Страдания среднего возраста (СИ) - Прага Злата - Страница 25

— Нет. Это всё хозяйство вы сами купите. Что обрадует и детей, и маму?

— Огромный плюшевый медведь. Но его уже купил Толик.

— Опередил меня, мой мальчик. Тогда что?

— Огромный плюшевый заяц. Идём, покажу, нам как раз завезли.

Тарик выбрал симпатягу зайца, и мы пошли на кассу.

— Как ты? Где ты живёшь?

— Ты же знаешь. Люди Тархана нашли меня почти сразу.

— Да. Ты зря тогда уехала, Лика. Я же не прогонял. Я так беспокоился.

— Нет, Тарик. Я перестала тебя беспокоить, как и все, кто был до меня и при мне, а может уже и после меня. Жаль, конечно, но я бы не смогла жить жизнью диванной подушки, как все остальные. Ещё раз поздравляю. Пока.

Я вернулась в торговый зал, оставив его на кассе. Господи, он почти не изменился, а я так страдала по нему!

На следующий день я обнимала сына и его жену на пороге роддома. А ещё через день Марьям пригласила меня в ресторан на обмывание внуков Тарика. Я отказалась и не поехала. Тарик позвонил, но я скинула вызов.

Майские праздники закончились, и в магазине опять стало пусто и тихо. Я бродила по рядам, приглядывая малышам новые игрушки, и понимая, что больше уже некуда — просто не поместятся в квартире. Тут меня вызвала заведующая и попросила поработать на улице в ростовой кукле, потому что нанятые на эту работу студенты не явились, а акция была заявлена заранее. Я кивнула и пошла переодеваться в Фиону — принцессу Шрека, людоедочку…

***

— Я-таки подумал, что ошибся, но теперь я рад за тебя, Тарик!

— Э, Яша, это просто ей на рождение внуков.

— Да-да, конечно. Таки на рождение внуков заказывают бабушке кулон в форме сердца. Твоя бабушка опять твоя девушка, Тарик, и я рад за тебя!

— Нечему радоваться, Яша. Всё по-прежнему.

— Но она уже раз тебя воскресила!

— Такое чудо и бывает раз в жизни, Яша. Больше не повторится!

— Э-э! Яков Малевич таки еврей и верит в чудеса и провидение! Повторится!

— Если повторится, Яша, я закажу у тебя запонки с бриллиантами и подарю их тебе на день твоего рождения, если ты, старый плут, вспомнишь эту знаменательную дату.

— Я-таки ловлю тебя на слове, дорогой! Удачи!

— Спасибо, Яша…

***

За месяц до своего дня рождения я по традиции села на диету, но она без конца срывалась — рождение внуков, выписка Лиды с детьми из роддома, майские шашлыки на даче у Викуси и Генки, первый пирог с клубникой от сватьи. В итоге в ресторан я пошла в просторном балахоне, поддев под него панталоны, чтобы не натирать ноги внутри бёдер, округлившихся до неприличия, да ещё и лысая.

— Ты постриглась? — изумилась Викуся, когда я скинула шляпу.

— Прикинь, вшей подхватила! Всё из-за этой кошмарной ростовой куклы и этих вшивых студентов, которые в ней работали раньше. Не могла никак вывести и решила не рисковать внуками — сделала стрижку и вытравила гадов. Плохо?

— Ну, что ты! Ты отлично выглядишь! Даже моложе! Эта стрижка такая изящная, и шея кажется длиннее!

— Ну, хватит. Давай лучше выпьем.

— Давай. Но ты правда прехорошенькая.

— Совершенно с вами согласен.

Мы обернулись. Перед нами стоял Тарик. Мы его не заметили, так как взяли столик в углу ресторана и словно отгородились от всех высокими спинками дивана.

— С днём рождения, Лика. Здравствуй, Вика. Я могу присесть?

— Присаживайся, Тарик, хотя ты прекрасно знаешь, что мы отмечаем мой день рождения вдвоём.

— Толик сказал, что этой традиции всего год.

— Я так решила. Выпьешь?

— Да. Позволь я закажу нам шампанское?

— Валяй.

— Э, дорогая, не груби.

— Не читай мне мораль, Тарик. Кто угодно, но не ты.

— Конечно. Вика, закажем ещё сёмгу?

— Мы уже хотели перейти к десерту, дядя Тарик.

— Вы же не едите десерт, девочки. Что-то случилось?

— Да нет.

