Инструкция по ловле ведьм (СИ) - Лещенко Ирина - Страница 3

— Вон он, вон!!!

Кружка выпала из моих пальцев, угодив в костер. Охотник вскочил, на ходу запахивая рубашку.

— Свиныч, подъем! — скомандовала я и схватила плащ вместе с сумками.

Вокруг топало и ухало. Пугать решили, что ли? Я сунула руку в карман, нащупала один из старательно замотанных в слои ткани шарик и бросила его в огонь.

Повалил густой красноватый дым, заволакивая все вокруг. Я ногой толкнула свина в сторону, на бегу заворачивая сумки в плащ, и закинула их за спину. Костер погас, засыпанный песком. Ну, в темноте даже удобнее, рассудила я и на полусогнутых проскочила между двумя мужиками с вилами.

Свина поймают, туда ему и дорога. Парня жалко, но себя жальче.

Отбежав так далеко, что и шума не было слышно, я опустила мешок на землю и уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Совсем рядом кто-то надрывно закашлялся.

— Ну ты и… — просипела я, разглядев в двух шагах от себя знакомую светлую рубаху. — Ты чего за мной увязался?

— Тебе не впервой убегать. — тоскливо отозвался охотник.

Снизу сочувственно хрюкнуло.

Сзади разгоралось зарево пожара от недотушенного костра.

— Ты так и будешь за мной идти? — проворчала я. Охотник насупился.

— До деревни дойдем, и уйду. Все равно ты в ту же сторону идешь.

Я хмыкнула и прибавила шаг. Над лесом медленно вставало солнце.

С трудом пробираясь сквозь высокую траву, я забралась на небольшой холм. С возвышения уже были видны первые заборы. За мной плелся унылый свин с длинной царапиной поперек хребта и парень с разорванной рубашкой, что хорошего настроения мне не прибавляло.

— Так. — я развернулась к нему. — В деревне кто знакомый есть?

Охотник неопределенно пожал здоровым плечом, что я посчитала согласием.

— Вот и хорошо. Топай, а я дальше одна.

Не дав ему рта раскрыть, я с разбегу съехала с холма, оставляя полосу примятой зелени, и зашагала в сторону леса.

Глава 2

Глава 2.

От деревни, на которую мы вышли вместе с охотником, я забрала резко к югу, на большую дорогу. По ней и идти удобнее, и постоялые дворы попадаются…

Я мечтательно вздохнула. В горячую воду влезть хотелось почти непереносимо, а мытье в озере больше измарало, чем очистило.

Между деревьев уже показалась пропыленная желтая лента дороги, когда прямо перед моим носом с диким треском рухнуло массивное дерево. Я отскочила в сторону, спасаясь от разлапистой ветки, и выругалась. Пыль осела, я осторожно обошла дерево, задумчиво разглядывая янтарный свежий сруб.

— Кошелек или жизнь! — тонким голоском проорали из ближайших кустов. — Иначе не проедете!

Я свела брови домиком и перешагнула дерево.

— Я ж без телеги. — из кустов выглянула бледная физиономия и огорченно цокнула. — Какие телеги по кустам? Вы бы на дорогу шли…

— Так там деревьев нету. — простодушно объяснил разбойник и вылез из кустов. В куцей челке застряли листочки.

Я с сомнением осмотрела тощего изможденного мужика, ожесточенно чешущего спину.

— Муравьи поналезли. — объяснил он, заметив мой взгляд. — Монеты есть, нет?

— Нет. — я развела руками. — Давно сидишь?

Мужик призадумался.

— Со вчера, вроде. — неуверенно отозвался он и вдруг встрепенулся. — Это что, свинья?

— Она отравленная. — я шикнула на свина, тот понятливо утопал обратно в траву. — Я на нем заклинания испытываю.

Разбойник сморщился и махнул рукой.

— Опять дерево зазря уронил. — пробубнил он. — И топор затупился уже, еле рубит!

К вечеру показался первый постоялый двор. Вместо вывески над дверью болталась огромная деревянная кружка.

Правильно, читать-то едва половина умеет, а кружка она кружка и есть. В нее чего-то нальют.

Перед входом я содрала с себя плащ, засунув в одну из сумок, и подтолкнула свина к коновязи.

