Виртуальный Подонок 2 (СИ) - Вербовой Александр "Sodin" - Страница 50

— Скажи это парням из «Улитки», — Балабол в упор посмотрел на главаря.

— А почему без проводника.

— Не твое дело.

— Проваливайте. В следующий раз на слово не поверю.

— Вот ведь гады мелкие. Хозяева жизни. Это нормально по твоему? — пробурчал Балабол, когда мы отошли от места внезапной встречи метров на сто.

— Думаешь твои фанатики что-то изменят? Сделают эту шайку вежливыми и дружелюбными?

Ответа не последовало. Однако для меня эта встреча стала весьма показательной. На градоначальника местным гопникам плевать, а вот ребят, которым писатель денег дать собирается, они бояться. Как минимум больше, чем теперешнюю власть. Кстати, стражников что-то не видать ни в центре, ни тем более здесь, на окраинах Порт Релакса.

Кабак на фоне всего этого убожества и нищеты выделялся, как прыщ на носу. По крайней мере до середины распахнутых настеж окон он был выложен из ракушечника. И да, окна у него все-таки были, хотя и не все стекла целы. Под одним из них стояла припертая к стене вывеска. «Улитка». Крутизна этого места просто зашкаливала.

Перед входом ошивалось с десяток мрачных личностей самого бандитского вида. Их усатые мрачные лица и вся обстановка в целом почему-то вызвали в уме одно слово «амигос».

— Подожди здесь. Я не подумал, что тебя туда не пропустят. Я быстро.

Ну круто, че. Так меня давно не кидали. Прогулялся за компанию, называется. Ознакомился с достопримечательностями. Впрочем, хипиш устраивать глупо.

— Тогда я пошел назад. Смысл мне здесь отсвечивать? Вам потом все равно в банк еще.

— Ладно, увидимся в гостинице. Извини.

Гопоты на прежнем месте уже не было. Но когда я почти уже добрался до района каменных домов, сзади послышался топот и тяжелое дыхание. Оглянувшись я с удивлением обнаружил бегущего Балабола. Может и мне пора драпать, а не прогуливаться вразвалочку?

— Подожди! — крикнул мой товарищ по заговору, задыхаясь.

Остановившись рядом он согнулся пополам и, свесив голову вниз, тяжело задышал. Мда, а ведь писатель довольно упитанный. Как-то раньше не обращал внимания. Мне пробежать такое расстояние даже в режиме спринта проще простого. Спустя минуту он наконец отдышался и смог внятно изъясняться.

— Они без тебя не хотят со мной говорить. Почему-то решили, что ты главный. Я попытался им объяснить. В общем, пошли обратно.

Может так оно и лучше? Сказать пренебрежительно: «не хотят — как хотят» и свалить в закат. Меньше проблем. А то идея религиозной революции в подобном месте мне нравилась все меньше. С другой стороны, если фанатики на что-то решились, то понтами их не остановить. А так можно отхватить кусок влияния в будущем. Или просто отхватить. Тут уж как повезет.

По дороге в глубине одной из хижин я заметил озадаченную морду главаря встреченных нами гопарей, но на улице никто так и не появился. «Улитка» встретила нас запахом перегара и специй. Именно в таком порядке.

Сухощавый мужик с жестким взглядом сидел за столиком у окна со стаканом чего-то мутного. И я на что угодно готов поспорить, что это не березовый сок. Не исключено, что он и есть главный среди праведников. Борцуны со скверной, чтоб их.

Подойдя к столу я уселся с краю. Балабол, немного помявшись, присел у окна, напротив сухощавого. Интересно, если я свои мохнатые ноги на стол положу, это будет перебор?

— Я не привык, когда мной манипулируют втемную! — процедил сидящий напротив, как бы ни к кому не обращаясь.

Его смуглое лицо и тонкие полоски усов создавали отличный фон пылающим яростью глазам, направленным сейчас на столешницу. Надеюсь, он не ждет ответа от древесины?

— Праведный гнев? — хмыкнул я, так как Балабол явно не знал что сказать. — Предпочитаешь в открытую?

— Да!

— А я вот не люблю манипулировать в открытую, что поделать? Сворачиваем лавочку?

— Ты Виртуальный Подонок! — обличающе ткнул в меня тонким наманекюреным пальцем сухощавый.

Ничего себе дела. Типчик явно не простой. А моя диалектика по прежнему не прокачана и работает вхолостую.

— Для таких как ты, пожалуй, да. И что с того?

— Значит это ты даешь нам деньги на все?

— Нет.

