Пророчество королевы Севера - Делаж Лара - Страница 136

— Женщина твоя, Винта, что в борделе жила много лет до тебя, разыскивала мальчонку по имени Эрик, белобрысого и синеглазого, выросшего на улицах Вандервилля. У всех спрашивала, пока наконец не прислали ее ко мне. Со мной плавал пацан последние три года. Хорошим юнгой был — умным, верным, толковым. Не парень, а клад. Думал я даже отцом его назваться, да переманил его северянин-то.

Авир почувствовал, как ему в грудь воткнули нож и повернули. Каждый раз, когда кто-то при нем упоминал имя Винты, у него сжималось сердце. Складывалось впечатление, что с женщиной, ставшей ему женой, переспали все мужчины столицы. Уже не раз схватывался рыбак в драке с подвыпившими моряками, похваляющимися, что хорошо знают прелести его милой. Засела в сердце игла. Не мог простить он своей подруге ее прошлого.

— Не говорила Винта, кто он ей, мальчонка этот?

— Как не говорила? Говорила, — Брандон наслаждался тем, что выкладывает собеседнику пикантные и неизвестные ему подробности. — Сынок полюбовника ее, из гладиаторов, который с армией ушел, а сам просил его разыскать. Пока она на след напала, этот драаг с Варгом на север двинулся... А я тебе мое мнение скажу: это ребенок их общий, Эрика и Винты твоей. Родила и отдала кому-то, как все они делают, и потерялся пацан...

Капитан продолжал пить. Авиру стало очень горько. «И зачем я с ней связался! — тоскливо подумал он. — И знал ведь, что в борделе жила... Все это знали. А согласился...»

Брандон явно наслаждался тем, что открыл рыбаку глаза на истинное положение вещей. Похоже было, что он чувствует себя едва ли не его благодетелем. Сменив тему, поговорили еще о лодках, парусах, рыбной ловле... И вдруг владелец шлюпа, уже изрядно пьяный, наклонился над столом так, что грудь коснулась столешницы, и сказал, выкатив красные глаза:

— А выгнал бы ты ее, шлюху эту, — увидел, как Авир отшатнулся от него, как что-то промелькнуло в его глазах, но продолжал: — У нас с тобой самые лучшие суда в Вандервилле. Мой шлюп самый быстрый. Твой баркас самый юркий и широкий. И мы лучше всего справляемся с делами. Мы могли бы начать работать вместе, да организовать дела так, что стали бы руководить всеми рыбаками, моряками и рыбацкими судами полуострова. Смогли бы взять дело в свои руки...

Брандон откинулся на стуле, выпятил грудь и икнул. Обвел глазами полупустой бар, пригорюнившуюся за стойкой пожилую женщину с тройным подбородком и большой бородавкой возле носа, бесцветную, наверное, и в молодости. Выглянул в окно, у которого они сидели. На дороге, ведущей в порт, происходило будничное ежедневное движение: сновали тачки, проезжали телеги, повозки, верховые, лошади, ослы...

— И выбирать, — продолжал капитан, сделав знак женщине принести еще. — Мы могли бы выбирать — не то, что предлагает нам судьба, не то, что нам готовы дать люди вокруг нас. Мы бы могли с тобой нагнуть и судьбу, и всех шлюх в борделях Вандервилля... да и Дравийского побережья! Говорят, ихние шлюхи нашим не чета, такое умеют...

У Брандона в глазах появилось мечтательное выражение. Он улыбнулся и пустил слюну в углу рта — был уже совершенно пьян.

— Пиво закончилось, — буркнула женщина, подходя к столу.

— Что это за заведение, если у вас может закончиться пиво! — заорал бычьим голосом капитан.

— Все выпили, — горько подтвердила хозяйка. — Потому как свадеб много в этом году. Вчера в Серонде три свадьбы гуляли, остатки уже туда вывезли. Сегодня к обеду привезут из Алта.

— Свадеб много... — задумался Брандон. — Свадеб много — детей в следующем году родится много... Как раз развернемся, будет кому работать потом на нас!

— Вино есть, но не самое лучшее осталось, кисляк... Водка есть, яблочная — старая, крепкая.

— Тащи водку, — приказал капитан и, не дождавшись, пока женщина уйдет, продолжал, обращаясь уже к Авиру: — А мы отдыхать будем... Сами будем выбирать... с кем нам спать... где нам жить...

