Свежая кровь (СИ) - Володарский Вадим - Страница 53

— А куда мы едем?

— Подальше отсюда, — ответила Альфия. — Если хочешь быть жива. Но все будет хорошо, если мы не ошибемся, а ты будешь нас слушать в ближайшие часы. Потом… будешь делать, что хочешь, и начинать свободную жизнь, а мы поможем. А сейчас — делай то, что говорим, хорошо?

— Хорошо. — Что она еще могла ответить? Эти две девушки считают, что ей угрожает какая-то опасность? А им самим? Зачем они пошли на это? Она потом расспросит. А пока оставалось только смотреть в окно. — Это сон, или я, наконец, таки в дурдом..? — пробормотала Татьяна себе под нос, но Настя, сидевшая рядом, услышала.

— Почему ты так подумала?

— Потому что иначе я должна быть в камере. К тому же, я помню, что сегодня у меня день рождения. Еще и напомнили. Но он — зимой, а тут — снега нет, травка зеленеет…

Теперь засмеялись все, даже водитель, который до того не издал ни звука. Альфия объяснила:

— В этом году просто такая зима! Говорят — аномальная… Но снег ты еще увидишь… А что касается всего прочего — кто-то хотел, чтобы ты была в тюрьме, а кто-то — чтобы на свободе. Все остальное — давай потом, согласна?

— Хорошо, — повторила Татьяна. Микроавтобус остановился на какой-то улице, — кажется, она узнала это место.

— Выходом, — сказала Альфия. Дверца снова отъехала, и они втроем оказались на тротуаре. Микроавтобус сразу уехал, а Настя повела их в ближайший двор, где достала ключи, нажала на кнопку брелока, — и на «Ладе», стоявшей рядом, пискнула сигнализация. — Садитесь назад, и поедем потихоньку…

Татьяна заметила, что, сев за руль, Настя стала, кажется, спокойнее. И Альфия тоже. А через несколько минут машина выехала из Южанска. Почему-то Татьяне казалось, что ее повезут в родной Занайск, где была ее однокомнатная квартира, — если, конечно, ее еще кто-то не присвоил, и даже если нет — страшно подумать, в котором она сейчас состоянии. Но — крыша над головой. Только километров через сорок, взглянув на указатель у дороги, она поняла: машина направляется совсем в другом направлении. И едет Настя, кажется, быстрее, чем было разумно на «Ладе» и по такой дороге. Сама Татьяна, кажется, наконец поверила, что все это происходит на самом деле и именно с ней. А потому спросила:

— А все же… что произошло, и куда мы едем?

— Мы же говорили — подальше отсюда, — ответила Альфия, сидевшая рядом на заднем сиденье. — Пока вечером автозак вернется в СИЗО, там выяснится, что тебя освободили в зале суда… Они там с ума сойдут. Сразу перезвонят полковнику Недобоженко, твоему «другу». А что он сделает? Может и спецподразделение поднять. — Федеральная служба исполнения наказаний имела своих спецназовцев, в основном для подавления беспорядков в тюрьмах. Но если дать команду — они могут заниматься чем угодно… Все трое знали такие случаи, когда силовики занимались совсем не тем, что входило в их полномочия, Татьяна слышала о таком, еще когда работала журналистом, а сейчас память услужливо напомнила…. — Так что нам лучше быть к этому времени… уже не в Южанском крае. А полностью исчезнет опасность, когда мы окажемся на месте, но ехать нам долго…

— На месте? А где все-таки?

— В Каластане, — ответила Настя. Кажется, они с Альфией решили передавать эстафету в разговоре друг другу, Насте не мешало даже то, что она была за рулем. — Там находится наш фонд, там ты какое-то время поживешь… а потом решишь, что делать дальше.

У Татьяны множились вопросы, но она оглянулась — и увидела, что за ними движется черный джип с синими номерами.

— Разве это… не полиция? — показала она рукой. В голосе ее была тревога.

— Полиция. Но это наши, — успокоила Альфия. — Едут за нами… на случай чего. Формально у них была командировка в Ростов, а возвращаться решили через Южанск. Бывает… Но, если кто-то попытается что-то сделать, они… просто ехали за нами и вмешались. По закону тебя задерживать нельзя, потому что освободили по решению суда, но они могут что-то сделать… совсем по беспределу. Вот на такой случай. А на этой машине поехали, потому что нам не надо привлекать внимания, а обычная полиция, которая ничего не знает, вряд ли станет останавливать «Ладу» с тремя девушками… Понимаешь?

