Оковы Полумесяца (СИ) - Матвеева Александра - Страница 72

Если отвечу «нет», из-за меня — дурехи, погибнет множество невинных людей, а все еще не очень прочный мир между нашими народами снова превратится во вражду.

Хекс и Арахра, они будут драться на смерть, и я была почти уверена, что Хекс победит. То, что он проделывал со своей темной сущностью, не поддается контратаке со стороны светлого, если только тот не прибегнет к помощи своей светлой сути, чего я за Арахрой не замечала.

— Темнейший Хекселис, согласен ли ты вступить в нерушимый союз со светлой Анисой и принять ее как свою супругу? — продолжая обряд, спросил Арахра.

Я слушала как в тумане, все еще погруженная в собственные тревожные мысли.

— Да, — Хекс не смотрел по сторонам, только на меня.

— Светлая Аниса, согласна ли ты вступить в нерушимый союз с темнейшим Хекселисом и принять его как своего супруга? — обратился ко мне Арахра. И мне показалось, что время замерло.

Все с тревогой и напряжением ждали моего ответа. Я украдкой бросала взгляды на темных и светлых, оба народа готовились к битве. Мое сердце оплакивало увиденное.

Все из-за меня!

Нет, я не могу допустить, чтобы началась война и кто-нибудь погиб. Что ж, если Хекс перестанет быть темнейшим, и народ Ардхарата не примет нас, нам придется всю жизнь скрываться и жить отверженными обоими народами, изгнанниками. Но я готова пойти на такой риск, чтобы сейчас закончить это ужасное противостояние.

— Прости, — сорвалось с моих губ. Хекс просмотрел на меня со смесью удивления и страха. Арахра тоже цепко следил за мной. Я быстро вдохнула. — Да! — громко сообщила я, так чтобы услышали все присутствующие.

В этот момент астральная лента сильно ускорилась и засияла так ярко, что слепило глаза. Разрыв молниеносно соединился, и от этого нас с темным прижало друг к другу упругой волной. В этот момент мы словно не управляли собой, наши губы встретились. Меня пронзили очень странные ощущения. В момент поцелуя я почувствовала, словно, ждала этого тысячи лет. Будто это была долгожданная встреча влюбленных, спустя долгие годы, и этот поцелуй был способен вместить целую вселенную. Единственная подходящая мысль: «наконец-то!». Однако длилось все это меньше мгновения.

Мы целовались, не разжимая рук, и оторвались только когда упругая волна, прижимающая нас друг к другу, наконец, исчезла. Я открыла глаза и увидела, что свет вокруг нас тоже пропадает.

Хекс ошеломленно смотрел на меня, будто увидел впервые.

— Тьма, — шепнул он, все еще прибывая в шоке, так же как и я, пораженный всеми этими ощущениями и осознанием того, что сейчас произошло.

В момент, когда Хекселис заговорил, я опустила взгляд, в некотором смущении, мне было неловко, что я не предупредила его. Взгляд упал на мою левую руку, все еще сплетенную с ладонью Хекса.

— Свет всемогущий! — воскликнула я, когда увидела, что на моей левой руке теперь был точно такой же темный маярси, как у Хекса.

Темнейший посмотрел сначала на мою руку, потом мы одновременно перевели взгляд на другие руки и обнаружили, что на его левой руке отпечатался золотой узор.

Я высвободила ладонь и провела по темному узору пальцами, он был теплым.

И вдруг я заметила, насколько ошеломленно на нас смотрят окружающие.

— Невероятно, — послышалось от Арахры, и я перестала следить за шокированными взглядами. Светлейший подошел к нам и аккуратно взял мою левую руку. Он очень долго осматривал ее, Арахра хотел легонько коснуться руки своей светлой магией, однако Хекс остановил его, встав между нами.

— Что ж, светлейший, теперь мы можем спокойно вернуться домой? — громко и четко спросил Хекселис. Помедлив, Арахра кивнул нам.

Слова темнейшего в образовавшейся тишине показались мне очень громкими. Как только они прозвучали, Тельвар взорвался. Люди громко и увлеченно делились новостями, обсуждали случившееся. И пересказывали события тем, кто не смог ничего разглядеть.

Темные тоже переговаривались, хоть и более сдержанно.

