Расскажу вам сказку
(Сказки и легенды народов Западной Европы) - Лунин Виктор Владимирович - Страница 88

— Не придешь ли вечером ко мне на пир? И принца Хатта с собой приведи. Слыхала я, будто он твой жених.

А ведьмины слуги уже все уши ей о чудесах на птичнике прожужжали, не терпится ей своими глазами чудеса эти увидеть. Вот она и говорит:

— Спасибо тебе! Принц Хатт, и вправду, мой жених. Совсем недавно в замок ко мне воротился. А до того где он только не побывал и совсем в странствиях своих умом тронулся. Все какими-то золотыми листочками волшебными да залами подземными бредит. Я его зельем сонным опаиваю, чтоб он прежнюю жизнь позабыл. Но на это не меньше недели понадобится. Пока же о свадьбе и думать нечего. Он все спит да спит. Не обессудь, коли я вместо него приемную дочку с собой приведу.

Не очень-то обрадовали принцессу ее речи. Да что поделаешь! Весь день до вечера думала она, как бы ей ведьму перехитрить и с принцем увидеться. И надумала.

Только вечером ведьма с приемной дочкой явились, усадила их принцесса за стол. А как поели гости, попили, вытащила она веретено золотое и давай золотую пряжу прясть. Да так ловко, так искусно!

Удивилась ведьма. Ей таких чудес видеть не доводилось. Вот она и спрашивает:

— Не продашь ли мне веретено?

— Нет! — отвечает принцесса. — Цены ему нет. Уж если я с ним расстанусь, то не за деньги.

— Скажи, чего ты хочешь? Я за это веретено ничего не пожалею! — обещает ведьма.

— Хочу я вечером с принцем увидеться, потолковать с ним наедине. Тогда и веретено — твое!

Испугалась сначала ведьма, а потом и думает: «Где ей меня перехитрить!»

— Ладно, — говорит. — Будь по-твоему!

Пошла ведьма в замок, к вину в кубке сонного зелья подмешала, заставила принца выпить. А дочке приемной говорит:

— Спрячься в соседнем покое и слушай, о чем чужачка с принцем толковать станет! После без утайки все мне расскажешь.

Только принц заснул, позвала ведьма принцессу к нему в опочивальню и говорит:

— Вот тебе принц! Толкуй с ним сколько душе угодно, я мешать не стану!

Ушла она, а принцесса к мужу кинулась, обняла его и знай одно твердит:

— Наконец-то мы с тобой увиделись!

Принц ей ни слова в ответ. Глянула она на него в полумраке и видит: спит он! Заплакала принцесса, зарыдала и молит мужа:

— Принц Хатт, прости меня!

Но как ни плакала она, как ни молила, он ни слова в ответ.

Стала она тогда ему рассказывать, сколько путей-дорог исходила, пока его искала:

— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы узнать, где ты…

Только все напрасно: принц не просыпается!

А ведьмина приемная дочка тем временем в покое соседнем сидела, подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она ничего про них приемной матери не рассказывать. Ведьму-то она люто ненавидела.

Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, глядит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах. Отдала она ведьме веретено золотое и в птичник пошла. Ведьма к приемной дочке кинулась, как да что было, спрашивает. А та в ответ:

— Ничего не видала, ничего не слыхала! Принц всю ночь спал, а чужачка плакала да что-то бормотала.

Целый день ведьма на золотом веретене в потайном покое пряла, принцесса в птичнике — слезами обливалась. А как полдень настал, отерла она глаза, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять снеди всякой и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон.

Чего только не наготовила принцесса, а потом на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.

— Спасибо тебе! Придем! — буркнула в ответ ведьма.

Явились вечером ведьма с приемной дочкой в птичник. Усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она пряжу золотую и ткацкий стан и давай скатерти камчатные и покрывала с золотой каймой ткать. Все у нее в руках спорилось!

Удивилась ведьма. Таких чудес ей видеть не доводилось. Вот она и говорит:

— Продай мне стан!

— Нет, — отвечает принцесса. — Ни за какие деньги я стан не продам.

— Чего же ты хочешь? Мне ничего за этот стан не жалко! — сказала ведьма.

