Конец света отменяется! (СИ) - Курдюмова Галина Николаевна - Страница 68

— Вроде бы весь план по полочкам, но если хоть что-то не так пойдёт… — вздохнул Кощей.

— Спать ложитесь, — махнула рукой старуха. — Утро вечера мудреней будет.

* * *

То ли успела закрыть глаза, то ли не успела, а уже будят. Не хочу вставать! Дома меня обычно поднимает мобильный. Кричит диким голосом: «Хватит дрыхнуть, маленькая негодяйка! Солнце попку припекло!» Я нащупываю его и нажимаю на кнопочку «Отложить», а через 5 минут всё повторяется, и так раз 6–8, пока откладывать станет некуда. Нужно вскочить, умыться, одеться, накраситься и побежать. Проснуться в эту программу как-то не входит.

Но сегодня это явно не мой мобильный.

— Девуля, поднимайся! Кощей! Ну вы и спите!

— Походили б вы бабушка, по мирам столько, сколько мы, — буркнул Бессмертный и отвернулся к стене.

Анастасия Светозаровна потянула меня за рукав, и я безвольно позволила вывести меня во двор.

— О-ох!

Сердобольная бабка вылила на меня ушат ледяной воды.

Вот, оказывается, какой он — единственный способ мгновенно проснуться!

— Ну, бабушка… Ну, спасибочки… Удружили… — клацала я зубами, вытираясь. — Я ж теперь вся мокрая!

— А тебе всё равно переодеваться, — Анастасия Светозаровна подала мне длинный украшенный сарафан, вышитую бисером рубаху, мягкие самошитые туфельки и вернулась в избушку. Оттуда донёсся дикий вопль.

Я, раздевшись, но, не успев одеться, рванула дверь и… согнулась от хохота. Кощей не поддался на уговоры, и заботливая хозяйка вылила на него воду прямо на месте. К моменту моего появления он слазил с печи, мокрый и растрёпанный.

Ох! Я вспомнила, что раздета, и захлопнула дверь.

Сарафанчик сел, как влитой. Только длинный, до полу, как я в нём через стену лезть буду?

— Неневеста, ты готова? — выглянула Анастасия. — Дай-ка оценю, — оглядела придирчиво. — Ладненько всё легло, как полагается. Ну-ка, быстро к столу.

— Да есть ещё вроде б и не хочется, рано.

— А когда захочется, никто не предложит. Садись.

Я зашла в избушку. Бессмертный уже переоделся. На нём была длинная рубаха, длинный синий пояс, несколько раз обмотанный вокруг талии, белые холщёвые штаны, заправленные в лёгкие, летнего варианта, сапоги. Старуха причесывала ему назад влажные волосы, они показались мне намного длиннее, чем обычно. А ему идет.

Интересно, как я сейчас выгляжу. Хоть бы зеркало какое.

На столе уже паровала еда. Я с утра наедаться не люблю, но права бабушка, кто гарантирует, что сегодня будет обед или ужин?

Я ухватила ещё горячий, с пылу-с жару пирожок.

— Ты ешь, милая. А я и тебя пока причешу.

— Да что вы, Анастасия Светозаровна, я сама.

— Ешь, девочка, не дёргайся. Вы на меня, голубки, не обижайтесь, что так будила. Разве вас по-другому разбудить можно, молодых, утомлённых? Да и встали б, то ходили б сонными мухами, а вам сегодня нужен острый ум, внимание да осторожность.

— Да мы не обижаемся, — с полным ртом ответил Кощей.

— Почти не обижаемся, — добавила я.

А старушка всё чесала и чесала мои волосы, потом заплетать начала (что там плести?), мне даже тяжело как-то стало.

— Да хватит уже, Анастасия Светозаровна! — я мотнула головой и длинная толстая коса ударила меня по плечу.

— Это что ещё такое?!

— Нравится, девонька? Так ты больше на китежанку похожа будешь.

Ай да бабка! Я с удовольствием рассматривала своё приобретение. Всегда хотела такие длинные волосы иметь. Как же она так делает? И коса белая, а я ведь блондинка крашеная! Чудеса!

Анастасия надела мне на голову обруч с длинными подвесками, надвинув на самый лоб.

— Вот так носят. Красавица!

Кощей тоже глядел на меня с удивлением, словно впервые видел.

— А этой мазью лица намажьте.

Мы намазались, но ничего не изменилось.

— Может, она уже испортилась? — понюхала я плошку.

