Страдания среднего возраста (СИ) - Прага Злата - Страница 23

Апрель плакал последними капелями, когда Лидушку положили на сохранение. Наша коктейльная трубочка стала похожа на арбуз и не могла обуваться без посторонней помощи. До родов оставалась неделя или две. Я приехала к ней с бананами и йогуртами и с печёночными котлетками, которые она обожала, и которые никто кроме меня не делал, потому что лень было возиться.

Я взяла ей куртку и сапоги и вывела её в скверик подышать воздухом. Мы постелили плед на лавочку и уселись на солнышке.

— Спасибо, мама Лика. Так печени захотелось, а маме всё некогда.

— Ешь на здоровье. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Вообще не понимаю, зачем меня сюда заперли. Жила бы до родов дома!

— Нельзя, дорогая. Всё же, у тебя двойняшки.

— И что? Одним больше, одним меньше, рожать всё равно одинаково!

Я усмехнулась. Малышка ни разу не рожала, но мыслит верно.

— Как твои родители? — вдруг спросила я.

— Мама здорова. Папа перенёс ангину. Дядя Тарик наконец начал ходить.

Я насторожилась.

— Что значит, наконец начал ходить?

— Ну, после той аварии.

— Да какой аварии?!

— А вы не знаете?

— Дорогая, ты прекрасно знаешь, что мы с Тариком расстались! Я ничего не знаю о нём и о его жизни с января! Какая авария, — спросила я снова внезапно осипшим голосом.

— Э, дядя Тарик как-то поехал с дядей Геной на подлёдный лов. Ему понравилось, и он потом поехал со старшими парнями. Они поехали на нескольких машинах, наловили рыбы. А когда уезжали, все были сильно навеселе. И машина перевернулась на повороте и скатилась с холма прямо в озеро. Они все были сильно ранены, да ещё в воде и в снегу перемёрзли, но выжили. Дядя Тарик выздоравливал дольше всех, так как у него обе ноги оказались сломаны, и его немного утащило под лёд, а он долго не мог выбраться и простыл до пневмонии, — рассказала Лида.

Я молча взяла из контейнера котлетку и задумчиво её сжевала. Бедный Тарик! Интересно, кто за ним ухаживал? Не Олечка, уж точно, и не Диля с Рыжей Лошадью. Возможно, Марьям проявила участие или кто-нибудь из невесток от его многочисленных племянников. Обе ноги! Какой ужас. С его вечными поездками это, наверное, ужасно сложно. И пневмония! Тарик так ненавидит насморк, говорит, что состояние простуженности и заложенности его угнетает.

— Мама Лика!

— Что?

— Вы в порядке?

— Да. А ты?

— Я в порядке. Хотите ещё?

— Что?

— Это последняя, — и Лика протянула мне контейнер, на дне которого лежала последняя котлетка.

О, боже! Я схомячила все котлетки, принесённые для Лидушки.

— Извини, дорогая, неловко получилось. Я просто задумалась.

— Я поняла. Но я замёрзла и хочу в туалет. Так давит! Идём обратно?

— Конечно, дорогая. Идём.

Я отвела невестку обратно в отделение и поехала домой. В автобусе я задумалась о том, как теперь компенсировать то, как я её объела, и очнулась на конечной остановке. Выйдя на улицу, я сообразила, что оказалась в коттеджном посёлке, и чертыхнулась. Куда меня занесло?! Я перешла дорогу, чтобы уехать обратно в город на следующем рейсе.

— Дорогая Анжелика! Какая встреча! — ласково пропела Марьям, — давненько вас не было видно. Как вы?

— Хорошо. Как вы?

— Отлично. Вот, ездила с внуком за покупками.

— На автобусе?

— Он обожает покупать билетики, — вздохнула Марьям.

— И что ты купил? — спросила я малыша.

— Кубики! — оглушил меня карапуз.

— Любишь строить?

— Да!

— В нашем магазине много кубиков, а ещё различные детали для крыш и мостов — арки, башни. А ещё есть лего и много конструкторов. Заходи с бабушкой!

Малыш важно кивнул и потащил бабушку домой.

— Постой, милый! Лика, а что вы здесь делали?

— Просто перепутала рейс. Видимость плохая.

— Ну да, ну да, — прищурилась Марьям на ярком солнце…

Второго мая Лидочка родила двоих чудных малышей — мальчика и девочку. Мы с Анной Ивановной по очереди сфотографировались с голубым и розовым свёртками. Толик ходил пьяный от счастья, его официальный тесть перецеловал всё отделение. Маму с детьми оставили в отделении на неделю.

