(Не) люби меня (СИ) - Лакомка Ната - Страница 24

— Ты как будто все знаешь о нем, — произнесла я, уже отчаявшись вразумить его. — Давно ли ты стал доверенным лицом его величества? Не с тех пор, как женился на мне? Неужели ты не понимаешь, Жозеф, что он загоняет тебя в ловушку — сначала осыплет подарками, а потом потребует… потом вынудит тебя… и меня… — я не могла произнести эти ужасные слова и в отчаяние кусала губы.

— Не выдумывай, — повторил муж. — Если ты сама не дашь повод, никто из мужчин не осмелится на тебя даже посмотреть. Для северян честь — не пустой звук. Ты будешь ждать меня здесь, матушка и сестра будут рядом с тобой. Тебе нечего бояться.

— Возьми меня с собой, — попросила я, едва сдерживая слезы. Мне было больно и страшно, что мой самый близкий человек слеп и глух до такой степени. — Ты же знаешь, я хорошая наездница, и я сильная. Я не буду обузой в пути.

— Ди, не спорь, ты остаешься, — зашептал он мне на ухо. — Матушка сказала правильно — если ты будешь рядом со мной, я буду думать только о тебе, а не о королевском поручении. Мне надо показать себя за эти полгода, и потом ты станешь графиней Вигга. Послушай, как звучит — графиня Вигга.

— Звучит отвратительно, — сказала я, обнимая его за пояс. — Не уезжай, Жозеф, откажись. Зачем нам это графство?

Муж тут же отпустил меня, отошел на несколько шагов и взъерошил волосы.

— Это невозможно, — сказал он, и я не узнала его голоса — только что ласковый, сейчас он звенел, как листовая медь. — Что за лепет я от тебя слышу? — он раздраженно взглянул на меня. — Король приказал, а я откажусь? Это вы там, на юге, живете, как птицы, у вас нет ни принципов, ни обязательств. А мы, люди севера, всегда верны своему государю.

— Вот как ты заговорил? У моих соотечественников нет принципов? — я невольно сжала кулаки. — Может, и у меня их нет?

Жозеф испустил тяжкий вздох и принялся убеждать меня. что я ошибаюсь, что нельзя отказаться от такого подарка, как графство — он говорил долго и красиво, но я слушала вполуха, отвернувшись и читая строки из письма свекрови, которое мой муж бросил на стол.

Леди Бригитга была кратка — она сообщала сыну, что король лично говорил с ней о назначении, и что жена в таком деле будет помехой, Жозефу нужно полностью посвятить себя службе, чтобы получить земли Вигга.

Конечно, свекровь своего не упустит. Жозеф рассказывал, что когда умер его отец, леди Бригитте пришлось жить на ничтожную ренту от клочка земли на склоне холма, где даже не росла пшеница. Но она не сдалась и вырастила сына и дочь, отказывая себе во всем. Она даже не пошла второй раз замуж, потому что не хотела, чтобы у ее детей был отчим. Тогда я восхищалась этой решительной женщиной, но сейчас ее решительность не вызывала у меня приязни.

— Самое главное, что я люблю тебя, Ди, — закончил Жозеф свою речь, и я очнулась от размышлений. — Я делаю все, чтобы мы с тобой и наши дети были счастливы. От тебя только и требуется, что ждать меня.

— Хорошо, — прошептала я, закрывая глаза и кладя голову ему на плечо. — Я буду тебя ждать, обещаю.

Жозеф отправился в путь, я проводила мужа до ворот, а потом долго махала платком с замковой стены. Караван тянулся ниточкой по дороге, и Жозеф оглядывался и махал мне шапкой в ответ.

На душе у меня было тяжело, и я всплакнула в своей спальне, в которой мне предстояло спать одной еще много долгих месяцев.

Вопреки моим опасениям, ни на следующий день, ни через три дня никто не приехал из столицы, и король не дал знать о себе. Я получила только короткую записку от леди Бригитты. Свекровь сухо хвалила меня, что я проявила благоразумие и не повисла камнем на ногах у ее сына, который отправился служить королю на благо семьи, и добавила, что они с Элишей задержатся в столице, потому что королева устроила помолвку Элиши с богатым и знатным молодым лордом.

На свадьбу меня не приглашали, и я поняла, что пока Жозеф будет в отъезде, я превращусь в затворницу.

