Звезды в твоих глазах - Беннет Джен - Страница 9

Мне, по крайней мере, кажется именно так. Меня вдруг охватывает чувство, что я его больше не знаю.

– Откуда же тебе его знать? – шепчу я себе.

Он же изменился. Я тоже изменилась. Хотя нет, иначе не таращила бы сейчас глаза на это запретное зрелище.

Точнее наведя резкость, я вижу перед собой переплетение мышц, бугрящихся на его животе. В этот момент Леннон опять садится и…

Я поднимаю телескоп на его лицо. Он смотрит сюда.

Не в мою сторону, а ПРЯМО НА МЕНЯ.

Сердце в груди набирает обороты, я отпрыгиваю от телескопа и резко пригибаюсь к полу. Совсем идиотка. Можно подумать, он ничего не заметил. Если бы сохранить самообладание и направить телескоп на небо, можно было бы все разыграть как по нотам, сделав вид, что я совсем за ним не подглядывала. И что теперь? Мое унижение полное и безграничное.

Ну что же, постаралась на славу, Зори.

Я лежу на полу и умираю. Как бы мне хотелось отмотать назад последние несколько минут.

Думаю, ими вполне можно было дополнить список моих сегодняшних неприятностей. Андромеда спрыгивает с кровати и озабоченно лижет мой нос.

Новый план: сдохну, но в поход поеду – и на звездную вечеринку в Кондор Пик тоже. Отсюда надо бежать. Подальше от отца, изменяющего маме. Подальше от унизительного соседства с секс-шопом. И как можно дальше, пусть даже на край света, от Леннона.

– Прикинь-ка вот этот. Он тебе будет супер, – говорит Рейган громким, хриплым голосом, снимая с крючка розовый, как у Барби, рюкзак.

В этом магазине туристических товаров мы торчим всего десять минут, а она уже набила тележку таким количеством снаряжения, что его хватило бы даже на экспедицию Доннера[2]. Хозяин лавочки, вероятно, подсчитывает в уме общую сумму и мысленно вносит первый платеж за новый дом. Мама Рейган вручила ей кредитную карточку и разрешила дать волю страстям. Должно быть, здорово.

– Боже праведный, да ты на ценник посмотри! Это же слишком дорого, – говорю я ей.

Это рюкзак со множеством отделений, прикрывающий всю спину от шеи до пояса, в котором поместится все, что может понадобиться участнику похода: спальный мешок, стойки для палатки и все такое прочее.

– Мама разрешила покупать что угодно, лишь бы в этом магазине, – возражает Рейган и озорно смотрит на меня, перекидывая движением головы на плечо хвостик своих светло-каштановых волос. – Ну ничего, она об этом еще пожалеет. К тому же папа только что сорвал на бирже охренительный куш. А почему, по-твоему, мои родители ни с того ни с сего решили слетать в Швейцарию? Так что уж пару рюкзаков мы вполне можем себе позволить.

– Но их в тележке и без того уже четыре, – обращаю я на сей факт ее внимание.

Четыре рюкзака. Три палатки. Треккинговые палки. Спальные мешки. Фонарики, крепящиеся на лоб. Плюс к этому набор эмалированной кухонной утвари, который показался Рейган «милым».

– Нам без всего этого не обойтись, – небрежно бросает Рейган.

– Я думала, мы отправляемся в гламурный поход, – не соглашаюсь я, – ведь твоя мама сказала моей, что палатки уже установлены, а что касается завтраков, обедов и ужинов – категория «все включено».

Рейган толкает тележку в отдел туристической одежды:

– Ну да, я в прошлом году отмечала там свой шестнадцатый день рождения. В лагере действительно есть очень даже милые юрты.

– Йогурты?

– Юр-ты, – отчетливо произносит она, в шутку грозя цапнуть меня зубами за нос, – это такие огромные круглые палатки. В такую можно зазвать на вечеринку целую кучу гостей. Что касается этих палаток, то мы покупаем их, чтобы отправиться в поход в глубь территории.

Мне ее слова совсем не нравятся.

– Да об этом и речи не было.

– Зори, это ведь просто поход. Он любому по плечу.

– И это мне говорит спортсменка, которая каждое утро встает ни свет ни заря, чтобы потренироваться.

