Свежая кровь (СИ) - Володарский Вадим - Страница 50

— Нет, не буду. Я не представляю какое-либо государство, — сказал Влад на русском. И тут же сказал заученную фразу на хасанийском языке. — Хочу передать вам привет от Марьям.

— Вот как? — удивился Аев. — Как у нее дела? Не виделись… с того момента, как…

— Я знаю. Давайте сядем где-нибудь…

— У меня в номере?

— Хорошо.

Номер у доктора был небольшой, но там нашлись два стула. А больше Владу ничего и не было нужно. В его люксе собеседник чувствовал бы в удобном кресле даже более спокойно, а это не входило в его планы.

— Так как дела у Марьям? — спросил Аев.

— А как может сложиться жизнь у женщины из вашего народа? — пожал плечами Влад. — Повторно выдали замуж, муж оказался подонком, правда, он не хасаниец… А потом ее, как это у вас говорят, поставили перед людьми…

Исмаил побледнел.

— И… что? Ее уже нет, вы считаете виноватым Хусейна, но, когда его тоже уже нет, решили отомстить мне? Или что?

— На самом деле, нет. Ни то, ни другое… Марьям жива. Вы же знаете о второй части обычая? Что обреченный имеет выбор?

— Рабство у неверного… — пробормотал доктор.

— Так это у вас называется. И единственным неверным там, на месте, оказался я. Но мы с Марьям нашли общий язык… Откуда бы я узнал о вас, как не от нее? А потом, уже из других источников, о многом еще. Начиная с вашего общего с братом бизнеса на финансовых «пирамидах»… — Влад сознательно не добавил, о чем он знает еще. Наверно уж, у одного из руководителей научно-исследовательского института в России достаточно «грехов». Так что, пусть думает.

— И… что вы хотите от меня? — Очень хорошо, доктор, кажется, не отличается сильным характером.

— Чтобы вы мне кое-что объяснили. Связь между вашими научными статьями по генетике в применении к малым народам, которые вы написали лет двенадцать назад, и тем, что через пару лет после этого у очень состоятельных хасанийцев начали появляться русские жены. Только не говорите, что такой связи нет. Я все равно не поверю в такие совпадения. Почему погиб ваш соавтор в Южанске, и какое отношение к этому имеют ваши совместные статьи…

— Но зачем вам это? — удивился Исмаил. Удивился искренне, он действительно не мог понять, зачем какому-то чужаку вмешиваться в дела его народа.

— Потому что одна из них была моей сестрой. А как бы я оказался в Хасанкале, когда спас Марьям..? Но сестра погибла, а теперь мне надо разобраться, почему это произошло. И я от вас не отстану, даже не мечтайте. Пока не расскажете…

— Но… я не знаю всей истории. Вы, наверное, знаете, что я живу в Москве, занимаюсь научной работой. А в Хасанкале сейчас бываю очень редко. Поэтому не знаю точно, что там происходит…

Все хасанийские мужчины, которых Влад знал до этого, были жесткими, настойчивыми людьми, которые шли к своей цели, если уж поставили ее. Доктор Аев, кажется, был из совсем другого теста, и, кажется, соотечественники пользовались его знаниями и связями, когда было нужно, но держали подальше от своих конкретных дел. Поэтому, возможно, он и не врал… Но тем проще будет его «дожать».

— Тогда расскажите, что знаете!

Исмаил рассказал. А потом Влад начал задавать ему вопросы, как привык делать это во время допросов в суде. И через час если не видел полной картины, то знал достаточно, чтобы начать постепенно рисовать ее.

16. Ребро Адама.

Лампочка сигнализации горит, увидел Влад, подъехав к дому. Хорошо, подумал, Марьям не пренебрегает безопасностью. И набрал ее номер.

— Привет. Посмотри в окно, увидишь там меня, — сказал он. — И, когда убедишься, что это таки я, и что я рядом, снимай с охраны! Я хочу домой! — Впервые он назвал так этот дом.

Лишь после того, как это было сделано, он мог нажать кнопку брелока, чтобы открылась дверь подземного гаража, и после этого через несколько минут не приехала полиция. Из гаража он поднялся в холл на первом этаже, — Марьям встретила его с улыбкой и объятиями.

— А я думала, ты приедешь только утром!

— Удачно прошел границу, — не было очередей, — он пожал плечами. — К тому же, не люблю без необходимости ехать далеко ночью.