Татьяна понимала, главным образом, то, что ради нее организовали целую операцию. Но не понимала, кому и зачем она нужна. Однако, пришла к выводу, что ей все объяснят. Когда придет время. А сейчас было не до того…

Выехав из Южанского края, — уже темнело, — через несколько километров они остановились возле кафе у дороги. Здесь было самообслуживание, — но главное, что Татьяне это показалось царским пиром после тюремной пищи, к которой привыкла за столько лет. Заплатила за всех Альфия, поднеся свой телефон к какому-то устройства у кассы. Сколько же всего изменилось в окружающем мире за пять с половиной лет! А в восемнадцатой камере даже телевизора не было (некому было его туда передать). Она наблюдала за окружающими, пытаясь заново привыкнуть к этому миру — и к свободным людям. И обращала внимание на взгляды, — многие, кажется, удивлялись ее виду в компании двух хорошо одетых женщин. Но это такие мелочи… Уже вернувшись к машине, — за руль этот раз села Альфия, а Настя рядом с ней, Татьяна вдруг поняла: скоро наступит время, когда обычно из восемнадцатой выводят на «отработку»! Которая для нее могло бы стать сегодня «юбилейной», что бы там ни приготовили, и чем бы это ни закончилось. А она уже далеко оттуда, и… ничего такого с ней не случится! И только поняв это, она беззвучно, — чтобы Настя с Альфией, сидевшие впереди, ничего не заметили, — расплакалась.

Несколькими часами позже полицейский, сидевший рядом с водителем джипа, достал телефон и набрал номер. Коротко с кем-то поговорив, он спрятал сотовый обратно в карман.

Закончив разговор, Искандер на этом же смартфоне открыл один из мессенджеров и написал сообщение.

Влад и Марьям сидели в гостиной дома на Печерске. Сегодня они сделали, как пошутил Влад, большое дело: наконец, обставили эту самую гостиную. Точнее, закончили это делать, — ремонт в этой части дома был закончен. Для чего им пришлось не один час провести в магазинах, но, наконец, все, что нужно, было доставлено и заняло свои места. Причем обоим удалось найти то, что удовлетворяло вкусы каждого… Что касалось ремонта, оставались, можно сказать, мелочи.

Но, вместо того, чтобы радоваться, они сидели в только что купленных креслах, стряхивая пепел от сигарет в стеклянную пепельницу на журнальном столике, и напряженно ждали.

Сигнал прозвучал на айфоне Марьям. Немного дрожащими пальцами она взяла аппарат и открыла сообщение.

— Наконец-то! Да… Проехали Минводы, все в порядке, погони нет. Ночью надеются быть на месте.

Влад облегченно вздохнул, не обратив внимания даже на то, что Искандер прислал сообщение именно сестре, а не ему. Именно Марьям пришлось долго уговаривать его принять участие в организации этой операции. Решающим аргументом стал рассказ о том, через что пришлось пройти женщине, которую надо освободить из тюрьмы, хотя Искандер и не знал, зачем им это нужно. Но он быстро нашел все необходимые связи, — а деньги Влад выделил на это такие, что все формальности были завершены с беспрецедентной для российских прокуратуры и суда скоростью.

— Прекрасно! Думаю, все обойдется, как ты считаешь?

— Скорее всего. Представляю, как они взбесились, когда узнали!

Влад только рассмеялся.

— Хотел бы я посмотреть на лицо… и тех, в СИЗО, и господина полковника, когда он узнал… Думаю, они пытались ее перехватить. Но не знали, в какую машину девчата пересели, и уж никак не могли бы просчитать, что Татьяну повезут именно в Каластан! Пусть теперь думают…

— Да… Кстати… Я вспомнила, что у Татьяны сегодня день рождения. Из приговора помню, там дата рождения указана… Представляешь, какой подарок?

— Да, особенно, если она не догадывалась, — а так и должно было быть… Правда, весь день в дороге… Но все равно, представляю, какой это приятный сюрприз!