Над Синим Небом (СИ) - Лэй Лана - Страница 65

Роботы не спешили отдавать его мне.

Я попыталась приподняться, но не смогла. Мое тело отказывалось подчиняться. Физические ресурсы были окончательно исчерпаны.

В следующее мгновение рядом возник Зэлдар, неведомо как услышавший слабый писк. Какая-то часть моего сознания обрадовалась, что медицинские механизмы успели замотать мои ноги эйшерными пленками, позволяющими поддерживать стерильную среду. Мне все еще хотелось сохранить свою привлекательность для дальтерийца, каким бы нелепым это ни казалось. Я стеснялась его. Он слишком многое видел обо мне раньше, но сегодняшний день показал меня с тех сторон, о которых я сама не подозревала. Я была не собой, я превращалась в животное, я теряла разум. Я была слишком беззащитной, слабой и некрасивой. Мое тело дрожало, лицо заливал соленый пот, а ноги и предметы вокруг несмотря на все усилия роботов пестрили красными разводами. Я являлась абсолютной противоположностью той, кем бы хотела являться.

Бывают такие секунды, когда ты находишься на грани. В какой-то момент ты оказывается совершенно один на один с Вселенной и лишь она бесстрастно наблюдает за трепыханиями живого создания. Но стоит другому человеку увидеть тебя в этот момент, как он моментально становится владельцем тех настоящих и порой шокирующих знаний о тебе, которые не предназначались никому…

Зэлдар стал хранителем знаний о моем безумии.

Быстро глянув в мою сторону, он схватил младенца из гибкого кармана между полотнами и аккуратно поднял наверх, к своему лицу. Красное блестящее маленькое тельце завозилось наподобие червяка, пальцы Зэлдара окрасились кровавыми разводами, но, казалось, это совершенно не волновало его. Он пристально всматривался в ребенка, недоверчиво, удивленно, его глаза расширились, будто в его жизни случилось нечто, совершенно выбивающееся из всех его представлений о себе и мировом порядке.

Раздался пронзительный крик младенца, оглушая, прорывая воздух вокруг, заявляя права новой жизни на существование. Перед моими глазами навсегда застыла картина этого момента — того, как Зэлдар и младенец недоверчиво, словно все еще сомневаясь в происходящем, и в то же время изучающе смотрят друг на друга. Возможно, я преувеличиваю, и ребенок на тот момент не мог обладать подобными сложными реакциями, но, клянусь Вселенной, это выглядело именно так.

Лицо дальтерийца растянулось в улыбке. Его первая увиденная мною улыбка была адресована не мне. И я прекрасно понимала, почему. Казалось, эти двое отлично дополняют друг друга. Зэлдар, наконец, получил нечто важное, затыкающее дыру в его душе. Не я заполняла эту пожирающую пустоту.

Ребенок.

Его ребенок.

Я была не нужна.

Я отвернулась и закрыла глаза. Силы совсем покинули меня. По эффекту Маккезайна эмоциональное истощение наступает независимо от того, радовались вы или страдали. В какой-то момент, когда ваши переживания достигают порогового значения, вас просто выбрасывает из текущей реальности. Вы уже не в силах ощущать ее.

Казалось, комок непрожитых эмоций, того, от чего я убегала все время: стыд за политику любимого мною Союза, чувство вины и раскаяния, ощущение бессмысленной борьбы и непролитые слезы отчаяния, боль и чудо рождения, — все мигом заполнило мою душу, рождая в ней не переживания, к которым я была уже не способна, а образы. Образы — вспомогательные механизмы, замещающие эмоции, материализация нашей душевной жизни в конкретные представления.

Внутри меня кружился черный ураган, затягивая в бездонную пропасть, которая все же имела окончание. Пустыня. Мои ноги стояли на горячем песке, а бескрайняя пустошь простиралась во все стороны до горизонта. Я была одна.

Я осталась со своими ложными ожиданиями.

Я не знала, где искать жизнь. Я казалась себе лишней. Я потерялась.

Зэлдар обрел. Несмотря на мою радость, я чувствовала себя пустой.

Пустыня выжгла все то, чем я была наполнена прежде.

Мои представления о мире развеялись прахом над сухим песком.

Я хотела пить, но куда большая жажда иссушала меня изнутри.

Мир сломался.

Глава 22

Горячая ладонь коснулась моего лба.