Винта начала волноваться. Авир должен был приплыть утром, а его все нет и нет! Она вышла и долго смотрела на море, приложив руку козырьком ко лбу, защищаясь от солнца. Увидела застывшие, словно на льду, на зеркальной глади неподвижного моря лодки и корабли с поникшими полотнищами. «Как умерли», — подумала женщина о парусах, и сердце кольнуло предчувствие чего-то плохого. Она стала себя успокаивать, что где-то там, за бесчисленным множеством островов, так же висит мертвым мотыльком темно-вишневое крыло баркаса Авира. Что может случиться с таким прекрасным рыбаком и сильным, смелым мужчиной, как ее муж?

Винта хлопотала по хозяйству, стирала, вывешивала белье, вымыла входную дверь, хоть та и без того была чистой, и не спускала глаз с моря. Но ни облачка, ни дуновения ветра над ним...

Она ждала любимого утром, но он не приплыл и к обеду... Уже спала дневная жара, когда женщина наконец решила поесть. Вынесла ветчину с хлебом, села на пороге и продолжала выглядывать знакомый красный парус, как вдруг услышала скрип колес приближающейся телеги. Сосед, отправившийся утром в Вандервилль, вернулся, нагруженный мешками с зерном и бочками с молодым вином. Серый осел взмок, протащив тяжелую поклажу из столицы в Орвиль в полдень, в самый зной.

Винта услышала, что повозка подъехала к их дому, и повернулась поздороваться с соседом. Из нее выпрыгнул Авир. Белый клок волос над его лбом поник, глаз он не подымал, лицо было серое и злое. Женщина испуганно встала ему навстречу.

Толстый, краснощекий пожилой сосед, управляющий повозкой, в зеленом колпаке, свисающем на одно плечо, повернул осла и развернул телегу, едва ей кивнув. Муж был только в белой рубашке, вспотевшей на спине и под мышками. Куртка и кожаный мешок болтались за плечами. Винта бросилась к нему и остановилась, наткнувшись на холодный блеск глаз. Практически сразу услышала сильный запах алкоголя и испугалась, сама не зная чего.

— Что случилось, милый? С тобой все в порядке? А с баркасом? Как ты доплыл сегодня? — засыпала она его вопросами, понимая, что что-то пошло не так.

Авир отодвинул ее, как будто она была мебелью на его дороге, и зашел в дом. Бросил куртку и мешок на пол и сразу завалился на лежанку, не раздеваясь и не разуваясь. Женщина, памятуя старую истину не выяснять отношения с пьяным мужем, стащила с него сапоги и прикрыла дверь, оставив одного. Что-то подсказывало ей, что не нужно быть с ним сейчас.

В доме вся работа была переделана. Баркаса не было, и Винта захотела пойти искупаться. Повинуясь непонятному чувству, решила прогуляться сегодня вдоль моря подальше. Маленький пляж между Орвилем и Вандервиллем, отгороженный рифами от открытого моря и дюнами от любопытных глаз — идеальное место для купания в послеполуденное время! Она надела новую соломенную шляпу, висевшую у входа, и взяла подаренную Кавадой белую шаль. Вспомнила о своей бывшей хозяйке со вздохом. Пожалуй, за все бурные последние несколько лет ее жизни месяцы, проведенные в замке в роли служанки астролога, были самыми спокойными. Она восстановила в памяти ту особую атмосферу, окружающую эту красивую женщину... Как можно назвать то ощущение остановившегося времени, которое всегда пронизывало ее в присутствии этой молчаливой красавицы?

Винта перенеслась мыслями к вчерашнему гостю... Только после полудня Авир отчалил на ночную рыбалку, как со стороны леса рысью прискакал всадник в темном плаще — как будто ожидал, когда она окажется одна. Едва увидев его, сразу почувствовала гнетущее чувство, которое не отпускает ее до сих пор...

С трудом преодолевая высокие сыпучие дюны, Винта сняла туфли, но тут же их и надела — очень горячо ступать по раскаленному солнцем песку. Перебирала в памяти подробности вчерашнего разговора...

Всадник оказался самим Эрландом. В его присутствии она чувствовала себя маленькой мышкой, пойманной кошкой и загипнотизированной взглядом хищных глаз, двигалась и думала с трудом. У нее всегда после встречи с колдуном, даже когда они просто пересекались в коридорах замка, создавалось впечатление, что она полностью попадает под влияние этого могущественного, важного человека.