Ее глаза затуманиваются болью. Неужели она без конца пережевывает в голове свою олимпийскую неудачу? Я вспоминаю мамины слова о том, как упорно борется Рейган, и тут же сожалею о том, что поддразнила ее.

– Вообще-то ты права, – быстро добавляю я, – это всего лишь поход, не более того.

Рейган опускает глаза на мою клетчатую юбку и оглядывает голые ноги:

– Пеший туризм пойдет тебе на пользу.

Я не уверена, что она хочет этим сказать, поэтому решаю не обращать внимания на ее слова и вместо этого решаю направить разговор в другое русло:

– Я так понимаю, ты намерена разбить лагерь среди девственной природы? Где разгуливают дикие звери и встречаются прочие прелести?

Чавкая жвачкой, Рейган направляется к витрине с туристическими ботинками. На соседней стене красуется гигантский постер, живописующий симпатичных моделей, которые, устроив фотосессию с дикими животными, скалят свои великолепные зубы и чуть ли на них с вызовом не рычат.

– В Кингс Форест несметное количество турбаз, и мы наверняка всегда сможем на одной из них переночевать, – уверяет меня она, – по крайней мере, мне так кажется, хотя точно не знаю. Мне лишь сказали, что местечко, куда мы отправимся, всего в паре часов ходьбы от основного лагеря. Твоим амбициозным среднестатистическим туристам из Силиконовой долины о нем ничего не известно. Мы, деточка, говорим о совершенно нехоженых тропах.

«Нехоженых» в моих ушах звучит просто ужасно. В отличие от Рейган, из меня энергия не бьет от природы ключом, да и железными лодыжками я похвастаться тоже не могу. И я в состоянии жить только там, где можно пешком дойти до источника кофеина, где не надо сражаться с комарами и медведями. Я кривлю в адрес Рейган рожицу.

– Мы сможем орать, сколько хотим, и ни один рейнджер на нас там не цыкнет, – говорит Рейган своим громким, скрипучим голосом, – хозяева гламурного лагеря очень даже милы, но знают моих родителей. И оттянуться по полной мы там не сможем, понимаешь? Не хочу, чтобы они предоставили моей маме отчет о том, чем мы там занимались.

Интересно, чем это таким она надумала заниматься?

Рейган тычет в постер с моделями-туристками:

– В глубине территории… вот где все будет просто здорово. Недалеко от гламурного лагеря, в Кингс Форест, есть мало кому известный водопад, говорят, чтобы увидеть его, даже умереть не жалко. Типа, включают в список дел, которые обязательно нужно сделать перед смертью. Ты знаешь, сколько народу приобрело популярность в Интернете только потому, что каждый из них отправился в классное местечко и сфоткался?

В моей голове тут же всплывает рассказ Авани о том, как она подслушала Бретта. Пульс бьется быстрее.

– Ты так и не сказала мне, кто пойдет.

– Мне казалось, я говорила, – с отсутствующим видом говорит она, – Саммер.

Девушка из свиты Рейган. Время от времени Саммер присоединяется к нам на школьном дворе, чтобы съесть ланч.

– Кто еще? – допытываюсь я.

– Кендрик Тэйлор.

Этот ходит в академию «Аламеда», частную школу на другом конце города. Вот где Рейган училась бы, будь там достойные условия для занятий спортом. Но таковых нет, и именно поэтому многие дети богатеньких родителей вынуждены ходить в публичную школу вместе с остальными – таким сбродом, как мы.

– Пару недель назад Саммер стала встречаться с Кендриком, – объясняет она, опережая мой вопрос, и тут же бормочет: – Ну почему туристические ботинки такие уродливые?

– Потому что до твоего внешнего вида, когда ты, пыхтя и обливаясь потом, взбираешься на гору, никому нет никакого дела.

– Послушай, если ты думаешь, что не справишься в небольшом турпоходе, лучше сиди дома.

Слова звучат пощечиной. А еще громче их нельзя было произнести? Ее громоподобный голос несется по всему магазину, и какой-то покупатель бросает в нашу сторону насмешливый взгляд. Так меня на людях еще не позорили.

– Прости, – говорит она, от досады скривив на одну сторону рот, – я не хотела, просто так получилось.