— Помню. — Она вспомнила поездку из Хасанкалы в Ростов.

— Потому и старался приехать как можно скорее. Ну, не только поэтому… — Он тоже улыбнулся. — А у тебя как дела?

— Строительство идет, а я им руковожу. Как ты и говорил… — Влад отметил для себя, что она перестала говорить: «как ты приказал». — К тому же, наконец, получила новый паспорт.

— Значит, в следующий раз, когда надо будет съездить, можно будет поехать вместе, — сделал вывод Влад.

— Да что же я тебя баснями кормлю, ты, наверное, проголодался в дороге, — вдруг вспомнила Марьям. — Я быстренько… — И она исчезла на кухне, и, пока Влад переоделся, ужин уже ждал на столе. Он с тех пор, как они оказались вместе, начал ценить кавказскую кухню.

— А ты-то сама хоть поела?

— Конечно. Я же не ожидала, что ты приедешь… — Марьям сделала паузу. — Ну, рассказывать сейчас будешь, что узнал? Или потом?

— Давай начну сейчас. А еще кое-что сама прочитаешь. Когда компьютер на стол поставлю. — Влад имел в виду ноутбук, который обычно брал с собой в поездки, а сейчас он был в сумке, стоявшей рядом на полу. Но, действительно, начал с того, что узнал от Ирины и Исмаила Аева. Выслушав характеристику последнего, Марьям кивнула.

— Мне тоже так показалось, когда он к нам с Хусейном приезжал. Может быть, поэтому его и заставили стать врачом и, в конце концов, заняться наукой.

— Как это? — удивился Влад.

— Когда старший в семье… тогда это был, кажется, даже не отец Хусейна и Исмаила, а дед… выбирает, кем быть парню или девушке, он же принимает во внимание, что тот или та из себя представляет. Не только, к какому делу способен, но и подходит ли оно к его характеру. Ну, девушку, скорее всего, просто выдадут замуж, но тоже посмотрят, за кого. Чтобы не было… плохо обоим. — Марьям вздохнула. — Это с моим вторым мужем отец так ошибся, но… того он и не знал. Он же и не хасаниец. А, как правило, родители или деды знают, как дети думают, и чем дышат. Можно так сказать, изучают это. Потому Хусейна сделали милиционером, а Исмаила — врачом и ученым. И обрати внимание, оба достигли успеха. Хусейн дослужился до генерала, Исмаил стал профессором и заместителем директора своего института, может, и выше поднимется…

— То ты считаешь, — удивился Влад, — такой подход работает?

— Как видишь… А я сама захотела стать юристом, и что из этого..?

— У тебя все еще впереди! Как ты можешь сейчас делать выводы? — рассмеялся Влад. — Сделаешь еще карьеру, если захочешь. Только вряд ли в суде…

— А что ты хотел, чтобы я прочитала? — спросила Марьям, ставя посуду в посудомоечную машину.

— Сейчас. — Влад расположил на столе ноутбук. — Войду в почту… Кстати, курить будешь?

— Давай… А что, понадобится?

— Сама увидишь, — сказал Влад, доставая зажигалку.

Уважаемый Влад!

Начну с комплимента: я просто в восторге от Вашей интуиции. Всяикй раз, когда Вы ставите мне задачу собрать какую-то информацию, оказывается, что она касается очень интересных вещей. А может, это особенность самого дела, о котором Вы хотите узнать? Но в любом случае, каждый раз — в яблочко. Как с теми женщинами, как с убийством психолога…

Теперь так произошло с делом журналистки. Помните, Вы просили узнать о корреспондентке Татьяне, которая убила своего парня? Такое дело, действительно, была. Очень «громкое» в свое время, конечно, для Южанска. Но о нем быстро забыли все, даже ее коллеги. А странностей в деле очень много. Однако, такое впечатление, что кто-то приложил усилия, чтобы о нем забыли.

Итак, ее зовут Татьяна Ребро. Она родом из Южанского края, точнее, из Занайска, это город краевого подчинения, километрах в ста от Южанска. Сирота, выросла в детдоме, хотя у нее сохранилась родительская квартира в Занайске. Воспользовавшись льготами, поступила в Южанский университет, захотела стать журналисткой. Потом стала работать на местном коммерческом канале, — она ​​очень красивая, взяли с радостью. Казалось бы, обычная история со счастливым финалом.