Что ж, не сказать, что это слишком меня огорчило. Мне предстояло ждать Жозефа, ия намеревалась сделать это наилучшим образом.

Чтобы не скучать, я полностью окунулась в ведение хозяйства. Раньше всем заведовала моя свекровь. но теперь я могла проявить себя настоящей госпожой замка. Мне и в самом деле нравилось наблюдать за кухней, пивоварней, ткачихами и прачками. Я и сама любила перебирать кунжутные семена или провести часа два за ткацким станком.

Если моя свекровь думала, что я заскучаю — то она ошиблась. Скучать я не собиралась, хотя и тосковала по мужу каждый вечер.

Мне не хватало его смеха, его шуток и страсти, с которой он смотрел на меня. Мне не хватало его объятий и поцелуев, и перед сном я долго вертелась в постели, считая, сколько еще мне предстоит прожить в разлуке.

Но мое вынужденное уединение закончилось спустя неделю. Приехал маленький паж на пони и сообщил, что ее величество королева Тегвин в двух часах пути от Верея, она намерена посетить монастырь святой Чаши и остановится у нас вместе с фрейлинами и слугами. Всего мне нужно было разместить двадцать человек. И я, сломя голову, помчалась поднимать всех служанок, чтобы распределить обязанности.

За два часа мы, как могли, привели в порядок жилые комнаты, королеву я решила разместить в своей спальне, поэтому оттуда спешно были вынесены все мои вещи, постель проветрена, перина и подушки взбиты. Камины были протоплены, а в кухне царило столпотворение — кухарки и повара жарили, варили, шинковали овощи и фаршировали кур. уток, перепелов и рыбу утреннего улова.

Мы успели, и когда кортеж королевы въехал во двор замка, я была уверена, что мы примем ее величество, как подобает, и свекрови не в чем будет меня упрекнуть.

Миледи Тегвин приветствовала меня очень сердечно, и когда я хотела поцеловать ей руку, обняла и расцеловала в обе щеки.

— Оставим придворный этикет при дворе, милое дитя, — сказала она, беря меня под руку. — Я приехала поклониться святым мощам, помолиться, поразмыслить о бренности существования, поэтому сейчас я не королева, а всего лишь раба Господня. Считайте, что мы с вами равны.

Жозеф отправился в путь, я проводила мужа до ворот, а потом долго махала платком с замковой стены. Караван тянулся ниточкой по дороге, и Жозеф оглядывался и махал мне шапкой в ответ.

На душе у меня было тяжело, и я всплакнула в своей спальне, в которой мне предстояло спать одной еще много долгих месяцев.

Вопреки моим опасениям, ни на следующий день, ни через три дня никто не приехал из столицы, и король не дал знать о себе. Я получила только короткую записку от леди Бригитты. Свекровь сухо хвалила меня, что я проявила благоразумие и не повисла камнем на ногах у ее сына, который отправился служить королю на благо семьи, и добавила, что они с Элишей задержатся в столице, потому что королева устроила помолвку Элиши с богатым и знатным молодым лордом.

На свадьбу меня не приглашали, и я поняла, что пока Жозеф будет в отъезде, я превращусь в затворницу.

Что ж, не сказать, что это слишком меня огорчило. Мне предстояло ждать Жозефа, и я намеревалась сделать это наилучшим образом.

Чтобы не скучать, я полностью окунулась в ведение хозяйства. Раньше всем заведовала моя свекровь, но теперь я могла проявить себя настоящей госпожой замка. Мне и в самом деле нравилось наблюдать за кухней, пивоварней, ткачихами и прачками. Я и сама любила перебирать кунжутные семена или провести часа два за ткацким станком.

Если моя свекровь думала, что я заскучаю — то она ошиблась. Скучать я не собиралась, хотя и тосковала по мужу каждый вечер.

Мне не хватало его смеха, его шуток и страсти, с которой он смотрел на меня. Мне не хватало его объятий и поцелуев, и перед сном я долго вертелась в постели, считая, сколько еще мне предстоит прожить в разлуке.

Но мое вынужденное уединение закончилось спустя неделю. Приехал маленький паж на пони и сообщил, что ее величество королева Тегвин в двух часах пути от Верея, она намерена посетить монастырь святой Чаши и остановится у нас вместе с фрейлинами и слугами. Всего мне нужно было разместить двадцать человек. И я, сломя голову, помчалась поднимать всех служанок, чтобы распределить обязанности.