— Хочу я вечером принца повидать, потолковать мне с ним надобно. Дозволишь — и стан твой!

Не испугалась на этот раз ведьма. Знала, что принцессе ее все равно не перехитрить.

— Ладно, — говорит. — Будь по-твоему!

Пошла ведьма в замок, опять к вину в кубке сонного зелья подмешала, принца напоила. Дочке приемной велела в соседнем покое спрятаться и послушать, о чем чужачка с принцем толковать станет. А после ей все без утайки рассказать.

Только принц заснул, позвала ведьма принцессу к нему в опочивальню и говорит:

— Вот тебе принц! Толкуй с ним сколько душе угодно, я мешать не стану!

Ушла она, а принцесса к мужу кинулась, обняла его и знай одно твердит:

— Наконец-то мы с тобой увиделись!

Принц ей ни слова в ответ. Глянула она на него в полумраке и видит: спит он. Заплакала принцесса, зарыдала и молит мужа:

— Принц Хатт, прости меня!

Но как ни плакала она, как ни молила, он ни слова в ответ.

Стала она тогда ему рассказывать, сколько путей-дорог исходила, пока его искала.

— Даже к троллям в пещеры наведывалась, лишь бы узнать, где ты…

Только все напрасно: принц не просыпается!

А ведьмина приемная дочка тем временем в покое соседнем подслушивала. И до того ей принца с принцессой жалко стало, что решила она и на этот раз ничего про них приемной матери не рассказывать.

Утром, только рассвело, ведьма уже тут как тут, глядит — не нарадуется: принц спит, а принцесса — вся в слезах. Отдала она ведьме стан золотой и в птичник пошла. Ведьма к приемной дочке кинулась, как да что было, выспрашивает. А та в ответ:

— Ничего не видала, ничего не слыхала! Принц всю ночь спал, а чужачка плакала да что-то бормотала.

Целый день ведьма золотую пряжу в потайном покое ткала, принцесса в птичнике — слезами обливалась. Да и как ей было не плакать, не убиваться! Коли и нынче ночью она с принцем словом не перемолвится, придется им навеки расстаться!

Только полдень настал, отерла принцесса глаза, взяла кошелек шелковый, золотом шитый, и отправилась в торговые ряды. Накупила опять всякой снеди и хмельного. Но сколько серебра она из кошелька ни вынимала, он по-прежнему был полон.

Чего только не наготовила принцесса, а после на стол накрыла и ведьму с приемной дочкой в гости позвала.

— Ладно! Придем! — проворчала в ответ ведьма.

Явилась вечером ведьма с приемной дочкой в птичник, усадила их принцесса за стол, а как поели гости, попили, вытащила она кошелек шелковый, золотом шитый, да как встряхнет его! Зазвенело тут серебро, на пол посыпалось. Не успели оглянуться — целая гора серебра на полу выросла!

— Хватит! — говорит принцесса.

И вовремя. А не то бы весь птичник снизу доверху серебром наполнился.

Удивилась ведьма. Таких чудес ей видеть не доводилось. Вот она и спрашивает:

— Не продашь ли мне кошелек?

— Нет! — отвечает принцесса. — Зачем мне его продавать? Денег в этом кошельке столько, что тебе и не снилось.

— Тогда чего же тебе надо? Все тебе за него отдам, — посулила ведьма. — Ну ладно, я сама знаю, чего тебе надо! Будь по-твоему!

Пошла ведьма в замок, снова к вину в кубке сонного зелья подмешала. Но только принц кубок к губам поднес, видит: ведьмина приемная дочка ему подмигивает — не пей, мол!

Притворился принц, будто весь кубок до дна осушил, а сам тайком из него на землю сонное зелье выплеснул.

Ведьма ничего не заметила и, как прежде, велит приемной дочке в соседнем покое спрятаться и послушать, о чем чужачка с принцем толковать станет, а после ей все без утайки рассказать.

Только принц притворился, что заснул, позвала ведьма принцессу к нему в опочивальню и говорит:

— Вот тебе принц. Толкуй с ним сколько душе угодно, я мешать не стану!

Ушла она, а принцесса опять к мужу кинулась, обняла его и знай одно твердит: