Расскажу вам сказку
(Сказки и легенды народов Западной Европы) - Лунин Виктор Владимирович - Страница 85

Обнял король дочку любимую, внуков на руки взял. Глядит на них — наглядеться не может.

Мачеха с сестрицами, сестрицын муж, гости званые ласково принцессу с детьми встретили. Только мачеха снова выспрашивать ее стала:

— Как твой муж, принц Хатт, поживает?

Принцесса ей в ответ:

— Лучше некуда!

Мачеху от ее ответа еще пуще любопытство разбирает. Снова король ее останавливает:

— Любезная супруга! Дочь моя счастлива. До остального нам дела нет.

Пришлось мачехе язык прикусить. Но только король отвернулся, она опять за свое — от падчерицы не отстает.

Три дня веселились гости. И стала принцесса по дому тосковать. Вдруг, откуда ни возьмись, — стук-постук — карета золотая катит, карету шестерка вороных везет. Распрощалась принцесса с батюшкой, с мачехой, с сестрицами, с мужем сестрицыным, с гостями зваными, села в карету — детей на колени посадила.

Снова помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало!

И вот они уже опять в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Еще слаще, чем прежде. И подумала принцесса, что настоящий ее дом — здесь, в Подземном королевстве.

Еще радостней ей стало, когда принц Хатт вечером домой воротился и сказал:

— День и ночь я лишь о тебе да о сынках наших думал.

Зажили они снова весело и счастливо. Стоит принцессе что-нибудь пожелать, все тотчас сбывается. Загрустит она — три золотых волшебных листочка всегда рядом, возьмет принцесса их в руки, сынков поцелует — и снова весела и счастлива.

Когда же у принца Хатта с принцессой дочка родилась, счастливее их на свете не было. С утра до вечера играла и забавлялась с детьми принцесса.

Так еще год минул. Однажды вечером принц опять поздно-поздно домой вернулся.

— Где ты был? — спросила принцесса.

— В королевстве батюшки твоего. Средняя-то твоя сестрица замуж выходит. Завтра свадьба. Поторопишься — на свадебный пир поспеешь. И детей с собой возьми. Только уговор: обратно ко мне воротиться!

— Неужто я домой, к мужу моему милому, не вернусь?! Да как ты такое подумать мог?! — удивилась принцесса.

Наутро ушел принц, а принцесса стала в дорогу собираться: платье лучшее надела, драгоценные уборы. Сыновей в рубашечки, золотом шитые, а дочку в шелк и кружева нарядила.

Снова разверзлась земля над их головами, и вынес ветерок мать с детьми на зеленый луг. Тут, откуда ни возьмись, — стук-постук — шестерка вороных карету золотую мчит. Села принцесса в карету, сыновей по левую да по правую руку, а дочку на колени посадила.

И помчались они по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета уже в ворота ее родного замка въезжает. Только она с детьми порог замка переступила, глядь — вороных и кареты как не бывало!

И в третий раз вовремя поспела принцесса на свадьбу. Увидел король младшую дочку, обрадовался, с почетного места вскочил, к ней кинулся.

Обнял король дочку любимую, внуков с внучкой на руки взял. Глядит на них — наглядеться не может.

Мачеха с сестрицами, мужья сестриц, гости званые ласково принцессу с детьми встретили. Только мачеха снова выспрашивать ее стала:

— Что же это твой муж, принц Хатт, с тобой не приехал?

А принцесса ей в ответ:

— Делами государственными он занят!

Мачеху от ее ответа еще пуще любопытство разбирает. Снова король ее останавливает:

— Любезная супруга! Дочь моя счастлива. До остального нам дела нет!

Пришлось мачехе язык прикусить. Но только король отвернулся, она опять за свое — спрашивает да спрашивает. Принцесса молчит, от ответов уклоняется.

Тогда мачеха хитростью взять решила: стала она детей расхваливать и говорит:

— До того детки твои резвы, до того хороши! Одного понять не могу, почему у тебя глаза голубые, а у них — карие. Верно, сынки твои с дочкой в отца пошли?

— Да и я так думаю! — молвила принцесса.

— Думаешь? — прошептала мачеха. — Стало быть, ты не знаешь, какие у твоего мужа глаза? Неужели ты никогда его не видела?

