Магистр дьявольского культа (ЛП) - Мосян Тунсю - Страница 43

Похоже, что кончина их дражайшего друга оказалась все же похуже смерти Вэй У Сяня. Конечно, тело Старейшины И Лин покромсали на мелкие кусочки, однако ж его душа оставалась цела.

Итак, «Призыв» не сработал, и Лань Ван Цзи переместил пальцы и начал играть другую мелодию.

Мотив ее был спокойным и совсем не похожим на зловещий и требовательный мотив «Призыва». Она называлась «Покой». Обе эти мелодии широко использовались заклинателями по всему миру, и не было ничего удивительного в том, что кто-то умел их играть, так что Вэй У Сянь вновь ловко подхватил мотив Лань Ван Цзи.

Призрачная флейта Старейшины И Лин, «Чэнь Цин» была известна всем и каждому. Но сейчас Вэй У Сянь играл на бамбуковой флейте с намеренными погрешностями и постоянно задыхаясь, так что ее звуки практически оскорбляли слух. Лань Ван Цзи, должно быть, никогда раньше не играл дуэтом с кем-то столь же неумелым. В конце концов, он был больше не в силах продолжать и делать вид, что ему все нипочем: Лань Ван Цзи поднял голову и посмотрел на Вэй У Сяня ничего не выражающим взглядом.

Вэй У Сянь же бесстыдно продолжил играть дальше, притворившись, будто ничего не понял, и мелодия его завихляла еще ужаснее. Однако внезапно позади него раздался какой-то шорох. Вэй У Сянь обернулся и в изумлении увидел, что Лань Ци Жэнь, который до этого лежал в бессознательном состоянии, сейчас оказался сидящим с прямой, как струна, спиной. Из его цицяо по-прежнему лилась кровь и лицо было перекошено гневом. Лань Ци Жэнь дрожащей рукой указал на Вэй У Сяня и надрывным, срывающимся голосом прокричал: «Прекращай играть! Пошел прочь! Пошел прочь сейчас же! Прекращай…» 

Но не успел он договорить, что именно Вэй У Сянь должен прекратить, как захлебнулся кровью, отчаянно отхаркался, и на последнем издыхании упал на то же самое место, вновь провалившись в глубокий обморок. 

Лань Ван Цзи: «…»

Вэй У Сянь остолбенел.

Он знал, что хотел сказать Лань Ци Жэнь: «Прекращай играть! Прекращай играть дуэтом! Прекращай осквернять чарующие звуки гуциня моего любимого ученика Лань Ван Цзи!»

Дуэт флейты Вэй У Сяня и гуциня Лань Ван Цзи привел Лань Ци Жэня в такую ярость, что он даже очнулся на несколько секунд, а потом вновь впал в забытье. Вот насколько ужасно они звучали вместе…

Однако же общими усилиями флейты и гуциня рука, наконец, стала мало-помалу сникать. Вэй У Сянь, ничуть не смущенный словами Лань Ци Жэня, подумал: «Какая разница, как я играю, если мой метод работает».

С последней нотой гуциня черная деревянная дверь минши внезапно распахнулась, залив комнату ярким солнечным светом. Похоже, что и тревожный колокольный звон тоже прекратился сам по себе. Адепты, окружавшие минши, как по команде ринулись внутрь, на разные лады зовя «Хань Гуан Цзюнь».

Лань Ван Цзи прижал ладонь к гуциню, заглушив остаточные вибрации струн, и подошел к Лань Ци Жэню, чтобы проверить его пульс. Под его спокойным и четким руководством остальные заклинатели тоже вскоре перестали бестолково суетиться. Старшие адепты уложили тела пострадавших на землю и стали пытаться привести их в чувство с помощью игл и различных лекарств. Другие же адепты внесли большой медный колокол, намереваясь заточить руку внутри него. Несмотря на то, что обстановка была напряженной, все работали четко и слаженно, в строго заведенном порядке, говорили только тихим шепотом, и никто не издавал громких звуков.

Несколько заклинателей встревожились: «Хань Гуан Цзюнь, ни иглы, ни эликсиры не помогают. Что же нам делать?»

Лань Ван Цзи прижимал три пальца к запястью Лань Ци Жэня и безмолвствовал. Лань Ци Жэнь провел уже восемьсот, если не тысячу, ритуалов призыва, и многие из призраков были ожесточенными. Но если затаенная злоба призрачной руки смогла задеть и его, то количество и мощь темной энергии, заключенной в ней, поражали воображение. 