— Хекс, — я коснулась его руки, и по моему телу пробежали мурашки. — Позволь мне поговорить с Арахрой.

— Хорошо, — совершенно без раздумий согласился темный, а когда увидел мой удивленный взгляд, пояснил, — ты теперь моя супруга. Никто не посмеет удерживать тебя, — при этих словах Хекс пристально, не мигая, смотрел в глаза светлейшему.

Мы с Арахрой отошли подальше от всех. Пока шли, я увидела, как уходят моя мама, Лэнд и Лидия. Сердце сжалось, но я не удивилась, ожидая такого исхода. Возможно, через какое-то время они примут мой выбор… мне остается только надеяться.

Разговор со светлейшим сразу не заладился. Он не желал понимать, что я осознанно сделала этот выбор, хотя я честно призналась, что на супружеский обряд согласилась только, чтобы избежать невинных жертв. И из страха за жизнь самого Арахры. В целом, это решение он оспаривать не стал, но все равно был очень огорчен и недоволен.

— А если бы я не предложил темному такого варианта? — хмуро поинтересовался светлейший.

— Я бы все равно осталась с ним. Как вы не понимаете, я ведь не просто так ушла бесследно! — проговорила я, чуть понижая голос.

Арахра замер.

— Объяснись.

— Я ушла именно так, потому что ясновидец сказал, что так должно быть. И если у меня все получится, то настанет день, когда я сама смогу выбрать свою судьбу, — уверенно посмотрела в глаза светлому. — Не мир, который выбрал мне Лэнда, не совет, который решил, что я стану светлейшей, и даже не Хекс, заставивший меня переехать в Ардхарат, а я сама, — с каждым моим словом выражение лица светлейшего менялось с удивленного к непонимающему. Я отвернулась и в толпе нашла глазами Хекселиса. — Сначала для меня это стало своего рода средством, вся эта ситуация, а потом… я сама не заметила, как он проник в мое сердце.

Арахра какое-то время молча смотрел на меня.

— Я так боялся за тебя! Не знал где ты, что с тобой, — рассказал он, после паузы. — А когда Ландор принес письмо, моей первой мыслью было немедленно отправиться к Хексу и хоть силой, но вырвать тебя из его рук. Эти несколько часов ожидания, стали для всех нас даже более ужасными, чем часы после твоего исчезновения, — признался светлейший. Он снова сделал паузу. — Я понял твой выбор, но я прошу прощения за то, что не могу принять его. И возможно никогда не смогу, — голос Арахры стал уставшим и печальным.

— Я знаю, но буду надеяться.

Обернувшись, с улыбкой посмотрела в глаза светлейшему. А потом мы обнялись так крепко, что было невозможно вдохнуть.

— Как я рад, что с тобой все в порядке, девочка моя, — погладил меня по волосам.

— А я рада, что все хорошо с вами, — с этими словами отошла от светлого и вернулась назад к Хексу, который в это время обсуждал что-то со своими людьми.

Они говорили о чем-то серьезном, но все же Хекса поздравляли с улыбками и периодически раздавался смех. Мужчины обсуждали возможный уход Хекселиса и передачу титула темнейшего Эриху. Они все, хоть и поклялись помогать Эриху и защищать его, но всерьез, кажется, никто не верил, что Хекселис перестанет быть темнейшим.

Когда настала пора отправляться обратно в Ардхарат, я заметила, что Лины и Минеи нигде не видно, а когда отходила со светлейшим они еще были здесь. Я спросила об этом Хекса, но он лишь ответил, что женщины отправились вперед, дабы подготовить все к нашему возвращению. Что именно нужно подготовить, Хекс так и не пояснил. Он вообще стал довольно молчаливым и задумчивым.

Вернулись мы все снова через направленный портал и оказались на лужайке около особняка. Мужчины попрощались с нами и пообещали, что завтра, после того как в городе огласят официальную претензию, и кроме того весть о том, что темнейший Хекселис прошел союзный обряд, они будут сопровождать нас.

К моему удивлению Эрих тоже заговорил.

— Я, пожалуй, сразу отправлюсь к родителям, — сообщил он. И тут я вспомнила, что родители братьев живут довольно уединенно и точно еще не в курсе происходящего. — Расскажу им все и постараюсь задержать до утра, чтобы не портить вам вечер, — отозвался Эрих.