По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II (СИ) - Нукланд Алан - Страница 95

Однако беспокойство Хранителей всё нарастало. Они явственно ощущали приближение тварей Ночи, и, казалось, словно с каждым мгновением вокруг становится всё темнее. Уже несколько раз им приходилось останавливать охотницу и менять маршрут, выбирая направления, где чувство близости двардрэнов были не столь сильными. Но с каждым разом делать это становилось всё сложнее.

Закусив губу, Берта в очередной раз замерла и задумчиво осмотрелась, сверяясь с картой. Обернувшись, она кивнула и, вытянув руку, указала на чуть более плотный строй деревьев, меж которыми тёк небольшой ручеёк. Переглянувшись, Хранители знаками дали ей понять, что предпочли бы выбрать другой путь, но охотница покачала головой — не в этот раз. Мы уже близко.

Сидиус стиснул зубы и помрачнел, но спорить не стал.

Перепрыгнув ручеёк и двинувшись вдоль его русла, спустя несколько метров стало понятно, что они идут на возвышенность. Вскоре склон стал более пологим, а видимость сильно упала из-за наступающей темноты и сгущающегося с каждой секундой тумана. Ситуация также осложнялась тем, что с очередным шагом к невидимой вершине волнение охватывало не только Хранителей — муржиты теперь краем уха явственно различали рыскающих неподалёку тварей, и спокойствия это нисколько не прибавляло.

Когда склон стал настолько крутым, что они стали пробираться наверх уже практически хватаясь за любой выступающий корешок и растущее деревце, Харуд проверил окрестности при помощи чувства двардрэнов и оскалился.

Плохо. Похоже, теперь у них не осталось ни единого направления, где бы не ощущалось присутствие Ночи. И если укрытие Берты не защитит их от обнаружения… Лучше об этом не думать.

Берта сделала последний рывок и оказалась на вершине. Оглядевшись, она улыбнулась и, развернувшись, протянула руку Форлаху, который, в принципе, мог бы забраться и сам, но дружелюбно принял её помощь. И когда все члены группы преодолели подъём, охотница указала на возвышающееся огромное дерево, растущее ещё выше, прямо на вершине холма. Его необъятный ствол уходил в небеса и крона тонула в тумане, а толстые корни, изгибаясь, вгрызались в землю и торчали прямо из неё, но многим не хватало места на этом узком плато и они висели над самым обрывом.

Направившись к этому древесному исполину, Берта взяла вправо и стала двигаться вдоль корней. Достигнув изгибающегося над пропастью корневища, она перелезла через него, и, хватаясь за дёрн и ветви, осторожно прошлась по самому краю, а затем поднырнула под земляной козырёк, силой раздвинула молодые корни и заползла в образовавшуюся дыру, тут же исчезнув из виду.

В точности повторив её маршрут, Харуд первым пролез в нору следом за охотницей, прополз метра три вглубь и сильно удивился, когда в конце пути ему открылась довольно просторная земляная яма, стенки которой были надежно уплотнены затвердевшей породой и корнями.

Отойдя в сторону, он наклонился к норе и помог ползущим по тоннелю товарищам забраться внутрь и не споткнуться в темноте. И когда замыкающий отряд Сидиус, до последнего контролировавший перемещение силпатов, вылез из дыры, подошедшая практически наощупь Берта указала сначала на неё, а затем взяла в ладони его руку и дотронулась до чёрного кольца с выгравированным символом высокой Черной Башни, которое являлось скрытой формой Щита Светочи. Быстро поняв, чего она хочет, он кивнул и призвал щит, который в малой форме тарча, мысленно управляемый хозяином, подплыл ко входу в нору, немного продвинулся в её глубь, а затем увеличился в размерах, полностью перекрыв тоннель. После этого старый мечник облегченно вздохнул, осторожно опустился на пол и устало привалился спиной к земляной стене. Остальные последовали его примеру.

В абсолютной темноте и тишине, настороженно замирая от малейшего неосторожного звука, они провели не меньше двух часов, по прошествии которых Сидиус, наконец, отважился едва слышно прошептать:

— Похоже, мы в безопасности, — он облизнул пересохшие губы и сглотнул. — Я всё также ощущаю вокруг присутствие двардрэнов, но вряд ли они чувствуют нас. Но, на всякий случай, не будем применять никаких плетений и граней, требующих затрат пустарной энергии, включая лидерскую мыслеречь.