— Присмотрите за моим животным. — монетка, перехваченная в воздухе, обрела новый дом в кармане мальчишки. Он с приоткрытым ртом наблюдал, как я привязываю борова при помощи конструкции из нескольких ремней, перекрещивающихся между передних ног, и кольца на спине, за которое и цеплялась веревка.

Спиной ощущая его ошалелый взгляд, я расправила плечи и толкнула дверь.

Тусклый свет едва сочился сквозь мутные окна. По углам таились тени и мотались клочья паутины. Возле стойки кто-то раскатисто храпел. Я глянула по сторонам и сразу же натолкнулась на недобрый взгляд.

В середине зала, за относительно чистым столом, сидел невысокий, коренастый мужчина с упрямым подбородком и блестящими глазами буйнопомешанного. На стоячем воротничке алели три ровно нашитых кружочка.

Проповедник. Я невозмутимо прошла мимо, обогнув его стол, и уселась у дальней стены.

Вовремя мы разминулись…а то как бы и меня на вилы не подняли. Хотя, может, и не тот вовсе? Мало ли куда они ездят.

Нет, по закону никто не ведьм не нападал, не такие дикие времена — однако государь далеко, а проповедник вот он, в каждой деревеньке…никто и не узнает, куда одна незадачливая девчонка пропала. А то и не одна.

Наутро служителя Трехголового в зале не было. Я не спеша позавтракала, растягивая минуты до того момента, когда вновь придется брести, утопая по щиколотку в пыли, траве или еще в чем похуже.

Свин — напугала я мальчишку, не иначе — был сыт, чист и уложен на солому.

— Вот видишь, как надо с животными? — с укором обратилась я к нему. — А вот не твоя жадность, так я бы на коне ехала, а ты дома чаи гонял!

Свин тоскливо, по-человечески вздохнул.

Три недели назад занесло меня в пригород, где и наняли меня для изгнания неведомой дряни, что завелась в погребе. Пока я исправно ковырялась в холоде между бочек и ларей, хозяин постоялого двора прикинул стоимость моей лошади, учел разгар ярмарки в городе и захлопнул тяжелую крышку над моей головой.

К тому времени, как я, изрядно промороженная, выжгла дыру в полу и вылезла, лошади моей уже и след простыл вместе с хозяином. Дверь была заперта на засов, а поверх крышки в погреб стоял здоровенный сундук.

Видимо, вариант, в котором я смогу выбраться сама, мужик опрометчиво отбросил.

Я дождалась его, разгромив все, что можно было разбить: пол был усеян обломками мебели и осколками посуды, всю еду, что могла, я распихала по сумкам, что не влезло, то понадкусала; из свиного окорока вырезала изрядный ломоть, остальное догрызали урчащие кошки.

Я была настолько зла, что даже не помню, как превратила его в борова. Логичнее было бы в коня, но запала на второе превращение уже не было. Пришлось ему отрабатывать повинность в таком виде.

Выйдя за ворота, я встряхнула плащ, с отвращением разглядывая белые и коричневые полосы, накинула его на плечи и побрела вслед за проезжающей мимо телегой.

Я успела обойти две деревни, словить вшей в одном из домов и теперь, отчаянно почесывая пострадавшие места, на ходу пыталась вспомнить заговор от противных насекомых. Именно этим объяснялась моя легкая задумчивость, в которой я умудрилась не заметить сельскую ярмарку.

Очнулась уже в самой гуще, вздрогнув от зычного вопля в самое ухо:

— Свежаяяя рыба!

Дернувшись, я затравленно оглянулась. Вокруг мычало, хрюкало, гоготало и отчаянно вопило целое море тел. Секунду подумав, поглубже натянула капюшон и осмотрелась.

Свина нигде не было. Ну да ладно, все равно желающего отрезать кусочек от жирного бока ждет несколько неприятных часов паралича. Сам вернется, не впервой…

Утянула с ближнего лотка какую-то загогулину из теста, обильно посыпанную солью и семечками. Ничего так печенье, но сахар был бы лучше.

Толчея привлекала меня исключительно с целью обогащения. Не так уж много нынче ведьмам перепадает…

В середине толпы слышался зычный голос. Я пробилась поближе, вслед за пузатым мужиком, увешанным золотыми цепями. Цепи высоко, но кошель-то…

Крошечный ножик перерезал прочную веревку, и приятно тяжелый мешочек свалился мне прямо в руку. Как раз в этот сладкий момент моих ушей достиг голос глашатая.