Некоторое время я делала вид, что сплю, игнорируя крики малыша. Парадоксальное поведение для новоявленной матери. Я перестала понимать не только окружающее, но и себя саму. Он погладил меня по щеке.

— Возьми его, Альтарея, — мягкий голос заставил меня открыть глаза. — Он в тебе нуждается.

Зэлдар протянул младенца и аккуратно уложил его рядом. Лишь сейчас я смогла подробно рассмотреть того, кто просидел в моем животе восемь месяцев. Ребенок, очевидно, был слишком мал и совсем беспомощен. Он не успел подрасти и покрыться аппетитным складками. Нос и ротик казались совсем крошечными. Его глазки чуть приоткрылись, демонстрируя абсолютную голубизну. Он бессильно барахтался рядом, издавая кряхтящие звуки. Он и вправду во мне нуждался. Я протянула руку и недоверчиво коснулась голого тельца. Маленькие роботы суетились рядом, замеряя на расстоянии параметры жизнедеятельности младенца.

— Конечно… — пробормотала я. — Похоже, ему нужно тепло.

Ладонь Зэлдара несмело заскользила по мне, задержалась на груди и помогла расстегнуть одежду. Я аккуратно придвинулась к малышу, абсолютно не понимая, что нужно делать. Ребенок беспокойно завозился около соска, но был слишком мал, чтобы легко завладеть моим телом. Я вздохнула. Похоже и с этим будет непросто.

Инстинкты матери, наконец, завопили. Мне срочно нужно было что-то предпринять. Хотя бы поискать информацию на панели о младенцах и узнать у Зэлдара о вероятности нашей гибели в ближайшие несколько минут.

— В нас все еще стреляют? — уточнила я. Зэлдар слишком расслаблен, ответ очевиден, но все же…

— Нет, Альтарея, уже нет… — он вздохнул. — Это была их последняя попытка добиться своего. Когда… когда не смогли догнать и перехватить.

— Почему не смогли?.. — заинтересовалась я. В плане перехвата сверхбыстрым союзным маневраторам нет равных. Как правило, нужный корабль, противник или контрабандист, загоняется в силовую ловушку и дальше находится в полной власти военных.

— Руда, Альтарея. Планета Синей Руды, не забыла? — он усмехнулся.

— А… — кивнула я. — Разработка сверхбыстрых технологий перемещения. Ты хотел меня оставить терийцам.

— Не хотел.

— Хотел.

— Ты ошибаешься.

— Нет.

— Да, — упрямо возразил он, не вдаваясь в пояснения. Почему-то люди иногда выясняют отношения, как дети.

— И все же в нас стреляли, — я вернулась на шаг назад. — И прекратили… Все это выглядит… не просто так.

— Не просто так. — Он кивнул, его лицо осталось непроницаемым, но волна негодования моментально накрыла его сознание темной тучей. Я побоялась задать следующий вопрос. Эта волна была приправлена неприятно скрипящим сожалением. Зэлдар тоже замолчал, поджав губы. Если в этом окажутся замешаны мои действия, он вряд ли меня простит. Таким я знала его прежде. Было ли в нем что-то общее с мужчиной, склонившемся надо мной?

— Твое лицо?.. — этот вопрос не перестал волновать меня.

— Непривычно чувствовать его. — Голос Зэлдара тоже поменялся, стал бархатистым, а не механическим, как раньше. Свобода мышц.

— Когда, как ты смог восстановить?.. — прошептала.

— Ты не вовремя начала задыхаться, Альтарея. Я на это не рассчитывал, — усмехнулся он. — Пришлось поднапрячься, чтобы помочь тебе.

— В таком случае тебе стоит сказать мне спасибо, — буркнула я. И получила в ответ многозначительный вопросительный взгляд.

А может, мы просто недоуменно взирали друг на друга, вновь не зная своих ролей.

Сейчас я была слишком слаба, чтобы разбираться еще и с этим. Младенец беспомощно шевелился рядом, мои силы, казалось, закончились еще на космической станции Союза, и все же, мы продолжали жить, что само по себе казалось удивительным. Единственным верным решением было отбросить все старые мысли и тревоги, доверившись будущему. В эту секунду я должна была наплевать на все, что случилось ранее, перестать жалеть себя и сосредоточиться на главном — жизни Лаэра.