(Не) люби меня (СИ) - Лакомка Ната - Страница 32

— Тогда мы точно нашли друг друга, — сказал он, улыбнулся и кивнул мне на прощание. — Спокойной ночи, леди Диана.

Глава 19. Беззащитная перед зверем

Время шло, а я по-прежнему жила в королевском замке, в Ланваре.

Мне не разрешали написать Жозефу, его письма до меня не доходили, и я могла только отсчитывать дни до возвращения мужа. Но полгода — это очень долго.

Иногда я спрашивала у леди Бригитты, пишет ли Жозеф, на что она неизменно отвечала, что с ним все хорошо.

Каждый день я получала подарки, а моя Морера стояла рядом с новым королевским жеребцом, и ее кормили отборным ячменем и изюмом. Меня все так же усиленно охраняли служанки королевы, а свекровь следовала за мной, подобно тени, и при малейшей возможности напоминала, что мы всем обязаны королю, и что мое упрямство погубит семью.

— Если понадобится, — грозила она мне, — я тебя ему связанной отдам. Ты доиграешься, девчонка! Лучше уступи по-хорошему, если не хочешь, чтобы мы все пострадали.

Да, я тоже боялась, что однажды терпению короля придет конец. Но в отличие от леди Бригитты, я боялась не потери состояния и привилегий. Я боялась потерять себя и стать добычей Ланварского волка, но в глазах свекрови это была бы наименьшая из потерь.

Придворные наблюдали за нашим с королем противостоянием с огромным интересом, некоторые пытались подружиться со мной, но я никого не подпускала к себе, разговаривая со всеми одинаково вежливо и равнодушно. После предательства свекрови, я никому не верила, и каждый казался мне врагом, которого подсылали, чтобы найти брешь в моей обороне. Да, все в Ланваре ждали, когда же я уступлю страсти короля. А он не скрывал своего желания, и придворные болтали, что никогда еще король не проводил столько времени в столице, забросив дела, требовавшие его личного вмешательства.

Я чувствовала его присутствие неотступно. Он преследовал меня с еще большим упорством, чем мои надзирательницы и свекровь. Нет, он не угрожал мне и не ворчал, что упрямством я навлеку беды на свою голову, но его взгляд при встрече находил меня сразу же и не отпускал. Этот взгляд обжигал, подавлял, как взгляд хищника на жертву. В опасной близости от этого человека я словно превращалась в загнанное животное, теряя способность мыслить.

Иногда король уезжал в сопровождении гвардейцев — на день, на два, бывало, что и на неделю, и только тогда я могла вздохнуть спокойно. Но он возвращался, и я снова вынуждена была присутствовать на придворных увеселениях — балах, пирах, лошадиных скачках, пикниках, только охота не устраивалась ни разу.

Когда король подходил ко мне поговорить, придворные разбегались, как мыши, и в такие минуты я чувствовала себя особенно одиноко, понимая, что осталась без поддержки и полностью завишу от королевской прихоти.

Но король оставался верен своему слову и не принуждал меня к любви. Порой он пытался поцеловать меня, но я держалась настороже и всегда успевала уклоняться от его жадных губ и рук. Он не настаивал и устраивал для меня все новые и новые развлечения, и присылал новые подарки. Я не могла не оценить его выдержку и даже начала испытывать к нему нечто вроде благодарности, пока его высочество принц Дреймонд не просветил меня, встретив перед завтраком в коридоре замка.

— Прекрасно выглядите, леди Верей! — сказал принц, улыбаясь, словно наша встреча была ему приятна. — Так посвежели, похорошели!

Я поклонилась, не отвечая, потому что едва ли он ждал моего ответа. И конечно же, он не смог промолчать.

— Можно тебя поздравить? — сказал он, понизив голос, чтобы слышали только мы двое. — Теперь все знают, что ты не беременна от Верея. Отец поступил мудро, выждав положенный срок, и теперь может идти на приступ без боязни быть осмеянным. Ты, наверное, рада и мечтаешь о королевских бастардах?

Это было подло и гадко. Принц ушел, а я все еще стояла в коридоре, сжимая кулаки. Только вчера у меня начались женские дни, и я поплакала, что снова не смогла зачать ребенка от мужа, а сегодня об этом знал уже весь двор.

Единственный радостью для меня были конные прогулки верхом на Морере.

Разумеется, мои служанки-тюремщицы, а тем более — леди Бригитта, не могли отправиться со мной, наездницы они были никакие, но король распорядился, чтобы меня сопровождали трое гвардейцев из числа его доверенных людей.

