Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 49

Это был пропавший Цзинь Лин!

Лицо Цзинь Лина было полностью облеплено землей, и стоило воздуху проникнуть в его рот и нос, как он тут же сделал глубокий вдох и закашлялся. Увидев, что он все-таки жив, Вэй У Сянь, наконец, почувствовал, как тревога постепенно отпускает его. Цзинь Лин действительно находился на грани жизни и смерти, иначе бы «Расспрос» не смог обнаружить его душу, готовящуюся навсегда покинуть тело. К счастью, он провел захороненным в стене не слишком много времени, но задержись они еще хоть ненадолго, и юноша бы задохнулся.

Мужчины поспешили отрыть его тело, но кто бы мог подумать, что оно поведет себя, подобно корнеплоду, выдернутому из земли: когда верхняя часть тела Цзинь Лина вырвалась из плена, меч на его спине зацепил еще что-то и потащил за собой.

Это оказалась истлевшая человеческая рука!

Лань Ван Цзи уложил Цзинь Лина на пол и нащупал его пульс. Вэй У Сянь тоже не терял времени даром: он подхватил ножны Би Чэня и, ориентируясь на длину руки, начал ловко проделывать дыры в слое грунта в форме человеческой фигуры. Вскоре перед его глазами предстал целый скелет. 

Скелет находился в том же положении, что и ранее Цзинь Лин: захороненным в стене в стоячей позе. Контраст мертвенно-бледных костей, резко выделявшихся на фоне черной, как уголь, земли, слепил глаза. Вэй У Сянь продолжил копать вбок и вытащил из кладки еще несколько кирпичей. Немного порывшись в грязи, он, уже ожидаемо, нашел еще один скелет. 

Этот истлел еще не до конца: кое-где с костей торчала полусгнившая плоть, а с макушки свисали всколоченные, длинные волосы. По остаткам бледно-розового платья Вэй У Сянь определил, что скелет некогда принадлежал женщине. Однако, в отличие от остальных, она стояла не прямо, а согнувшись в талии. Объяснение этому нашлось быстро – подле ее ступней покоился еще один скелет, присевший на корточки. 

Вэй У Сянь перестал копать дальше.

Он отступил на пару шагов назад. Гомон в его ушах бурлил и клокотал, подобно приливу.

Теперь он был почти уверен. Толстые стены каменной крепости были битком забиты человеческими трупами.

Сверху и снизу; на юго-востоке и северо-западе; стоя, сидя, лежа, на корточках…

Во имя Небес, что же это было за место?! 

Глава 23. Злость. Часть первая.

В ту же секунду Цзинь Лин, не приходя в сознание, внезапно принял сидячее положение.

Не открывая глаз, он неуклюже поднялся на ноги. Вэй У Сянь заинтересовался, что же юноша предпримет дальше, поэтому он не остановил Цзинь Лина, когда тот медленно прошествовал мимо них, сделал большой шаг вперед и зашел обратно в стену, где стоял еще совсем недавно. Юноша вытянул руки вдоль тела, приняв прежнюю позицию, и замер.

Вэй У Сянь вновь вытащил Цзинь Лина из стены, одновременно и удивляясь происходящему, и находя его забавным. Он только-только собрался сказать Лань Ван Цзи, что лучше бы им не задерживаться здесь надолго, как вдруг в ужасе вздрогнул, услышав вдалеке разъяренный лай собаки. С тех пор, как они скрылись за стенами каменной крепости, черный пес-оборотень вел себя весьма воспитанно, смиренно сев у входа и помахивая хвостом. Он взволнованно, но покорно ждал, пока ему вернут хозяина, потому больше не выл и не тявкал. Однако сейчас его лай стал еще яростнее, чем ранее.

Лань Ван Цзи произнес: «Снаружи что-то происходит».

Он потянулся за Цзинь Лином, но Вэй У Сянь опередил его, взвалив юношу себе на спину: «Пойдем проверим!»

Мужчины поспешно вернулись тем же путем, что и пришли. Склонившись, они вышли наружу и увидели, что пес-оборотень стоит к ним спиной, и, пригнув голову к земле, глухо скалит зубы в сторону. Вэй У Сянь держался изо всех сил, однако все же не смог совладать с собой и, услышав рычание, невольно попятился. Собака обернулась, заметила на его спине столь долгожданного Цзинь Лина и тот час же во весь опор пустилась к Вэй У Сяню, заставив того издать истошный вопль ужаса. К счастью, Лань Ван Цзи был настороже и мгновенно преградил псу путь, закрыв Вэй У Сяня своим телом как раз в тот момент, когда тот почти сбросил Цзинь Лина. 