— Тогда что происходит?! — гаркнул он, похоже окончательно потеряв терпение.

— Его спроси, — кивнул я на Балабола, судя по всему, и без того находящегося в полной прострации.

А вот нечего сломя голову революции устраивать.

— Вы обещали прекратить беспредел на всем побережье… — нерешительно пробормотал он.

— Но это мы обещали тебе, а не Виртуальному Подонку. Это разные вещи!

— Да? — удивился Балабол и продолжил с внезапным ожесточением. — «Справедливость или смерть» — твои слова? Что же, можешь выбрать смерть. А я найду других. И он здесь просто за компанию!!! — и писатель яростно кивнул в мою сторону.

— Значит, выбора у меня нет… — пробормотал смуглый, задумчиво уставясь в столешницу и заставив меня немного напрячься. — Хорошо. Но мы за кого? За Солнечного мага или за этого его ученика… Прометея?

Смотрел он при этом на меня. Прометей, значит. Нет, рано пока для определенности.

— Мне все равно, — мое беспечное пожатие плечами вновь вызвало прилив ярости на лице сухощавого, но он сумел сдержаться.

— Я не знаю, кто такой Прометей, но прекратить тиранию Солнечного было бы здорово.

Судя по взгляду главаря Праведных Борцов, он окончательно разочаровался в Балаболе. А возможно заодно и во мне тоже. Плевать, в друзьях он мне не нужен. Ну вот не показался он мне ни справедливым, ни праведным. Не то чтобы это было обязательным условием, но раз уж назвался груздем…

— Хорошо, нам нужно золото и мы готовы выступать немедля.

— Идем в банк? — нерешительно спросил писатель.

— Без меня, я еще на море не побывал даже. Всем удачи. Где меня найти вы знаете.

Ошарашенные взгляды обоих были мне наградой.

И уже через четверть часа я оказался… В библиотеке, ясное дело. Наконец-то я выкроил время.

— Какие книги Балабола у вас есть? — спросил я у загорелого долговязого подростка, безуспешно изображающего из себя служащего.

Странно, что в Порт Релаксе вообще имеется библиотека. Или это обязательная вещь, как банк и почта?

— У нас есть «Боль — жестокая Госпожа», «Ловушки Логариньи», «Как договориться с троллем», «Гиблый лес воспоминаний» и «Страх и смерть в зеленой пустыне».

— Неси все!

Парнишка нимало не удивился, и вскоре вся эта библиография перекочевала мне в абсолютную память.

— А другие книги у него есть, не знаешь?

— Есть. Но заказать их сегодня не получится. И такая услуга платная.

— Не, мне пока хватит спасибо.

Местный пляж напоминал райский уголок. Безлюдный и прекрасный. Безумно синее море, ослепительно белый песок, пальмы, облепившие вздымающиеся над головой скалы. Ни ветерка, ни волн, только жаркое солнце. И вода, как парное молоко. Очень соленое.

Я бросился в воду и поплыл без оглядки. Казалось, что мир вокруг замер. Я лег на спину и закрыл глаза. Почему нельзя так провести всю жизнь. Ах да, я же теперь бессмертный. Надоест.

К сожалению эта идиллия продолжалась недолго, так что заскучать я не успел. Едва солнце коснулось горизонта у дальних скал, как из города послышался жуткий грохот и звон клинков. Спустя четверть часа в небо взметнулось парочка пожаров. Вечер явно переставал быть томным. Надо срочно отыскать Балабола и сваливать отсюда куда подальше.

Нежась на солнышке я успел проглотить целых три его книги. К счастью они оказались не совсем художественными. Скорее уж документальными. Репортажи с места событий, скажем так. Все по делу. Теперь я знал про Госпожу еще больше. И про лес. Оказывается он еще и выпивает энергетические соки из людей. А спиральный лабиринт не дает выбраться. Так что оттуда одна дорога — рерол, если по глупости установил точку возрождения внутри. И такие недалекие находятся. Сотни человек там даже живут постоянно, общаясь с умершими близкими и подпитывая лес своей энергией.

Вообще идея Балабола — люди имеют право знать о ловушках, из которых нет выхода. Его осведомленность могла конкурировать только с наивностью взглядов на жизнь. Судя по всему, превыше всего Балабол ценил свободу. Свою и чужую, что немаловажно. Короче, после прочтения его книг, писатель мне понравился гораздо сильнее. И тот негатив, который успел поднакопиться в процессе организации дурацкого мятежа праведников, быстро развеялся. Балабол хотя бы пытается что-то делать. Так что не такой уж он и балабол.