Виртуальный Подонок 2 (СИ) - Вербовой Александр "Sodin" - Страница 90

А куда спешить? Девчонки пешком часа через четыре подтянутся. Может удасться понять, что за хрень здесь у них с законами. Или эльфы с гномами здесь автоматически так же вне закона?

Городок оказался немногим больше Ойла. Насколько я мог оценить, лежа на крупе лошали и почти уткнувшись мордой в ее теплый бок. На центральной площади меня сразу поволокли в большое белое здание с колоннами. Вероятно суд. Сейчас мне все станет ясно.

Судья-гремлин оказался в рокерском прикиде. Кожаные штаны и куртка с заклепками. Еще и по серьге в каждом из лопухов, заменяющим местным уши. Мда, у них тут явно своя атмосфера.

— Хоббит? — поморщился рокер, словно наступил в собачье счастье. — Докладывай!

— Задержан в районе Гармудского Леса в компании двух человек женского пола. Которые заявили, что просто гуляли.

— Ясно. Пожизненная каторга, — махнул рукой судья.

Ничего себе у них тут скорая расправа!

— Это потому что я хоббит?! — подал я возмущенный голос.

— Да, — спокойно ответил судья. — А ты догадлив не по годам.

— Вы совсем оборзели тут?! Это расизм!

— Что ты мне притащил, — поморщился судья, раздраженно глядя стражника. — Он же не один из нас! Возрождающийся хоббит! И как нам теперь его изолировать? Позовите магистра!

А судья не так уж и глуп. Быстро сообразил, что со мной не все так просто. Наверное стоило не подымать лишнего шума, а втихую помереть по дороге на каторгу? Тогда не исключено, что никто бы ничего и не заметил?

В зал суда вошел гремлин в ярко-алой мантии и с роскошной седой бородой.

— Что случилось, Грум? Почему меня отрывают от важных занятий?

— Возрождающийся хоббит, — ткнул он в мою сторону пальцем с самым обличающим видом. — По закону полагается его проверка магистром.

— У него есть адвокат, заявивший протест решению суда?

— Он сам заявил протест. Ну что-то вроде.

— Ясно. Вечно ты мудришь, — пробурчал магистр, подходя ко мне.

После чего сделал у меня над грудью несколько пасов руками и изумленно поднял глаза на судью.

— Благословение. Максимальное. Никогда о таком не слышал.

— А ты говоришь по пустякам, — довольно проворчал рокер. — Задержанный освобождается в зале суда!

— Но он же может… — попытался возразить стражник, но судья его сурово оборвал.

— Вот тогда и рассмотрим. Всем покинуть зал суда. Рассмотрение следующего дела через пять минут. Орун и Долун. О порче колодца.

Стражник, бормоча ругательства себе под нос, принялся возиться с узлами, опутывающих меня веревок. Затем психанул, достал нож и разрезал их в десятке мест. В итоге на запястьях я оказался весь обвешан остатками веревок.

Решив, что в который раз испытывать судьбу нет смысла, я молча отправился на улицу.

— Попрошу прибрать за собой! Раздался за спиной возмущенный голос судьи.

Однако обернувшись, я понял, что обращаются не ко мне, а к стражнику, который уже суетился, сгребая с пола обрезки моих недавних пут. Тем временем в зал стали заходить все новые и новые гремлины. Видимо на слушанье дела про колодец. И все они без исключения удивленно пялились на меня.

А я что? Я сам обалдел. Ясно было только одно. Со светлыми тут вообще не церемонятся, а тупо отправляют на каторгу. Но для тех, у кого имеется благословение стихии смерти сделано исключение. Что не может не радовать. Надо побыстрее заняться поисками, пока месные еще чего-нибудь не придумали. Вот только откуда начать?

Конечно же с местной газеты! Дать объявление — самый простой способ заявить о себе, и мама наверняка бы так и сделала сразу по прибытии. Значит нам одна дорога — опять в библиотеку, шерстить подшивку за последние три месяца. Ведь то, что я доберусь до Зарича не точно в назначенный срок как бы само собой напрашивается.

Короче шел я весь на нервах, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Все же в виртуале не поскупились на поддержку всяких подобных эффектов. Чаще всего и не отличишь от реала. Тем более, что для меня это он самый и есть. Единственный возможный.

