Свежая кровь (СИ) - Володарский Вадим - Страница 63

— Наверно, лучше, — но уверенности в голосе Марьям не было. — А что еще..?

— Попросил нашего частного детектива привлечь коллег. Чтобы начали «копать» некоторые дела тех, кто сидел с Татьяной. Здешние, российские. И тех, кто потом уехали в Каластан, и других. Никогда не знаешь, когда найдешь бриллиант в навозе, дело Татьяны тоже выглядело, как обычное «бытовое»… Но это — не быстрое дело. — Влад задумался. — Знаешь, у меня ощущение, что это закончится гораздо скорее. Тем более, к делу с этой Евой мы его тоже привлечем. Найти подходы, и быстро…

— Хотелось бы…

Он улыбнулся:

— Молись.

Но получил неожиданный ответ:

— Знаешь, я… потеряла веру. Если сказать здесь кому-то об этом… не знаю, могут убить, даже если считают, что я принадлежу тебе… Но я начала… терять ее, еще когда… была со вторым мужем. — Она так и не называла его по имени, обратил внимание Влад. — А… окончательно потеряла — как раз тогда, в крепости.

— Но почему? — удивился он. — Разве это не… чудо спасения? Знаешь, что мне тогда сказал Искандер? Что Аллах может послать на спасение даже неверного…

— Может, и чудо. — Марьям смотрела ему прямо в глаза. — Но… я тогда не молилась о спасении. И вообще… Почему-то даже мысли такой не было. Возможно, уже смирилась. А… оно произошло. Как ты считаешь, о чем это говорит?

— Не знаю…

— Я тоже. А тот, кто не знает, — точно не верит…

Влад посмотрел на часы и потянулся к своей палке, лежащей рядом.

— Ничего себе разговоры на ночь… Может, о чем-то поприятнее?

Она встала, улыбаясь:

— Намек поняла!

20. Путеводная звезда.

— Что вы еще хотите от меня? — спросила Ева. — Все равно, без адвоката я ничего не скажу. А его здесь нет…

Это была правда. Адвокат был хоть и по назначению, но все же… Ей в свое время хватило хладнокровия требовать хотя бы этого. Конечно, это не помогло ни от ареста, ни от того, что происходило в восемнадцатой.

— Что с тобой? — спросил следователь, глядя на небольшой синяк под глазом Евы. Ну, не рассказывать же ему, что во время последней «отработки», — позавчера, — ему-то не понравилось… Девочки потом сказали, могло быть гораздо хуже. Но говорить об этом нельзя. Все обитательницы восемнадцатой знали, какие будут последствия.

— А, ничего страшного… И все-таки, чего вы хотите? Без адвоката ничего не будет.

Дверь кабинета открылась, в него вошли две девушки. Зачем? Понятые? Следователь хочет сделать какое-то освидетельствование? Почему? А тот внезапно улыбнулся:

— Для того, что мы будем делать сегодня, адвокат не нужен.

Только теперь Ева обратила внимание на одну деталь. Раньше, когда ее привозили сюда из СИЗО, в кабинете всегда пристегивали наручниками за левую руку к стулу. Чтобы правой можно было подписывать документы, но, по словам следователя, для безопасности… Хотя на самом деле — для психологического давления, это она понимала. Но действовало это, несмотря на понимание… А сейчас потребности в безопасности не было? Или тут что-то еще? По крайней мере, сидела она свободно, положив обе руки на стол.

— Зачем адвокат, чтобы выйти на свободу? — риторически спросил следователь.

— Что..? — Ева вытаращила на него глаза. Неужели такое может быть? Она рассчитывала на что угодно, но не на это. У Евы уже наступило принятие — она ​​приготовилась провести годы в неволе. Даже прозвище в камере у нее уже появилось — Зввездочётка. Из-за того, чем занималась на свободе, — астрологией она увлеклась, еще когда была подростком, а со временем превратила это на источник достаточно неплохого существования. Если бы не этот…

— Что услышала… Уголовное дело закрываем. Повезло тебе с экспертизой… Не подтвердились наркотики, необходимые для уголовного преследования. Вот постановление. Распишись, что получила, здесь и здесь. И за вещи…

Она поверила, только увидев столп пакет с тем, что изъяли у нее при задержании. Включая паспорт. Расписалась, где сказали, запихнула вещи в карманы куртки. Конечно, деньги, которые были у нее при задержании, исчезли, и даже невозможно было сказать, что в неизвестном направлении. Но это такие мелочи… Но что здесь делают эти двое? Они представились — Настя и Альфия. И предлагают, — уже в коридоре, — куда-то ехать с ними.

— Вообще… я хотела домой… — нерешительно сказала Ева уже на лестнице.