— Поддерживаю, — согласился Исир.

— В будущем это место осталось всё таким же просторным? — напряженно спросил беспокойно ёрзающий Форлах. — Не хотелось бы оказаться погребённым заживо или раздавленным всмятку при возвращении.

— Оно мало чем изменилось, рэй Форлах, — заверила его Берта. — Это дерево — древняя Троллиария. Отец рассказывал, что, по легендам, этих деревьев всего несколько в Древнире, и они растут со времён зарождения мира, являясь даже старше самих Древних. И видя то, что оно сейчас практически неизменно стоит на прежнем месте, я верю в эти рассказы ещё сильнее.

— В Крастарии стоит пара-тройка Троллиарий, — усмехнувшись, подала голос Шейди. — И лучше тебе не знать, что у нас творится рядом с ними. Но общая мысль верна — крастарцы тоже считают, что они являются первыми древами мира.

В разговор вмешался Келлер, иронично проворчав:

— Это всё, конечно, интересно, но как мы, сидя здесь, узнаем, что трясина исчезла?

Сидиус покачал головой.

— Не знаю. Будем надеяться, что возникнут какие-нибудь ощущения, сродни тем, которые испытываешь при пересечении границы. Еда и вода нам не требуется, так что будем просто ждать. — Немного помолчав, он тихо добавил: — Другого выхода у нас всё равно нет…

Глава 11. Часть 11

***

Сидиус лежал на боку, лицом к стене, укутавшись в спальный мешок, толстая, донельзя удобная ткань которого была расшита магическими рунами и специально зачарована на множество полезных эффектов, незаменимых в длительном походе: сопротивление холоду и жаре, поддержание приемлемой температуры в зависимости от внешних условий, отпугивание насекомых, хамелеоновый камуфляж, экстренный запас чистого воздуха, водонепроницаемость и даже просушка вещей. В общем, мечта любого не только силпата, но и обычного мирянина. Да, как и практически все созданные зачарователями магифакты оно требует подзарядки пустарной энергией, не говоря уже о тщательном уходе, но, по сравнению с приобретаемыми преимуществами, с этими мелочами можно смириться. Вот только, к превеликому сожалению, вывалить за такую прелесть придётся немало монет в серебре или золоте, поэтому обычно приходится довольствоваться более дешевыми аналогами с урезанным функционалом. Но, благо, Дэриор Брантар Драйторн распорядился укомплектовать их отряд только самыми лучшими из имеющихся в казне магифактами, и поэтому сейчас они не испытывали абсолютно никаких неудобств, расположившись прямо на голой земле в пещере под троллиарией.

Сквозь сомкнутые веки стал пробиваться периодически мигающий свет переносного кристасвета. Нахмурившись, Сидиус привстал, обернулся и бросил взгляд на потускневший магифакт, стоящий в центре их пристанища. Тяжело вздохнув, он выбрался из спального мешка, достал из схроновой сумки драгоценный камень, являющийся пустарным накопителем, и подошел к кристасвету. Пока он осуществлял замену элемента, пещера на несколько мгновений погрузилась в гнетущий мрак, но после возврата освещения вновь наступило облегчение.

Вернувшись на своё место, Сидиус сел, привалился спиной к стене и покатал по ладони разряженный пустарный камень.

Это уже десятый. Учитывая, что одного такого камня с пустарием хватает примерно на двенадцать часов работы, то пошли уже шестые сутки с тех пор, как они забаррикадировались здесь.

Вздохнув, мечник убрал опустевший накопитель обратно в схрон.

Шестой день. Бесконечно тянущиеся минуты ожидания в замкнутом, тесном и душном пространстве. Не проживи он большую часть жизни в Башне Светочи, где с самого раннего детства учили свыкнуться с одиночеством, то давно бы уже начал сходить с ума от скуки.

Он бросил взгляд в сторону входа в пещеру.

Увы, снаружи всё оставалось по прежнему. Не полагаясь только на чувства девушек, раз в день Харуд совершал вылазку и наблюдал за местностью, но создания Ночи всё ещё были поблизости, сигнализируя о том, что трясина до сих пор никуда не делась.