Поняла тут принцесса, что проговорилась. Побелела она сперва как снег, после вспыхнула как маков цвет.

А мачеха ей и говорит:

— Бедное дитятко! Видно, не дозволяет тебе твой муж на него взглянуть? Может, он и не человек вовсе, а тролль?

Расплакалась принцесса:

— Нельзя мне на него смотреть, хоть и хочется узнать, каков он.

— А он и знать ничего не будет, — уговаривает принцессу мачеха. — Дай мне только время поразмыслить.

Три дня веселились гости. И стала принцесса по дому тосковать. Вдруг, откуда ни возьмись, — стук-постук — карета золотая катит, карету шестерка вороных везет. Распрощалась принцесса с батюшкой, с мачехой, с сестрицами, с мужьями сестриц, с гостями зваными. Но только она в карету сесть собралась, подходит к ней мачеха, в покои к себе ведет и шепчет:

— Милое дитятко, надумала я, как беде твоей помочь. Вот тебе свеча. Зажги ее, когда муж уснет. Да смотри не разбуди его!

Поблагодарила мачеху принцесса, взяла свечу и к карете побежала.

Села она в карету, сыновей рядом, по левую да по правую руку, а дочку на колени посадила.

Помчались они опять по горам, по долам, вверх — вниз, вверх — вниз. Не успела принцесса оглянуться — карета к ореховому дереву подъезжает. Только принцесса с детьми на луг зеленый ступила, глядь — вороных и кареты как не бывало!

И вот они уже в подземном зале стоят. Тут разом свечи и огонь в очаге зажглись, золотые листочки заиграли, запели. Только не радуют больше волшебные листочки принцессу. И не мил ей замок в Подземном королевстве. Из головы мачехины слова нейдут. Вовсе она покоя лишилась.

Воротился вечером принц Хатт домой и сказал:

— День и ночь я лишь о тебе да о детях наших думал!

И слова его принцессе тоже не в радость.

А ночью, только принц Хатт заснул, зажгла принцесса свечу, ладонью ее прикрыла и тихонько к его ложу подошла.

И увидала принцесса, что муж ее не тролль, а человек красы неописуемой! Такого ей встречать не доводилось!

Обрадовалась принцесса, обо всем на свете позабыла. Тут-то вот капля воска мужу ее на руку невзначай и упала. Испугалась принцесса, хотела было свечу задуть, да поздно.

Проснулся принц, глаза карие открыл и сразу понял, что жена его натворила.

В тот же миг смолкли золотые листочки, дерево ореховое исчезло, а замок в Подземном королевстве горным ущельем обернулся. В ущелье том принц Хатт с принцессой да с тремя малолетними детьми одни в кромешной тьме стоят. Под ногами у них змеи ползают да лягушки с жабами прыгают.

— Что же ты, жена, наделала! — прошептал принц. — Потерпела бы еще три месяца, и я бы от ведьминых чар избавился. А теперь я ослеп и никогда больше тебя не увижу. Кончилось наше счастье!

Зарыдала принцесса и молит мужа:

— Прости меня!

— От всего сердца прощаю! — молвил принц. — Не по силам, видно, тебе такое испытание оказалось. Что сделано, того не воротишь. Мне теперь погибать, а ты вольна к отцу вернуться. И детей с собой возьми. Спасибо за счастье, что мне подарила!

Еще горше зарыдала от слов его принцесса:

— Дурно я поступила, это верно. Но я жена твоя и навсегда с тобой останусь, никогда тебя не покину!

Взяла она слепого мужа за руку, другую руку старшему сыну протянула, младший за подол ее платья уцепился, а дочку принц на спину посадил, и пошли они по белу свету.

Шли, шли, и вдруг перед ними глухой дремучий лес стеной встает, конца-краю ему не видно. По лесу тропка зеленая вьется. Пошли принц с принцессой той тропкой; час идут, другой идут, принц Хатт и спрашивает:

— Любезная женушка, видишь ли ты что-нибудь?

А она ему в ответ:

— Ничего, кроме леса дремучего да деревьев зеленых, не вижу!

Пошли они дальше; час идут, другой идут, принц Хатт снова спрашивает: