Тени дня (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 43

— Ну, господин хороший, побеседуем?

— Так я не против. — Николай усмехнулся, глядя прямо в глаза бандиту. — Но может для начала представимся? Я вот к примеру, студент политехнического Николай Белоусов, а вы кто будете?

— Что-то ты гладенький для студента-то. — Подал голос один из стоявших сбоку мужчин.

— Так не всё же бедным учиться. Вот и меня батюшка на учёбу справил. Сказывал, иди, мол, учись на инженера, будешь у нас главным специалистом по машинам. А машины сейчас всему голова.

— Это да. — Похититель кивнул. — А меня можете называть дядько Нестор. — Он помолчал. — А случай которому вы обязаны нашей встрече — ваше знакомство с князем Голицыным. Князь сей держит где-то княгиню Звенигородскую, и мне ну очень нужно знать где это. Ну просто очень сильно нужно. — Махно говорил глухим негромким голосом, но в нем чувствовалась привычка приказывать и добиваться исполнения приказов.

— Так это вам не ко мне. — Николай, который действительно не знал где держат бывшую княгиню, честно посмотрел в глаза бандиту. — Я к тому вообще никакого отношения не имею. Но знаю, кто вам может помочь.

— И скажете? — Удивился Нестор Иванович.

— Скажу, чего-ж не сказать? — Николай снова улыбнулся. — Только не задаром. — Одна из прядок верёвки наконец разошлась и ему оставалось перепилить ещё две.

— А ваша жизнь, это слишком мало? — Брови Махно поднялись.

— Как говорил мой батюшка, всё в этом мире стоит чего-то. Ну вот скажу я вам фамилию и имя человека, что отвозит еду в тюрьму, а может и ошибусь? А вам-то уже другой раз ошибаться нельзя. Автомотор мой приметный. Уже полицию подняли, а как не найдут, так батюшка полк охранительный поднимет, да патрули по улицам пустят. Будут каждую бричку досматривать. А оно вам нужно?

— И сколько же вы хотите? — Нестор Иванович внутренне усмехнулся. Студентик явно уже «поплыл», но держится хорошо. Торгуется вон.

— А хочу я пятнадцать тысяч. — Произнёс Николай.

— Пятнадцать тысяч — это хорошие деньги.

— Так и вы господин хороший тоже ведь не за спасибо стараетесь. — Ответил Николай. — А мне эти денежки ну очень будут кстати.

— Проигрался? — С усмешкой спросил Махно, и студент бывший живчиком ещё секунду, назад, опустил лицо.

— Проигрался. А батя узнает — убьёт. — Вторая прядка наконец поддалась, и можно было попробовать просто порвать верёвку, но Николай не хотел рисковать, и поддев последнюю стал усиленно тереть её об острый край браслета.

— Ну той беде мы поможем. — Махно кивнул одному из своих людей и тот притащил и поставил рядом стул, на который и сел главарь. — Но и ты должен нам помочь.

Николай наконец освободил кисти, и крутанул руками освобождая от остатков верёвки.

— Так это, человек что вам нужен, Антип Лыско, Его все Молотом кличут. Он берёт еду в трактире Большая Миска, на Сущёвке, и везёт его на Воскресенку26. Там в бывшем доме Губина, и есть нужная вам тюрьма. Тока без меня вы её не найдёте. — Николай усмехнулся прямо в лицо Нестору Ивановичу. — Там дом огромный, да входов в подвал штук двадцать. Это только те, что я знаю. А нужный вам, вовсе неприметный.

— А почём я знаю, что ты не врёшь? — Резонно спросил Махно. — Я тебе денежки отдам и тю-тю…

— Так пусть кто из ваших посмотрит там. — Николай откинулся на спинку стула. — Там тайные охранники ходят, да все как лотошники да как дворники одеты. Сразу углядите. А без тайного слова вас никто не пустит даже на порог. А мне не нужно, чтобы вас там повязали. Мне денежки от вас нужны.

— Кабан?

— Есть такой дом. — Шагнувший вперёд бандит, примкнувший к банде Махно уже здесь в Москве, всё ещё одетый в дворницкий тулуп, длинный фартук и с бляхой на груди, кивнул. — Насчёт того, там или не там не ведаю, но дом тот и вправду лоший27. Мы его завсегда обходили пятой дорогой. Ране-то там вроде как присутствие было. А потом чего-то возили, ремонт устраивали, и вот таперича, чо там, один чорт знает.

— А может и не врёшь. — Махно с каким-то странным выражением посмотрел на Николая, и кинул. — Хорошо. Мы сейчас проедемся до этого дома, и там, на месте посмотрим, что и как. Но и ты, мил человек нас подожди. Уважь общество.

16

Первый всесоюзный конгресс аэроплавателей собрал в стенах Таврического Дворца не только пилотов и не сколько их, а прежде всего, заводчиков, инженеров, чиновников от авиации, и представителей крупного капитала.

В жарких спорах и дискуссиях на отдельные темы решалось какой быть Русской Авиации, и Аэролётному делу. Страна, раскинувшаяся на одной шестой части суши, остро нуждается не только в современных аэролётах и самолётах, не только в аэродромах и технических наземных службах, но и прежде всего в объединяющей организации, направляющей развитие воздушного транспорта. Об этом ясно говорили и Великий князь Константин, и купец Золотой гильдии Второв, и выдающийся авиаконструктор Сикорский, прославивший Россию своими самолётами.

И неожиданно высказанная мысль Константина Эдуардовича Циолковского, заводчика Серебряной гильдии, и не менее известного конструктора аэролётов о создании всесоюзной организации по координации усилий по развитию воздушного транспорта страны, в виде создания Всероссийской Организации, под высочайшим патронатом.

Имя организации придумал князь Долгоруков, и это название было горячо поддержано всеми присутствующими. Единогласным решением, Первый всесоюзный конгресс аэроплавателей, переименовали в Учредительный съезд Аэрофлота. Всероссийской организации которая должна объединить усилия всех заинтересованных сторон. Общества Аэрофлот, занимающимся перевозкой пассажиров и грузов на аэролётах, только формирующейся организации Добролёт, налаживающей воздушное сообщение между городами на скоростных самолётах, Коллегии просвещения, в части учебных заведений готовящих лётчиков и штурманов, и многих других.

Редкое зрелище единения в таком важном вопросе между промышленниками, купцами, государственными служащими и военными, не может не вселять в сердце горячую гордость за Державу, и уверенность в её светлом будущем.

Александр Амфитеатров Вечерняя Москва. 20 ноября 1923 года

Российская империя, Москва, Воробьёвы горы.

Мгновенно собравшись, бандиты убыли, лишь заперев крепкие обитые железом двери за засов с наружной стороны.

Дождавшись пока стихнут шаги, Николай рывком нагнулся вперёд, рукава, схваченные верёвкой у локтей, уперлись в спинку стула и натянули грудь пальто, пуговицы с лёгким треском отскочили, а князь наконец-то освободил руки. Не торопясь развязался окончательно, и оставшись лишь в мундире, стал осматривать дверь.

К счастью, это не был подвал для содержания арестантов, а обычная «холодная», где держали продукты. Даже засов на двери не задвигался, а опускался сверху, что и позволило просто поднять его кончиком ножа.

Оказавшись на улице, Николай огляделся и свистнув извозчика, покатил к месту, где оставил свой автомотор, который и нашёл в окружении зевак и полицейского патруля.

Распахнутое на груди пальто, не давало возможности разглядеть звание Николая, но куча наград на груди смотрелась вполне по-генеральски, так что вытянувшись во фрунт правоохранители чётко доложили суть дела, а Николай, достав из перчаточного ящика документы на машину, показал старшему.

— Так это, ваше высокоблагородие, старший околоточный побежал стало быть телефонировать по факту обнаружения автомотора. Машина-то у вас приметная. Специальный циркуляр насчёт них есть.

— Ну и доложите, что хозяин вернулся. — Николай никак не мог понять в чём проблемы.

— Так, вроде как под арестом машина. — Околоточный надзиратель категорически не хотел ссорится с офицером, но и службу понимал крепко.