За день до их выписки ко мне в магазин приехал Тарик.

— Привет, Лика, — тихо сказал он.

— Привет. Поздравляю с рождением внуков. За подарком?

— Да. Что посоветуешь?

— Они пока маленькие. Погремушки, прорезыватели для зубов, пустышки.

— Нет. Это всё хозяйство вы сами купите. Что обрадует и детей, и маму?

— Огромный плюшевый медведь. Но его уже купил Толик.

— Опередил меня, мой мальчик. Тогда что?

— Огромный плюшевый заяц. Идём, покажу, нам как раз завезли.

Тарик выбрал симпатягу зайца, и мы пошли на кассу.

— Как ты? Где ты живёшь?

— Ты же знаешь. Люди Тархана нашли меня почти сразу.

— Да. Ты зря тогда уехала, Лика. Я же не прогонял. Я так беспокоился.

— Нет, Тарик. Я перестала тебя беспокоить, как и все, кто был до меня и при мне, а может уже и после меня. Жаль, конечно, но я бы не смогла жить жизнью диванной подушки, как все остальные. Ещё раз поздравляю. Пока.

Я вернулась в торговый зал, оставив его на кассе. Господи, он почти не изменился, а я так страдала по нему!

На следующий день я обнимала сына и его жену на пороге роддома. А ещё через день Марьям пригласила меня в ресторан на обмывание внуков Тарика. Я отказалась и не поехала. Тарик позвонил, но я скинула вызов.

Майские праздники закончились, и в магазине опять стало пусто и тихо. Я бродила по рядам, приглядывая малышам новые игрушки, и понимая, что больше уже некуда — просто не поместятся в квартире. Тут меня вызвала заведующая и попросила поработать на улице в ростовой кукле, потому что нанятые на эту работу студенты не явились, а акция была заявлена заранее. Я кивнула и пошла переодеваться в Фиону — принцессу Шрека, людоедочку…

***

— Я-таки подумал, что ошибся, но теперь я рад за тебя, Тарик!

— Э, Яша, это просто ей на рождение внуков.

— Да-да, конечно. Таки на рождение внуков заказывают бабушке кулон в форме сердца. Твоя бабушка опять твоя девушка, Тарик, и я рад за тебя!

— Нечему радоваться, Яша. Всё по-прежнему.

— Но она уже раз тебя воскресила!

— Такое чудо и бывает раз в жизни, Яша. Больше не повторится!

— Э-э! Яков Малевич таки еврей и верит в чудеса и провидение! Повторится!

— Если повторится, Яша, я закажу у тебя запонки с бриллиантами и подарю их тебе на день твоего рождения, если ты, старый плут, вспомнишь эту знаменательную дату.

— Я-таки ловлю тебя на слове, дорогой! Удачи!

— Спасибо, Яша…

***

За месяц до своего дня рождения я по традиции села на диету, но она без конца срывалась — рождение внуков, выписка Лиды с детьми из роддома, майские шашлыки на даче у Викуси и Генки, первый пирог с клубникой от сватьи. В итоге в ресторан я пошла в просторном балахоне, поддев под него панталоны, чтобы не натирать ноги внутри бёдер, округлившихся до неприличия, да ещё и лысая.

— Ты постриглась? — изумилась Викуся, когда я скинула шляпу.

— Прикинь, вшей подхватила! Всё из-за этой кошмарной ростовой куклы и этих вшивых студентов, которые в ней работали раньше. Не могла никак вывести и решила не рисковать внуками — сделала стрижку и вытравила гадов. Плохо?

— Ну, что ты! Ты отлично выглядишь! Даже моложе! Эта стрижка такая изящная, и шея кажется длиннее!

— Ну, хватит. Давай лучше выпьем.

— Давай. Но ты правда прехорошенькая.

— Совершенно с вами согласен.

Мы обернулись. Перед нами стоял Тарик. Мы его не заметили, так как взяли столик в углу ресторана и словно отгородились от всех высокими спинками дивана.

— С днём рождения, Лика. Здравствуй, Вика. Я могу присесть?

— Присаживайся, Тарик, хотя ты прекрасно знаешь, что мы отмечаем мой день рождения вдвоём.

— Толик сказал, что этой традиции всего год.

— Я так решила. Выпьешь?

— Да. Позволь я закажу нам шампанское?

— Валяй.

— Э, дорогая, не груби.