Попасть - не напасть (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 74

Я не была в претензии. Им было пока не за что меня уважать. Я не стреляю, как снайпер, я не владею приемами айки-до и айки-после, я вообще не лезу в мужские игры. Магия?

И тут они меня за работой не видели.

А то, что я тащу с собой детей, только добавляло мне минусов. Но не оставлять же их было?

***

- Александр Викторович, я могу с вами серьезно поговорить?

- Да, Мария Ивановна?

- Там, где нас никто не услышит, - обозначила я условия разговора.

Благовещенский поднял брови, но согласился.

- К вашим услугам. Я могу пригласить вас прогуляться?

- Пожалуйста.

Этот разговор я начала на третий день пути, надежно заняв Ваню с Петей детьми и убедившись, что наемники слушаются Благовещенского, а значит, нас никто не подслушает.

Мне только этого не хватало.

Мы остановились на ночлег на небольшом постоялом дворе. Рядом была очень удачно расположенная речка, над которой хозяин поставил беседку. Там мы и устроились.

Очень удачно.

Мы видели все подходы, а нас нельзя было подслушать. Хоть какое-то уединение. Я думала поговорить и раньше, но возможности не было. Не дай Бог, кто услышит.

- О чем вы хотели поговорить, Мария Ивановна?

- О моей сестре.

- Княжна Горская?

- Нет. Арина Синютина, - вздохнула я.

Благовещенский на минуту задумался, потом кивнул. Явно наводил справки.

- А она не в Москве?

- В Москве, в том-то и беда, - вздохнула я. - Мне недавно прислали записку - и ее палец.

Глаза у Благовещенского были круглые и выразительные.

- Палец?

- Отрезанный, в коробочке с солью. Вы мне сами книгу по некромантии приносили, помните?

- Помню, Мария Ивановна, - чуть опомнился мужчина.

- Вот. Я могу определять жив или нет человек. Чему-то я смогла научиться, - похвасталась я. - Это Аринин палец, я проверила по совпадению с ребятами, девушка была жива, когда его отрезали, это видно, и она жива сейчас. Это я чувствую как некромант.

- Так... и что от вас хотели?

- Хотят. Чтобы я приехала в Москву.

- А вы туда едете...

- Да.

- Мария Ивановна, это плохо пахнет и еще хуже может закончиться.

Вот почему я не сомневалась в этом?

- Я знаю. Поэтому решила просить вашего совета.

Хорошо в этом времени. Мужчины воспринимают как должное, что ты хрупкая и беспомощная, и ждут от тебя таких заявлений.

И готовы помочь!

Хоть как-то, но готовы!

- Мой совет прост. Рассказать все господину Романову.

- Игорю Никодимовичу?

- Да, Мария Ивановна.

Я вздохнула.

- И подписать Арине приговор?

- Подозреваю, что вы ей и так ничем не поможете.

- А как я посмотрю в глаза братьям?

- Им будет легче, если вы обе погибнете?

Я вздохнула.

- Я не могу им об этом сказать. Понимаете, Александр Викторович? Не могу... У них мать уже погибла... в чем-то по моей вине. И теперь Арина...

- Расскажите, как она пропала?

Я послушно пересказала то, что знала сама.

Благовещенский надолго задумался. И уточнил у меня.

- А в чем вы виноваты?

- Я ее ввела в искушение, - честно созналась я. - Я показала ей другую жизнь...

- И что?

- Но...

- Поддаются те, кто сам того желает. Мария Ивановна, не стоит взваливать на себя все грехи этого мира. Спина сломается...

- За все я и не в ответе. Но за Арину... я могла бы подумать, приглядеться...

- Мария Ивановна, сколько вам лет? - голос Благовещенского звучал мягко, успокаивающе.

Я чуть не ляпнула свой паспортный возраст, еще по той жизни, но потом спохватилась.

- Много. Восемнадцать... почти.

- И вы хотите все предвидеть и предусмотреть? Вы на себя слишком многое берете, Мария Ивановна.

- Больше все равно некому.

- Но не настолько. Не вините себя.

Ответом мужчине был мой тяжелый вздох.

- Мария Ивановна, вы могли показать названной сестре другой мир. Но выбор человек делает сам. Всегда. В любой ситуации. Вы бы ее оставили своими заботами?