— Друг друга вы будете видеть такими, как есть, а вот другим она очи отведёт, будут они в вас знакомых своих видеть. Кощей, плащ свой с костями и черепом сними.

— Не сниму.

— Да в таком виде тебе в городе нельзя появляться. Возьми белый плащ, который я тебе наготовила.

Бессмерный отрицательно замотал головой.

— Костик, не упрямься, прячь его в рюкзак, я пригляжу, а то вся операция сорвётся.

— Только не туда, — старуха подала нам просторную полотняную сумку. — Перекладывайте всё нужное.

Кощей нехотя снял свой драгоценный плащ, аккуратно свернул рулончиком и сунул в сумку.

— Хорошо.

— Дети, пора в дорогу, до свету вы должны быть на месте. А выберетесь из Китежа благополучно, настройте клубочек на сестру мою среднюю, Зоряницу. Я больше в пророчестве, на карте записанном, ничего не разберу, а сестра моя, может, и знает что. Постарайтесь, голубки, мир этот спасти. Больно помирать не хочется, — всхлипнула старушка. — Прощайте, голубки!

— Мы не прощаемся, Анастасия Светозаровна, — положила я руку ей на плечо. — Всё получится.

— Тогда на обратном пути клубочек с дистанционным управлением завезите мне, шибко штука редкостная.

Мы рассмеялись и взмыли в воздух на ковре-самолёте.

* * *

Желтый клубок словно светился изнутри и идеально подходил для ночных путешествий. Довольно скоро мы уже были у стен древнего Китеж-града. Город ещё спал. Правда, Анастасия Светозаровна говорила, что дежурные стражники и ночью ведут наблюдение. Будем надеяться, что умный путеводный клубочек, который сейчас уютно устроился в сумке бок о бок с ковровой дорожкой, привёл нас в самое безопасное место.

Стена уходила вверх метра на три с половиной. Толстые столбы плотно прилегали друг к другу. Вот где пригодится моё альпинистское снаряжение. Кощей привязал к крюку верёвку и забросил так, что он зацепился с другой стороны. Мы переобулись в сапожки с шипами и Бессмертный первым полез вверх, затем помог мне. Бросив верёвку внутрь, мы спустились вниз, по досадной случайности, прямо в заросли крапивы. Приглушенно ругаясь, выбрались на свободное пространство и спрятались за ближайшим зданием.

— Ну и что, мы здесь долго сидеть будем? — спросила я, потирая обожженные ноги.

— Как только люди ходить начнут, и мы выберемся, а то здесь застукают, подумают, что чем-то не тем занимаемся.

— Хм! — фыркнула я.

И вдруг странное чувство окутало меня. Вибрация не на физическом, а на каком-то другом уровне. Движение неосязаемое.

— Костик! Ты это чувствуешь? Что это?

— Думаю, Китеж в озеро опускаться начинает.

— Ах, вот как это происходит!..

Вскоре улицы ожили, наполнились народом. Мы тоже выбрались из своего укрытия и стали прохаживаться, короче, организовали сами себе пешеходный тур по городу.

Зрелище незабываемое. Все деревянное, резное, замысловато изукрашенное узорами. Здесь были и маленькие домишки, и просторные терема с мозаичными окошками, и шикарные церкви с золотыми куполами и крестами. Даже мостовые выложены деревом.

— Неневеста, у тебя глаза туриста, круглые. Прикрой глаза. Да и рот тоже не мешало бы, — без конца шикал на меня Бессмертный.

Ну да, где я ещё увижу древний русский город в натуре? Да ещё и медленно опускающийся на дно озера?

С одной стороны надвигался рассвет, с другой окружающее невидимый купол пространство приобретало всё более насыщенный цвет индиго. А если подойти поближе к городской стене, можно различить проплывающих мимо рыбин!

Мы легко обнаружили главную площадь. Как только Китеж начал опускаться, в центре города возникло свечение. Мы двинулись к его источнику и вышли на площадь, посреди которой на столбе пылал красный камень — Негасимый Свет. Он мягко обволакивал пространство своим сиянием, переходящим в интимный полумрак на окраинах. Мы несколько раз продефилировали мимо него, обдумывая пути похищения. Очи отводящая мазь работала на всю катушку. Нас то и дело окликали проходящие мимо китежане, называли разными именами, некоторые удивлялись, спрашивали, что мы делаем здесь. Пока мы отделывались шутками, отговорками, но лучше было бы подыскать местечко, где меньше народу, чтоб не привлекать излишнее внимание.