— Тогда давай закажем десерт. Что вы хотели?

Они беседовали с Викусей, а я разглядывала Тарика. Тролль, как есть тролль. И так потолстел! Хуже меня. Видимо, после травмы не смог двигаться и набрал вес. Брови, как две мохнатые гусеницы, огромный нос, змеиные пухлые губы. Бр-р! Но вот запах! Изысканный микс древесно-цитрусовых ноток бергамота и апельсина, запах свежеотглаженной рубашки и чего-то ещё, почти забытого.

— Лика? — вывел меня его голос из транса.

— Что?! — очнулась я.

— Ты идёшь?

— Куда?

— Тарик пригласил тебя на танец, Лика, — подсказала Викуся.

Я пожала плечами.

— Вообще, я устала. Давай просто посидим?

— Давай потанцуем, пока заказ не принесли.

Я нехотя встала из-за стола. Тарик вывел меня в центр зала.

Мы начали медленно топтаться в обнимку, как погас свет. За соседним столиком захлопали, и в зал вкатили торт со свечами.

— Что за чёрт! — возмущённо буркнул кто-то, и тут же послышался звук битой посуды и ругань с воплями.

Я вдруг почувствовала, что в меня вломилось что-то огромное, и полетела, а следом полетел и Тарик, хлопнувшись на меня всей тушкой, еле спружинив на ладонях. Зажгли свет. Около нас на полу барахтались на полу официант и какой-то мужик, налетевший на него в темноте.

— Дорогая! — прохрипел Тарик, пытаясь встать.

— Да слезь уже с меня, увалень! Будь всё проклято! — ругалась я, — встань!

— Уже встал, дорогая, — блаженно расплылся в улыбке старый идиот, откатываясь в сторону.

Я села прямо на полу, вытянув ноги, пытаясь отдышаться и определить, не лопнула ли я от перегрузки.

— Мать моя! Какие дивные панталоны, какое чудное кружево! — послышался сзади знакомый гадкий голос, — у вас отменный вкус, Анжелика Николаевна, и я искренне не перестаю им восхищаться! — сказал Тархан.

Я одёрнула свой балахон и закатила глаза, подняв голову к потолку. Но бог не торопился покарать его молнией, как не давал мне провалиться сквозь землю…

Домой я тем вечером не вернулась. Тарик без обиняков заявил мне, что похищает меня, и привёз в отель. Представ передо мной в семейных трусах в полосочку и в чёрных носках и белой майке, старый дурак на коленях просил прощения и снисхождения, и я снизошла. Отбросив все мысли и надев на шею кулон в форме сердца из моего любимого рубина, я просто пожалела нас обоих, снова удостоившись звания ангела…

Часть IV. Анжелика в новом формате

Как известно, ум дурости не помеха…

Иоанна Хмелевская

Глава 1. Плывущие по течению

Даже умнейшая, интеллигентнейшая и высокообразованная женщина в некоторые моменты своей жизни умудряется не думать вовсе.

Иоанна Хмелевская

Я устроилась продавцом в огромный магазин детских игрушек благодаря связям Ленуси. Сначала и товар, и клиентура были непривычными, но продажи есть продажи, и я скоро привыкла. А вот квартиру искать не стала, узнав, сколько стоит аренда. Даже на свою общагу я с трудом наскребала. Толик, дай бог ему здоровья, настойчиво звал меня домой, да и Лидушка, моя красавица, приезжала и звала, но я отказалась. Не хочу мешать молодым. Я просто жила, растворившись в этой жизни, не думала ни о чём кроме повседневных мелочей и не строила ни планов, ни козней, а тихо плыла по течению. Февраль, март и апрель пролетели, как ветер над полем, не задев мою новую жизнь.

Апрель плакал последними капелями, когда Лидушку положили на сохранение. Наша коктейльная трубочка стала похожа на арбуз и не могла обуваться без посторонней помощи. До родов оставалась неделя или две. Я приехала к ней с бананами и йогуртами и с печёночными котлетками, которые она обожала, и которые никто кроме меня не делал, потому что лень было возиться.

Я взяла ей куртку и сапоги и вывела её в скверик подышать воздухом. Мы постелили плед на лавочку и уселись на солнышке.

— Спасибо, мама Лика. Так печени захотелось, а маме всё некогда.

— Ешь на здоровье. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Вообще не понимаю, зачем меня сюда заперли. Жила бы до родов дома!

— Нельзя, дорогая. Всё же, у тебя двойняшки.