- Нет.

- Какие у вас на нее были планы?

- Дать образование, приданое и выдать замуж за хорошего человека.

- Она об этом знала?

- Да...

- Все сделали свой выбор. Успокойтесь.

Я вздохнула и потерла лицо.

- Я плохая сестра. Увы...

- Вы замечательная сестра. И чудесная мать, Мария Ивановна. Я смотрю, как вы возитесь с детьми, и поверьте, Дарья Петровна и десятой доли того не уделяла Иришке.

- Но я...

Не так уж много я возилась, факт.

- Поверьте моим словам. Вы удивительная женщина. Вашему супругу очень повезло. И второму мужу тоже повезет...

- Не хочу замуж, - не сдержалась я. - Хватит и одного раза!

На губах Александра Викторовича появилась грустная улыбка.

- Вы еще так молоды, Мария Ивановна. Поверьте, вы еще сто раз передумаете...

Я откровенно фыркнула. Не аристократически, зато от души.

- Вы говорите, как будто у вас впереди ничего нет! Сами еще успеете и жениться, и детей завести...

- Мне уже точно поздно. А у вас еще все впереди.

Я улыбнулась.

- Кокетничать к лицу только женщинам, Александр Викторович. В вашем возрасте только первых детей заводят...

- Я внуков ждал, - мужчина помрачнел. - А теперь...

- А теперь женитесь и будете ждать детей, - постаралась я сбить мрачный настрой. - Вы жених завидный! Уже опытный, ума-разума набрались, состояние сколотили, должность есть, титул есть... чего еще надо? На вас придворные дамы такой сезон охоты откроют - зайцам позавидуете.

Благовещенский поежился. С этой точки зрения он явно о себе не думал.

- Вы меня пугаете, Мария Ивановна.

Я ухмыльнулась вовсе уж разбойнически.

- Даже не сомневайтесь! Окольцуют только так.

- Ужас! - мужчина чуть расслабился и заулыбался. - Надеюсь, с вами мне оставаться безопасно? Вы таких намерений не питаете в отношении меня?

Нет, не питаю. Я всего-то от вас родила.

Сказать так я не рискнула - утопили бы в той же речке. Или сам бы бедняга утопился. Поэтому я ограничилась улыбкой.

- Александр Викторович, вы ко мне всегда относились по-доброму. Могу ли я ответить вам такой черной неблагодарностью?

- И в чем же неблагодарность?

- Получить такую супругу, как я? За что тут благодарить? Репутации почти нет, если б Сергей Никодимович на мне не женился, и того бы не было. Вслед бы плевали и руки не подавали. Но и так... попомнят мне еще этот побег из дома. Денег... денег тоже особо нет, все будет Андрюшкино, когда тот вырастет. Со связями плохо, с характером еще хуже, светскую жизнь не люблю, вообще домоседка, да к тому же и маг с проявленным даром... от такого счастья куда угодно сбежишь! И не оглянешься!

- Я бы не сбежал.

- Это вы человек храбрый. А кто потрусливее - и на лошади б не догнали.

Шутливая беседа была безжалостно оборвана Петей.

- Маша! Ты долго еще? Простите, Александр Викторович, там Андрей...

Я кивнула и встала со скамейки.

- Простите. Мне надо идти.

- Идите. А ко мне пришлите сюда ваших братьев, - Александр Викторович встал и поцеловал мне руку. Действительно поцеловал, а не обозначил поцелуй над кистью, здесь и так поступали, если дама была неприятна. Своего рода детектор отношения.

- Зачем? - поинтересовался Петя.

- Побеседуем, - отставленный генерал-губернатор таланта распоряжаться не утратил.

- Хорошо, Александр Викторович, - кивнул Петя. - Я сейчас сестру провожу и мы придем.

- Буду ждать.

***

Поздно ночью Ваня поскребся в мою комнату.

- Маша, к тебе можно?

- Да.

Ваня был сильно пьян. Запах на два метра шибал. Я закрыла дверь и кое-как дотащила братца до кресла.

- Садись.

Спрашивать, что случилось, я не стала. А то я сама не знала...

- Это я во всем виноват...

- Ваня?

- Я так старался, чтобы было, как лучше. А Аришку упустил...