Сэр Стефан, сэр Рольф, сэр Криспин были похожи друг на друга, как родные братья, и я не сразу научилась их различать. Все крепкие, седоусые, хмурые, и молчаливые, как камни. Но их молчаливость нравилась мне больше поддельной вежливости придворных. Сначала я боялась «каменных» рыцарей, но они вели себя учтиво — я не заметила ни одного презрительного взгляда, ни одного пренебрежительного жеста с их стороны, и постепенно страх прошел. Они следили за мной так же зорко, как служанки королевы, но не мешали мне гонять Мореру галопом и не докучали.

Однажды я вернулась в замок после одной из таких прогулок. Конюх забрал Мореру. и я, не дожидаясь рыцарей, взбежала по ступеням, торопясь укрыться в своей спальне. Дверь в комнату была приоткрыта, и я замерла, услышав знакомый голос:

— … Я там был, как царь и бог, матушка! А теперь, когда старикан умер. надеюсь. его величество подтвердит мой новый титул — граф Вигга! Как звучит. верно?

Распахнув двери, я смотрела на Жозефа, который сидел в кресле, довольный и веселый, а вокруг суетилась леди Бригитта, подавая легкие закуски и разбавленное вино.

— Диана! — возопил Жозеф, увидев меня. — Готов поклясться, ты не ждала меня так скоро! Можешь поздравить — я почти граф!

— Почти, — кисло сказала леди Бригитта.

— Что? — Жозеф оглянулся на мать, но тут же вскочил и направился ко мне, раскрыв руки для объятий.

Я позволила себя обнять и на мгновение прикрыла глаза, надеясь, что сейчас ко мне вернется спокойствие, которое я всегда испытывала в объятиях мужа. Но прежнее чувство не вернулось, и я отстранилась от Жозефа.

— Ди? — он смотрел на меня вопросительно. — Ты как будто не рада меня видеть.

— Рада, — ответила я коротко.

Леди Бригитта подхватила кувшин из-под вина и вышла, бросив на Жозефа многозначительный взгляд, следом за ней потянулись и спужанки. Когда дверь за ними закрылась, я сказала:

— Нам надо уехать отсюда сегодня же. Король… — и я рассказала мужу, что произошло после его отсутствия, не умолчав и о роли леди Бригитты в этой истории.

Жозеф слушал молча, рассеянно поглаживая меня по плечу, а когда я закончила, испустил тяжелый вздох.

— Мы не можем уехать сейчас, — принялся он объяснять, как будто я была несмышленым ребенком. — Титул графа Вигга свободен. Мне надо получить от короля разрешение вступить во владение графством. Если мы сейчас уедем, король разозлится, и отдаст титул сыну или кому-нибудь из Кадарнов, или другому лорду…

— Все, что тебя интересует — это титул? А моя честь… Твоя честь! — я начала горячиться. Нет, не такой я представляла встречу со своим мужем. — Король домогается меня открыто, все при дворе уверены, что я его любовница! Но я ждала тебя, Жозеф! Я осталась тебе верна! А ты говоришь, что надо забыть об унижении…

— Ты делаешь это нарочно, да? — вдруг выкрикнул он, и я изумленно замолчала. — Нарочно распаляешь его еще больше? Сейчас надо, чтобы король подтвердил мой титул, а ты решила его злить?!

Он покраснел, глаза гневно засверкали, а я с трудом приходила в себя. Вот так потерять в одночасье все — опору, защиту, любовь…

— Может, ты тоже хочешь отдать меня чужому мужчине в обмен на земли? — спросила я медленно. — И может ты умышленно рассказывал принцу и его друзьям, чем мы с тобой занимались в карете на границе? Представлял, так сказать, товар лицом.

Жозеф побледнел и отвернулся, и я ни о чем больше, ни спрашивала — села в кресло и закрыло лицо руками. Мне казалось, будто из моей груди разом вынули и сердце, и душу — такая там теперь была пустота.

— Ди, прости меня, — забормотал муж, кладя руку мне на плечо, но я дернулась, сбрасывая ее. — Я не хотел, правда… — он заходил вокруг, потирая ладони. — Все не так, как ты думаешь… — начал он просительно, но потом сказал своим обычным, жизнерадостным тоном: — Совсем забыл! Я ведь даже не представил королю доклад о том, что сделал на новой должности! Надо немедленно отчитаться.