Пес-оборотень замер как вкопанный, вновь зажав хвост между лап. Теперь мужчины поняли, почему собака рычала, а не лаяла как обычно – из ее пасти что-то торчало. Лань Ван Цзи склонился над ней, вытащил из зубов пса кусок ткани и передал Вэй У Сяню. Это оказался обрывок одежды. Похоже, что кто-то шпионил за ними, или же просто бродил по лесу, но вызывал подозрения, поэтому лай пса-оборотня стал таким враждебным. Вэй У Сянь заключил: «Кем бы они ни были, они не могли уйти далеко. В погоню!»

Однако Лань Ван Цзи ответил: «В этом нет нужды. Я знаю, кто это был».

Вэй У Сянь произнес: «Я тоже знаю. Это те же люди, что распускали слухи о хребте Синлу, запустили сюда ходячих мертвецов, соорудили лабиринт и построили каменные форты. И не забывай про сабли. Но если мы не отправимся в погоню сейчас, то потом их будет весьма непросто отыскать».

Лань Ван Цзи сказал: «Я пойду один. А что будете делать вы с Цзинь Лином?»

Вэй У Сянь ответил: «Я отнесу Цзинь Лина вниз и доставлю в Цин Хэ, в то место, где мы встретили шарлатана. Увидимся там».

Разговор вышел весьма стремительным. Лань Ван Цзи на мгновение засомневался, но Вэй У Сянь быстро добавил: «Иди же! Лишняя секунда промедления, и они уже убегут слишком далеко. Я буду на месте!»

Услышав его «Я буду на месте», Лань Ван Цзи бросил на Вэй У Сяня внимательный взгляд и, не проронив больше ни слова, двинулся в путь. Тем временем собака, поняв, что опасность миновала, приготовилась вновь напрыгнуть на Вэй У Сяня. Тот немедленно завопил: «С-с-с-стой! Забери с собой пса! Забери его от меня!!!»

Лань Ван Цзи пришлось вернуться. Он повелительно посмотрел на пса-оборотня, и тот, не осмеливаясь выказывать неповиновения, потрусил за Лань Ван Цзи, временами потявкивая и смущенно оглядываясь на Цзинь Лина. Вэй У Сянь утер со лба капли холодного пота, еще раз взглянул на хоровод белокаменных фортов, взвалил Цзинь Лина на спину и отправился вниз с хребта Синлу. 

День уже клонился к закату. Заляпанный грязью мужчина с юношей в бесчувственном состоянии на спине притягивали взгляды праздных зевак. Вэй У Сянь вернулся на улицу, на которой Цзинь Лин натравил на него пса-оборотня, и отыскал постоялый двор. На деньги, что он ранее добыл у Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь приобрел два комплекта новых одежд и снял комнату. Сначала он стащил с юноши мантию с вышитым пионом «Сияние средь снегов» - одежду его Ордена, что пришла в негодность после захоронения Цзинь Лина в стене, потом принялся за обувь. И тут Вэй У Сянь вдруг застыл.

На голени Цзинь Лина показалась какая-то тень. Вэй У Сянь присел у кровати, закатал штанину юноши и обнаружил, что это вовсе не тень, а черный кровоподтек. Более того, он не был последствием травмы – это была проклятая метка.

Проклятую метку оставляли твари на своих добычах. Ее появление означало, что жертва перешла дорогу существу исключительной зловредности, и уж если на теле вырисовывался подобный знак, то тварь непременно найдет тебя, возможно, через много лет, а возможно, сегодня ночью. От глубины нанесенного оскорбления зависел и исход жертвы: в легком случае тварь отрывала пораженную конечность, а в тяжелом – убивала. 

У Цзинь Лина почернела уже вся нога, и метка продолжала ползти вверх. Вэй У Сянь никогда не видел таких темных и покрывающих столь большую площадь отметин. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становилось его лицо. Он оставил в покое ногу Цзинь Лина и раскрыл его нижние одежды. Убедившись, что живот и грудь юноши не задеты, Вэй У Сянь издал слабый вздох облегчения.

В ту же секунду Цзинь Лин открыл глаза.

Поначалу он лежал в смятении, но свободно гуляющий по полуобнаженному телу холод отрезвил юношу, потому Цзинь Лин вскочил и, залившись румянцем, проревел: «Т-т-ты что делаешь?!»