Вэй У Сянь заткнул бамбуковую флейту обратно за пояс и присел на корточки рядом с медным колоколом, задумчиво поглаживая заклинания на нем. Внезапно он заметил удрученное выражение лица Лань Сы Чжуя и спросил: «Что случилось?»

Лань Сы Чжуй уже понял, что Вэй У Сянь не был обычным человеком, и слегка поколебавшись, тихо проговорил: «Я чувствую себя немного виноватым».

Вэй У Сянь спросил: «Виноватым за что?»

Лань Сы Чжуй ответил: «Эта рука появилась из-за нас».

Вэй У Сянь улыбнулся: «С чего ты взял?»

Лань Сы Чжуй сказал: «Флаги, привлекающие духов, имеют разные способы изображения и потому разные уровни мощи. Флаги, что мы нарисовали в деревне Мо, привлекали духов в радиусе двух с половиной километров. Но эта призрачная рука обладала огромным желанием убивать, пожирая человеческую плоть, и если бы она с самого начала находилась так близко к деревне Мо, то давно бы напала, и все поселение превратилось бы в сплошные реки крови. Однако она появилась лишь после того, как мы прибыли… И это значит, что кто-то с недобрыми намерениями специально оставил ее там в нужный момент».

Вэй У Сянь ответил: «У тебя были прекрасные учителя. Ты отлично умеешь изучать ситуацию и делать выводы».

Лань Сы Чжуй поник головой: «Но если все так, то… То мы тоже несем ответственность за смерти в деревне Мо. А сейчас… Сейчас мы подвергли опасности Лань Ци Жэня и остальных…»

После короткого молчания Вэй У Сянь похлопал его по плечу: «Не вы несете ответственность за все несчастья, а тот, кто наслал призрачную руку. В этом мире случаются вещи, над которыми мы не властны».

В это время на противоположной стороне минши Лань Ван Цзи убрал руку с запястья Лань Ци Жэня. Адепты Ордена Гу Су Лань поспешили к нему с расспросами: «Хань Гуан Цзюнь, как он?»

Лань Ван Цзи ответил: «Необходимо отыскать первопричину».

Вэй У Сянь поддержал его: «Верно. Нам нужно докопаться до сути: найти все недостающие части тела покойника и опознать его личность, и тогда мы сможем спасти пострадавших».

Лань Цзин И тоже уже понял, что Вэй У Сянь не сумасшедший, но все равно не удержался от укоризненного замечания: «Как у тебя все просто! Мы уже попытались призвать духа хозяина этой руки, и вот как все в итоге вышло. Как же мы, по-твоему, сможем отыскать недостающие части тела?»

Лань Ван Цзи заявил: «Северо-запад».

Лань Сы Чжуй удивился: «Северо-запад? Хань Гуан Цзюнь, почему именно северо-запад?»

Вэй У Сянь спросил: «Разве вы не видите, что путь вам уже указан?»

Лань Цзин И окончательно сбился с толку: «Указан мне? Кем? Хань Гуан Цзюнь ничего мне не указывал».

Вэй У Сянь сказал: «Указан ей».

Все собравшиеся вдруг поняли, что он говорит о призрачной руке!

Рука уверенно указывала в одном направлении. Кто-то попробовал переместить ее, но она упрямо развернулась, обращаясь в ту же сторону. Никто никогда раньше не сталкивался с подобным, потому все пребывали в сильном изумлении. Лань Цзин И, заикаясь, произнес: «Как?.. Что… На что она указывает?»

Вэй У Сянь ответил: «А на что она может указывать? Либо на оставшиеся части тела, либо на убийцу, который сотворил с ней такое».

При этих его словах несколько юношей, стоявших в северо-западной стороне, быстро расступились. Взглянув на них, Лань Ван Цзи медленно поднялся и обратился к адептам: «Позаботьтесь о дяде».

Несколько из них кивнули: «Так точно! Вы покидаете Облачные Глубины?»

Лань Ван Цзи слегка кивнул. Вэй У Сянь уже успел втихомолку прошмыгнуть за его спину и громким, радостным голосом заговорил сам с собой: «Ура, ура, наконец-то мы покидаем Облачные Глубины, чтобы тайно пожениться!» 

Все присутствующие, казалось, не могли больше выносить этой сцены. Кое-кто из старших адептов был особо напуган, но в то же время некоторые из юношей уже привыкли к подобным фразочкам в исполнении Вэй У Сяня. По лицу Лань Ци Жэня словно пробежала дрожь, хотя он и оставался без сознания. Заклинатели подумали, что если Вэй У Сянь скажет еще хоть пару слов, то господин Лань в гневе очнется вновь… 

Глава 20. Довольство. Часть вторая.