном?

— Они все в одной хате. Костика убили…

— Идём в деревню.

— А как же они?

— К ним и пойдём. Покажешь, в каком доме.

Она кивнула.

Деревня оказалась небольшая. Тюляпин на вид определил дворов тридцать. Нужный дом находился в центре деревни. Пришлось идти по улице под взглядами жителей, которые подглядывали за ним из окон домов.

Стоило сунуться во двор — открылась дверь в хату. На улицу выскочил мужик в одних подштанниках и сапогах. Тюляпин резко сдал назад за глухую деревянную калитку. Мужик промчался через двор и влетел в небольшое строение, похожее на туалет.

Тюляпин оглянулся на женщину, вопрошая без слов: кто это?

— Один из них.

Нож оказался в правой руке, наган в левой. Тюляпин решительно бросился через двор, не подумав, что его могут увидеть в окно. Рванул незапертую дверь и ударил ножом сверху вниз сидящего полицая, от которого разило перегаром и чесноком. Ойкнув, тот осел в туалетную дырку. Руки раскинулись в сторону, ноги задрались вверх, плотно зажав между собой голову. Тюляпин развернулся и ринулся к хате. На ходу поменял местами нож с наганом. Проскочил сени, пинком выбил табурет из-под сидящего на кухне в исподнем полицая и выстрелил в затылок. Из комнаты на шум выскочил ещё один в одних штанах с наганом в руке. Выстрел и перед Тюляпиным лежат два полураздетых трупа. Из другой комнаты донёсся шорох. Краем глаза Аркадий заметил ствол двустволки за занавеской. Скорее почувствовал, а потом понял, что это была двустволка. Два выстрела и тело с шумом грохнулось на пол. Шаг к комнате, осторожно отодвинул продырявленную занавеску, держа наган наготове.

На полу лежал старик, пули проделали в нём отверстие в шее и во лбу. Рядом лежала двустволка. Из первой комнаты вышла дрожащая, как осиновый лист, молоденькая девушка. Под глазом фингал, на руках кровоподтёки. На теле только ночная сорочка.

— Этот кто такой? — спросил Тюляпин, не надеясь на ответ.

— С-староста, — преодолевая заикание, ответила девушка.

— В доме ещё кто есть?

Она кивнула и поспешно ответила.

— Подружка, и всё.

— Забирай подружку, и бегите отсюда. Немцы буду спрашивать, что произошло, скажете, партизаны привели в исполнение приговор предателям. Поняла?

Она опять кивнула и метнулась обратно в комнату.

— Поздравляю, Аркаша. Ты хладнокровно убиваешь налево и направо. А когда-то умершего деда побоялся поцеловать.

Перетряс одежду покойников, обнаружил ещё коробок спичек и две пачки сигарет. Забрал наганы вместе с кобурой и ремнями, перекинув через плечо, словно скатку. Ещё один добротный нож. Три винтовки приготовил с собой. Увидел сидор и обрадовался. Хорошая находка. Сгрёб со стола продукты, нашёл патроны в бумажной упаковке с надписью: револьверные патроны калибра 7,62 мм. 14 шт. Целых шесть штук. Всё добро отправилось в сидор. Ценной находкой стала немецкая граната на длинной ручке. Покрутил её немного, рассмотрел, и отправил вслед за патронами.

— Тюляпин, ты как опытный налётчик, точно знаешь, что нужно брать. Вот только уходить надо отсюда и побыстрее.

Девчонок давно и след простыл. Сидор на плечи, винтовки тяжелы, конечно, но на плечо. Чуть позже можно будет выкинуть. В дверях остановился, оглядел кухню и выстрелил в десятилитровую бутыль самогона на лавке. Стекло лопнуло, разлетелось, мутная жидкость растеклась по лавке, забрызгав пол. Чиркнула спичка, и синий огонёк над спиртосодержащей жидкостью моментально разбежался во все стороны.

Тюляпин поправил винтовки на плече, пересёк двор, вышел на улицу и под те же взгляды из окон, проследовал в обратном направлении.

Уже за околицей его нагнала спасённая женщина. Сунула в руки корзинку с продуктами и поцеловала в губы.

Тюляпин зарделся. Этот мир ему однозначно нравился.

— Спасибо, — сказала она и пошла обратно.

Тюляпин с трудом дотащил винтовки до леса. Где пришлось делать выбор между автоматом с двумя патронами и винтовкой. Решил взять винтовку, но и автомат не выкидывать. Продукты из корзины отправил в сидор, винтовки присыпал старой листвой и закидал травой.

