Хроники юного колдуна: Земляная кошка (СИ) - Корчагин Павел Михайлович - Страница 32

- Ну вот, бабуль, я тут, всё нормально. Не волнуйся, – Сашка погладил старческие руки. Но она опять просто молчала, а заговорил Всеслав:

- Теперь-то тут. Всех интересует, где ты был? Да ещё и явно попал в переделку, – Трисмегист указал посохом на рваные штаны и грязный пиджак. Всеслав обратился ко всем: – Все свободны, спасибо, что помогли. Александр нашёлся сам. Прошу всех разойтись.

Люди и домовые начали расходиться, поглядывая на Сашку. А Настя вообще смотрела на него явно со злорадством, а когда проходила мимо него, даже еле слышно хмыкнула.

- А мы с тобой, Александр, и твоей бабушкой пройдём к тебе в дом для серьёзного разговора, – очень грозно произнёс директор.

Разоблачение

- Ну-с, рассказывай, – сидя на стуле в комнате, разглядывая обложку Гримории, произнёс Всеслав.

- А что мне рассказывать? – опустив голову, проговорил Саша. – Ходил в лес. Было ужасно интересно, что там, вот и пошёл.

- Нехорошо, Александр, очень нехорошо врать. Тем более при бабушке. Мы бы хотели услышать правду. Зачем ты туда ходил, и кто сделал с твоими штанами такое? – директор ещё раз указал на дырки.

- Да я просто… – начал снова оправдываться Сашка, но Всеслав его перебил:

- Постой, чтобы у тебя не было соблазна врать, да и нам с твоей бабушкой не терять время на ложь, вот что мы сделаем, – он подозвал домових, которые стояли у входной двери, словно часовые, что-то шепнул им на ухо, и слуги исчезли. Через минуту они появились. У Вострухи в руках был цветочный горшок, полный земли, а у Агнетки ветка яблони. Всеслав поставил горшочек на стол, аккуратно воткнул палочку в землю, прошептал неразборчиво заклинание. Сашка разобрал фразу «слово али подхибь», и дотронулся посохом до веточки. На ней сразу появилось много нераскрывшихся почек. – Так вот, если правду скажешь, то зелёный листок откроется, а ежели соврёшь, то красный. Понятно тебе, Александр?

- Да, конечно, – Саша глубоко вздохнул.

- Ну а раз понятно, то зачем ходил в лес? – Всеслав, не мигая, смотрел в глаза Сашке.

- Узнать, кто там живёт. Интересно же, – странно, но на веточке почка открылась, но листок не вылез. Это даже директора удивило.

- Судя по штанам и пиджаку, узнал да? Кто напал на тебя? – грозным голосом спросил Всеслав.

- Дерево. Ну, леший, – после этих слов Лидия Ивановна громко охнула, на веточке открылась вторая почка и появился зелёный листок. Всеслав задумался, прищурился.

- А откуда ты знаешь? С чего ты взял, что дерево — это леший? Кто тебе это рассказал? На уроках вы ещё леших вообще не проходили. – Сашка молчал. – Отвечай, Александр!

Всеслав в сердцах ударил рукой по столу. Бабушка вздрогнула и тоже обратилась к внуку:

- Сашка, скажи всё. От этого многое зависит. На тебя напали, это ужасно, надо наказать преступника.

- Ну я же сказал, на меня набросилось дерево, спутало мне ноги и руки и хотело затащить в дупло. Я вырвался, – после слова «вырвался», на веточке распустился красный листок.

- Ай-ай-ай, Саша, – покачивая головой директор, показал на лист цвета крови. – Не вырвался. Ну а раз ты здесь целый сидишь и практически невредимый, значит, тебе помогли. Кто?

Восемь глаз смотрели на Сашку: Всеслав, Лидия Ивановна, Воструха и Агнетка ждали его ответа. Немного помолчав и посмотрев на красный листок, он понял, что врать нет смысла и поведал всё. Рассказал про то, как в первый раз увидел Баюна, про поход в лес, про чтение книг. Во всех деталях описал нападение лешего и его чудесное спасение Земляной кошкой, рассказал про разговор с Дунаем. Единственное о чём он умалчивал во всех своих признаниях – это о Ламии. Нигде и никак её не упомянул. Она вообще, как будто не участвовала во всём этом. С каждой оконченной правдивой фразой на веточке распускался зелёный листок.