Библиотеку удалось найти без расспросов, и подшивку за текущий год мне дали абсолютно бесплатно. Вот только у девушки-гремлина глаза, и без того большущие, стали вовсе похожими на плошки. Ничего, пускай привыкают. Я сюда надеюсь надолго.

Вот только просмотр подшивки произвел эффект удара под дых. Ничего даже отдаленно похожего на объявление от матери не нашлось. Никаких намеков на намеки, так сказать, обычная реклама и бытовуха. Беда. Если это не тот Зарич, то я крупно встрял. Но сдаваться рано.

Раз гора не идет к Магомету… Значит буду публиковать свое объявление. Только надо подойти к вопросу с умом. Мне ведь понадобится оставить свои координаты для связи, а значит пора снимать комнату.

— Девушка, а где у вас местная газета обитает? Мне объявление дать нужно.

— В Конном переулке третий дом. От библиотеки налево второй поворот, — автоматически протараторила библиотекарь, продолжая офигивать от моего внешнего вида.

Охотно верю, что светляки здесь редкие гости, но все же непривычно. Перед походом в Конный переулок я заскочил в банк и снял десять золотых кругляшков. Идти решать дела с пустыми карманами — только время терять.

Быстро отыскав издательство, я тем не менее поспешил дальше в поисках гостиницы или постоялого двора. В конце квартала мне попался приличный с виду кабак с двумя верхними этажами. Наверняка тут сдаются комнаты. Внутри за стойкой оказался гном. Теперь пришла моя очередь удивляться.

— Привет, какими судьбами? — радостно обратился я к земляку или, точнее сказать, к светляку.

Вот только и гном тоже уставился на меня, открыв от удивления рот.

— Здорова, коли не шутишь. Убегаешь?

— Доганаяю. Точнее ищу. Мне бы комнату снять.

Гном недоверчиво глянул мне за спину, словно ожидая, что там покажется толпа вооруженных гремлинов, но затем все же ответил.

— Два золотых в сутки.

— Сколько-сколько? Гноме, я же не твою забегаловку целиком выкупаю, очнись.

— У себя дома будешь про цены умничать, — недовольно пробурчал бородатый вымогатель. — А тут плата за постой — два золотых.

Ну да, я же светлый. Для темных здесь скорее всего та же сумма, но только серебром. А для гремлинов, с учетом, что это их песочница, наверняка и меди с лихвой хватает.

— Вот плата за три дня.

— Оптимист, — фыркнул гном, шустро сгребая здоровенной лапищей мои денежки в кассу.

— На себя посмотри, ты же тоже со светлой стороны континента.

В ответ тот лишь снова фыркнул. Я уже было подумал заодно и перекусить, но когда прикинул, во сколько это удовольствие мне обойдется, то резко передумал. Неизвестно как дела пойдут дальше. Пока что результаты поисков оптимизм не вселяют.

— Какой здесь адрес? Мне надо объявление дать?

— Сообщников собираешь? Оригинальный способ. Ни разу не палевный. Конный переулок семь. Комната пять, если важно. Как звать то тебя, если спрашивать будут?

— Бильбо, — ответил я и, решив не терять зря времени на ворчливого корчмаря, отправился обратно к издательству.

Однако то, что именно с хоббитами тут не все просто, становилось все более очевидным. И ведь не прочтешь нигде что такое имеют гремлины против нас, милых и безобидных коротышек. Расистские заморочки, чтоб их.

В издательстве за короткое объявление запросили пять золотых, но я к такому повороту уже был готов. Так что спокойно выложил очередную космическую сумму и надиктовал текст: «Разыскивается мама для мамонтенка. Нашедшему гарантировано вознаграждение. Чихиру, отзовись!»

В свете последних событий размер вознаграждения наверняка теперь тоже придется начинать с золотых сумм. Дорогое это удовольствие — проводить расследование в чужом городе. И что теперь? Сидеть у себя в номере и ждать? Я же все ногти сгрызу, причем по самые локти. Надо пойти встречать девчонок. Дорогу я запомнил. По пути обдумаю ситуацию.

Но подумать мне не дали. Пока шел по улицам, встречные охали и ахали, а некоторые еще и пальцем показывали. Приходилось прилагать усилия, чтобы сохранить невозмутимый вид под взглядом десятков округлившихся глаз.