Поход (СИ) - Валериев Игорь - Страница 44

— Давайте, господа офицеры, всё же дождёмся первого доклада и выясним обстановку, а потом будем принимать решения.

Следующим распоряжением Стесселя было собрать на перроне всех командиров подразделений, следовавших в трех эшелонах, предварительно выставив охранение. Примерно через полчаса прибыл первый казак-посыльный. Стрельба ручного оружия, пулемётов и орудий в стороне моста к этому моменту стихла.

Из донесения полковника Савицкого следовало, что железнодорожное полотно и мост под огнём наступающего противника капитаном Санниковым были разминированы, несмотря на два легких ранения офицера. Причем Николай Сергеевич потом ещё и заменил убитого машиниста поезда первого железнодорожного состава. Перевёл эшелон по мосту и способствовал захвату плацдарма на другом берегу притока Пэйхо.

Нападали в основном ихэтуани, но было несколько подразделений регуляров. В общем количестве нападавших совсем немного. Отбились достаточно легко, чему способствовала контратака германцев под командою майора Криста, а также пулемётные команды капитана Муравского. В настоящее время противник, разделившись на несколько отрядов, отступил по трем направлениям: вдоль реки Пэйхо, по железной дороге и правее её через лес. Потери отряда составили: у наших семь убитых и тридцать шесть раненых, у германцев был убит лейтенант Фридрих и ещё семь солдат, а ранено двадцать пять человек.

Получив эту информацию, Стессель развил бурную деятельность. Буквально в течение получаса все эшелоны по очереди, с учетом запасных путей на станции были переправлены через мост, где личный состав десанта выгрузился из вагонов. При высадке были сформированы две группы: русские войска и германцы направились к Тяньцзиню вдоль железной дороги, остальные союзники вдоль реки.

Оставшиеся где-то шестнадцать вёрст до предместий столицы Чжилийской провинции превратились в ад. Сложилось такое ощущение, что китайцы решили забросать наш десант своими телами, причем мёртвыми. И если на открытой местности это сделать им было тяжело, так как убийственный огонь из всех видов оружия останавливал их наступательный порыв задолго до того, как они могли добраться до рукопашной, то в деревнях вдоль реки и в небольших перелесках из-за схваток грудь на грудь мы несли потери. Озверевшие от потерь союзники раскатали в блин все деревни вдоль реки, где им было оказано сопротивление. Весь левый берег Пэйхо, изобиловавший до сих пор деревнями, полями и огородами, был обращен в пустыню.

Ещё до начала пешего марша на Тяньцзинь Стессель отправил к полковнику Анисимову казаков, которые два дня назад доставили от осажденных донесение. Казаки должны были передать полковнику, чтобы тот напал на противника со своей стороны, как услышит звуки приближающего боя. Особенно важно было выбить батареи китайцев с восточной стороны городского вала, так как именно к нему мы и должны были выйти.

Как выяснилось позже, до Анисимова через кольцо китайских застав и батарей, окружавших Тяньцзинь, каким-то чудом смог добраться только один из трёх казаков и передать приказ генерала. С учетом того, что китайцы с утра десятого числа почему-то не вели активных действий против осаждённых, Анисимов приказал своему заместителю полковнику Ширинскому взять четыре роты и два десантных орудия и пробиваться через восточный вал навстречу войскам генерала Стесселя.

В три часа пополудни за городским валом, окружающим Тяньцзинь, произошла радостная встреча русских солдат братских полков Квантунской дивизии. При этом солдаты Двенадцатого Восточно-Сибирского стрелкового полка по приказу полковника Анисимова щеголяли запасными новыми белыми рубахами, будто бы и не было пусть короткой, но тяжёлой осады. Будто бы они только что под огнём не взобрались на городской вал, не захватили батарею шестидюймовок, переколов перед этим прислугу и других обороняющихся китайцев.

Солдаты же Девятого полка потные, пыльные, грязные, только что прорвавшиеся к валу под выстрелами из китайских импаней, которые окружали с наружной стороны вал также громкими криками «ура» отмечали свою победу.