- Ну вот, а потом я вышел из леса и увидел Вас и бабушку на лавке, а дальше Вы знаете, – Сашка закончил свой рассказ и посмотрел на веточку яблони. На ней одновременно распустились зелёный и ещё один красный листок. – Я не соврал! Я всю правду сказал. Почему красный?

- Ну раз не соврал, значит, что-то утаил, недоговорил, – Всеслав грозно посмотрел на него, но Сашка теперь понял, почему веточка среагировала на ложь — он же утаил всё про Ламию. Наверное, поэтому. Сашка решил, пусть делают что хотят, но подругу он не выдаст и на грозный взгляд директора, просто промолчал и опустил голову.

- Хорошо, да будет так. С лесными жителями мы разберёмся, с профессором Баюном пообщаемся, с вами, юный ученик, тоже решим, что дальше делать, а пока дайте-ка мне свой жезл.

«Вот и всё, отбирают жезл, исключают», — пронеслось в голове у Сашки. Он протянул палочку директору и сел на кровать.

- Емати! – Всеслав прикоснулся своим посохом к жезлу Саши. Из вершины посоха вылезла лоза, которая начала обвивать жезл. Когда она заплелась вокруг всей палочки, на конце вырос листок. Сверху зелёный, а снизу красный. В одно мгновение всё это стало частью Сашкиного жезла. Он теперь был обвит лозой и украшен разноцветным листком.

- Лидия, пойдём ко мне в кабинет, попьём чаю. Пусть наш юный друг посидит, подумает над своим поведением. Александр, сегодня ты не имеешь права выходи?ть из дома до особого распоряжения. И гостей принимать также не имеешь права, – Саша покачал головой, а Всеслав, взяв под руку Лидию Ивановну, вышел на улицу.

Сашка остался один, совершенно опустошённый. Через некоторое время он решил посмотреть, что сделали с его жезлом. Разглядывал опутавшую его веточку: «Может быть теперь он не работает из-за неё?»

- Дивий!

Свет на кончике, а точнее, уже на листочке загорелся. Работает, просто стал другим, украшенным. Сашка заметил ещё одну деталь, на красной стороне была написана буква Л. Саша подумал, что это обозначает ложь. Но ведь и Ламия тоже на букву Л. Скорее всего, Всеслав Борисович всё понял про неё и то, что Сашка утаил её участие во всех приключениях. Потому и оставил этот знак в назидание. От этого мальчику стало совсем не по себе. Он лёг на кровать, подсунул руки под голову и стал ждать, чем же, в конце концов, закончится его домашний арест, и вся эта история в целом.

***

Сашка валялся на кровати до вечера, размышляя о будущем и прошлом. О том, что уже произошло и о том, чему суждено произойти. Пытался представить, как его будут наказывать, отчислять из школы. Он практически видел смех Насти и её милое личико с ухмылкой. Из размышлений его вырвала Воструха, которая принесла ему ужин. Пока она раскладывала приборы и еду на столе, Саша пытался у неё спросить, как там дела и когда ему позволят выйти из комнаты. Но домовиха молчала и даже старалась не смотреть ему в глаза. Александр понял, что ей запретили с ним говорить, и оставил попытки разузнать что-нибудь о происходящем.

Поужинав, он снова улёгся на кровать и продолжил свои размышления. Больше всего ему хотелось сейчас пообщаться с Ламией. Она уже точно вернулась из города, и ей наверняка всё рассказали и запретили к нему заходить. Иначе она бы точно зашла, ведь они должны были многое обсудить. Но она не пришла и наверняка думает, что он рассказал и о её участии тоже. Сашка представил, как девочка сейчас сидит там у себя и ждёт своей участи, кляня Сашу за предательство. Она же не знает, что её не выдали, а значит сейчас в домике люто его ненавидит. От этой мысли ему стало совсем не по себе, поэтому он решил немного разогнать тоску, написав пару строчек в дневник.

Пара строчек вылились в несколько страниц, на которых он рассказал все свои переживания и мысли о прошедшем дне. За окном уже было темно и, так как Саше никто не говорил об отмене наказания, он решил просто лечь спать, таким образом, приблизив завтрашний день, в котором, возможно, всё встанет на свои места.

Наказание

- Вставайте, вставайте, юный ученик, – Воструха аккуратно трясла Сашку за плечо. – Время в школу ходить. Сегодня там Вас особенно ждать все будут.

- А, что? Ах да, спасибо, Воструха. Тебе разрешили со мной говорить?