Солнце медленно начало клониться к закату, когда он вышел к отряду.

— Живой, Аркаша! — прыгал от радости Андрейка.

— Рассказывай, Тюляпин, — капитан пригласил присесть прямо на траву. — Почему-то, думаю, что у тебя есть что рассказать. Вон, с какими подарками прибыл.

Рассказ много времени не занял. Не хотелось подробностей. Тюляпин даже усмехнулся, что в прошлой жизни любил с подробностями рассказывать придуманные случаи на войне.

На рассвете следующего дня отряд двинулся по намеченному капитаном маршруту. По странному стечению обстоятельств, минуя устроенную немцами ловушку для другого отряда окруженцев, который шёл прямо в неё…

Глава 15. Напарник

В животе началась безжалостная революция. Казалось, что от голода опухли уши. Немного выручала вода, набранная в роднике, по пути. Карта сохранилась хорошо, вода внутрь пакета из целлофана не попала. Осталось определиться на местности, где он находится. По документам значился лейтенант Иванов Александр Фёдорович, лётчик 123-го ИАП (истребительного авиационного полка). Почистил пистолет. Затем достал холщовый мешочек, снятый с убитого полицая. Открыл и завис. Кольца, серьги, золотые коронки, цепочки…

Завязал и бросил в сторону. Несколько минут сидел в прострации.

— Сколько же ты людей из-за этих цацек на тот свет отправил? — руки зачесались вернуться и опять убить его.

Ещё через несколько минут встал и подобрал мешочек, сунул в планшет. Настроение испортилось. Появилось желание душить полицаев голыми руками. Коля к ним перешёл. Всё к тому, впрочем, и шло. Ему европейская цивилизация ближе, чем русские лапотники.

Живот опять напомнил о себе. Маршрут выбрал на восток. Надо найти селение, узнать название и свериться по карте. Тогда можно определиться и с направлением движения.

Отряд вряд ли ждёт его на прежнем месте. Для них он погиб. Искать отряд бессмысленно. Кто знает, что предпримет капитан, и в какую сторону им дадут идти. Может он и решит создать партизанский отряд. Кто его знает. С Анютой бы увидеться. Знать, что с ней всё в порядке. Надо же. Она мне приглянулась, я ей приглянулся.

В размышлениях, Александр вышел к небольшому озеру. Никого. Скинул с себя всё и нырнул в прохладную обжигающую воду. Мыло бы ещё. Мощными гребками проплыл вдоль берега, развернулся, несколько раз нырнул, и вернулся на берег. Застирал одежду. Пришлось мылить песком. Запах болотной жижи и тины приутих, хотя и продолжал ощущаться.

Александр голышом растянулся на песке под лучами палящего солнца. Одежда колыхалась от лёгкого дуновения на ветвях прибрежных ив. Вода в озере блестела, слепя глаза. А память вернула в детство, на речку, в которой он купался с друзьями. Самое прекрасное было время. Почти беззаботное. Сколько планов на дальнейшую жизнь. И вот…

По небу ползли десятки немецких бомбардировщиков. Тяжело гудели, наползали на солнце, бросая на землю зловещую тень.

— Нет, ты посмотри, какие уроды. Даже отдохнуть пару часиков не дали.

Он понимал, что если и увидели его, то тратить бомбы на него никто не будет. Не торопясь оделся, продолжая смотреть за стройными рядами немецких самолётов. И, вдруг, что-то изменилось. Откуда-то от солнца выскочили два маленьких самолётика, словно игрушечные, с красными звёздами на крыльях. Они атаковали строй и сумели поджечь один из бомбардировщиков. Тот выпал из строя, и изрядно задымив, пошёл вниз. На советских истребителей выскочили непонятно откуда два немецких истребителя. Закружилась карусель. Немцы оттеснили краснозвёздных в сторону от строя, и бомбардировщики потянулись дальше, к намеченной цели. Раздался приличный взрыв упавшего самолёта. Над лесом вверх потянул густой чёрный дым. Четвёрка истребителей сместилась ближе к озеру. Один из самолётиков задымил и отвалился в сторону. Из кабины вывалился лётчик и раскрыл парашют. На него попытался спикировать один из немцев, но оставшийся советский истребитель, защищая своего ведущего, неожиданно свалился на крыло и врезался в немецкий самолёт. Взрыв. Два самолёта разлетелись на куски. Второй немец не успел отвернуть от обломков и закувыркался к земле.