— Я понимаю, — сказала Настя, — но это опасно. Мы тебе сейчас объясним… Если захочешь — потом отвезем домой… Но…

А они уже на улице. Она действительно может идти, куда угодно! Но Ева сохранила достаточно здравого смысла, чтобы, по крайней мере, выслушать новых знакомых. И села в белый микроавтобус.

То, что объяснила по дороге Настя, звучало разумно. Она — свидетель того, что происходило в восемнадцатой. И, во-первых, свидетель, опасный для тех, кто организовал этот «бизнес», а это значит, что ее могут просто убрать. А во-вторых…

— Разве ты не хочешь помочь другим? — спросила Альфия. — Чтобы с ними такого не происходило. Даже с теми, кто сидит… за то, что совершили.

— Хочу, конечно. Такого не должно быть! А сколько таких, как я, было… Но как? — развела руками Ева.

— Вот об этом и поговорим. Только сейчас пересядем в другую машину. Выходим!

Через полчаса серая «Лада» выезжала из Южанска, а Настя с Альфией вводили Еву в курс дел. Больше всего ее удивило, что Таня-ветеран оказалась на свободе. Вот уж о ком она меньше всего могла такое предположить! Даже меньше, чем о себе, зная, почему и по чьему распоряжению та находилась в восемнадцатой. Но, если уж Таню выдернули у них прямо из-под носа… Кажется, здесь все серьезно, и об опасности не врут. Предложение пожить некоторое время в Каластане тоже звучало разумно, Ева знала, что эта небольшая республика — почти государство в государстве, там должно быть относительно безопасно, и власть южанских полицейских и тюремщиков туда не распространяется.

— Так как, согласна ехать с нами? — еще раз переспросила Альфия.

— Да. Раз тут такие дела… Но… это надолго? Я хочу все-таки вернуться. У меня квартира, бизнес…

— Помоги нам их… разогнать. А лучше — самих посадить. Тогда сможешь вернуться… дальше дурить людей, — улыбнулась Настя. Она не верила в гороскопы.

— Почему это — дурить? — В голосе Евы послышалась обида.

— А потому, что ты даже про саму себя не знала, что окажешься на свободе через полчаса. Правда же?

Ева не сразу нашла, что ответить на такой аргумент.

— Но ведь… у меня в камере моих записей не было. И звезд я не видела!

— Вот это выкрутилась! — рассмеялась Альфия, которая сейчас была за рулем. — Так как, поможешь нам и себе?

— Конечно, помогу. Вам, и Тане тоже. Это же она вам рассказала обо мне… — Другого вывода просто нельзя было сделать. — Только об астрологии… не надо так! — К своему делу Ева относилась серьезно, а теперь почувствовала, что скоро сможет вернуться к нему.

— Хорошо, не будем, — примирительно сказала Настя. — Но лично я не буду просить составить мне гороскоп! Ни тебя, ни кого-то из твоих… коллег.

Неприметная «Лада» с тремя девушками ехала по трассе, а освобожденная пассажирка в этот раз была не так внимательна и не заметила, что за ними едет джип с полицейскими. И Настя с Альфией на этот раз не были так напряжены, как с Таней. Возможно, потому, что считали последнюю более важным свидетелем, а может, потому, что в первый раз все прошло, как по маслу. Еве пришлось показать их сопровождение, — и чтобы успокоить, и для того, чтобы понимала, что ради нее организовали целую операцию. Кажется, она должна отблагодарить… Что ж, думали Настя с Альфией, кажется, на этот раз не должно быть проблем.

Сказать, что полковник Недобоженко был взбешен, — значило бы ничего не сказать. Сам факт, что кто-то вмешался в его дела, — это уже было плохо. Казалось бы, хуже не бывает. Но кого именно увели в него из-под носа, прямо из СИЗО, из восемнадцатой?! Татьяну Ребро! Опасную как свидетеля, но главное было не в том. Та самая Таня, которая убила его племянника, и почему?! Это же надо — встречаться с ним год, то есть — дать согласие быть с ним, а потом говорить, что он ее хотел изнасиловать! В голове Тимофея Недобоженко такое не укладывалось вообще. Она убила Захара, а из-за этого умер его отец. Он потерял двух родных людей из-за этой… И был решительно настроен сделать так, чтобы виновница провела в восемнадцатой камере все пятнадцать лет. С «отработкой» каждые несколько дней. Полковник считал это как раз той местью, которая соответствовала тому, что соврешила Татьяна. Восемнадцатая камера появилась когда-то, как средство заработать денег, но тут пригодилась. Наказать убийцу раз тем, чего она хотела, по ее словам избежать, — с точки зрения полковника это было проявлением справедливости. Для того, чтобы контролировать это, чтобы Ребро никто случайно не перевел в обычную камеру, он даже отказался от перевода на более высокую должность в другой регион. Хотя такой же бизнес можно было бы организовать и там.