— Что же, господа офицеры, до Тяньцзиня дошли. Теперь остается его очистить от бандитов и китайских солдат, а дальше на Пекин, — не скрывая радости, произнёс Стессель, отрываясь от бинокля, через который рассматривал встречу своих солдат. — Не так страшен чёрт, как его малюют!

Глава 13. Адмирал Сеймур

Через час после встречи солдат двух полков Квантунской дивизии освобождение европейских концессий было закончено. Осада с них была снята. Ближайшие позиции боксеров и китайских войск были расположены в двух-трёх верстах от сетльментов.

Сетльменты — это земельные участки, уступленные китайским правительством иностранцам для их поселений. В Тяньцзине они расположены на берегу Пэйхо. К предместьям китайского города непосредственно примыкает французская концессия. Ниже по течению следуют: английская и германская, прерываемая китайским участком.

Учитывая небольшие размеры концессий, основные силы отряда Стесселя и присоединившегося к нему отряд Анисимова расположились вне концессий за городским валом на ровном и сухом берегу реки. Место было выбрано также с учетом того, чтобы до него не доставал огонь китайских батарей, но от пуль, летящих из предместий Тяньцзина и соседних деревень, где засели китайцы, уберечься было трудно.

Весь оставшийся световой день был посвящён обустройству и укреплению лагеря, оказанию помощи раненым, похоронам убитых. Всего сводный отряд генерала Стесселя при прорыве к Тяньцзиню потерял более двухсот человек ранеными и убитыми.

Ближе к вечеру к лагерю подошёл состав с пустыми вагонами, но двумя платформами сзади и спереди эшелона, на которых разместились стрелки роты капитана Гембицкого, оставленного вместе со всем своим отрядом охранять станцию Цзюньлянчэн. Через пару минут на горизонте появился ещё один состав.

Инициатором прорыва до города эшелонов стал неугомонный капитан Санников. Оставленный из-за ранений на станции, он смог убедить Гембицкого о необходимости проверки возможности добраться до столицы Чжилийской провинции по железной дороге. Всего с двумя взводами, отремонтировав в нескольких местах железнодорожное полотно и сняв еще три фугасных закладки, Николай Сергеевич пригнал два эшелона к концессиям. И теперь появилась возможность эвакуировать гражданское население, раненых из обстреливаемых концессий в Тонгку и Таку, а также быстро перебросить оттуда подкрепления.

Когда я смотрел на серого от усталости и потери крови Санникова, докладывающего Стесселю о результатах своей безумной миссии, то подумал, что вот так должен выглядеть настоящий герой. Не с шашкой на лихом коне впереди войска, а незаметный такой офицер, который, не обращая внимания на пули противника, ранения, ожидая ежесекундного взрыва разминируемого фугаса, просто выполняет свою работу, а потом рискует сделать то, на что не пошло высшее командование с куда более значительными военными силами. Это я по поводу того, что капитан пригнал два эшелона, имея под рукой меньше сотни бойцов.

Утром эти два эшелона вместе с ранеными и гражданскими ушли в Тонгку, а после обеда вернулись назад, привезя личный состав Десятого Восточно-Сибирского стрелкового полка, Третью батарею артиллерийского дивизиона и роты Вэйхайвэйского, Гонконгского английских десантных полков и Валлийских стрелков. Таким образом, к трем часам пополудни одиннадцатого июня в лагере собралось пять тысяч триста человек пехоты, из них больше половины русских стрелков, полторы сотни казаков верхнеуденцев, десять полевых четырёхфунтовых орудий и двадцать меньшего калибра. Кроме моих десяти пулемётов Мадсена, ещё четыре Максима у капитана Муравского. Также двенадцатого числа ожидалась переброска ещё трех с половиной тысяч солдат и матросов из Тонгка. Пришло время принимать решение, что же делать дальше, так как обстрел лагеря боксерами и китайскими солдатами из пригорода и деревень продолжался. И хотя это можно было назвать беспокоящим огнём, к потерям пусть и незначительным он приводил.