Кузница душ (СИ) - Котляр Сашетта - Страница 11

— Тебя отпускают.

— Что… За что?! — она запнулась, не веря своим ушам. Глаза Мариэн в шоке расширились и даже ей самой стало странно от формулировки вопроса.

— Господин Эшрод придумал новую игру: он отпустит тебя, а через какое-то время будет гнаться за тобой на лошадях вместе с другими. Если ты сможешь убежать, значит, заслужила свободу, но, если тебя кто-то поймает, он получит право насиловать и пытать тебя следующую неделю.

— Бред, безумный бред, — мрачно прошипела Мариэн, не зная, что еще сказать. — Пеший и лошади… Что ж, спасибо хоть за прогулку на свежем воздухе, — мрачно съязвила она, а потом почему-то снова расплакалась. Глаза щипало, руки тряслись, нестерпимо хотелось то ли в воду, то ли умереть прямо сейчас, она и сама не знала — чего именно. В голову пришла мысль, что, если клятые животные случайно затопчут ее копытами — это будет радостью. Впрочем, травница поняла, что все же приложит усилия, чтобы сдохнуть на свободе. Все лучше, чем в камере.

Шиу расстегнула кандалы и положила руки на плечи женщины. Та не сдержалась и ахнула от ощущения приятного жара по всему телу. В разуме прояснилось, мышцы наполнились силой, даже кожа приобрела более здоровый вид. Она вскочила на ноги, а Шиу зашаталась и опустилась на пол. Она выглядела совершенно обессилевшей. Мариэн оглянулась на нее в полном непонимании. И что теперь делать? Бежать?

— Одежда в мешке у двери, — своим обычным, лишенным эмоций голосом сказала та. Дверь откроется через девять минут, пока переоденься, разомнись и дыши дымом, чтобы дольше удержать боль под контролем.

Поняв, как действовать, Мариэн резко успокоилась. Шиу она кивнула, не став тратить драгоценное время на слова, и быстро переоделась в целую и даже, как ни странно, удобную одежду. Подсознательно травница ожидала какого-нибудь издевательства вроде платья с длинной юбкой и корсетом. Это было бы вполне в духе Эшрода: дать шанс-обманку. К счастью, нашла она светло-зелёные бриджи до колен, и блузку из какой-то мягкой ткани, притом не яркую. Коричневую. Так же там были плотные ботинки и что-то вроде шали. Одежда казалась мужской, но пошита была определенно по ее фигуре, что изрядно удивило Мариэн.

Затем она несколько раз прошлась туда-сюда по комнате, вспоминая, как это, разминаясь и привыкая к боли в одеревеневших от долгого бездействия мышцах. Она встала рядом с дверью, глубоко и медленно дыша. Через какое-то время Шиу поднялась, уже выглядя почти так же, как и всегда. Открыв камеру, она жестом приказала Мариэн следовать за ней.

Они прошли через длинный извилистый коридор темницы. Из-за других дверей доносились плач, стоны и, реже, крики боли. В его конце оказалось что-то вроде каменной арки, испещренной непонятными рунами. Шиу приложила руку к одной из них, и пространство арки заполнило лазурное мерцание, осветившее все вокруг странным светом. «Портал» — догадалась Мариэн, хотя о таких устройствах ей доводилось лишь слышать в легендах.

Женщина с некоторым ужасом осознала, что ей сейчас не жаль никого, кроме себя. Ей не хотелось помочь тем людям в других камерах. Не хотелось остановить несправедливость. Ничего такого. Только исчезнуть отсюда побыстрее, и плевать, что там и с кем будет кроме нее. От этого стало не по себе, но она выбросила эти мысли из головы, сочтя их бесполезными. И решилась спросить:

— Где я окажусь, в лесу?

Вместо ответа Шиу положила ей руку на грудь и с силой толкнула прямо в сияющее марево. Мариэн поднялась на ноги, отряхнулась и огляделась. Место было похоже на поле боя, с которого не стали забирать погибших; причем недавнего: тела еще не успели разложиться полностью. Запах стоял отвратительный. Вокруг валялось ржавое оружие, части доспехов и человеческие кости, на некоторых из которых вполне четко виднелись останки плоти. Кажется, начинался дождь.

Травница внутренне порадовалась, что за время пребывания в пыточной камере привыкла практически к любой вони. Да и раньше ей доводилось лечить людей в любом состоянии, и довольно часто они умирали, а тела приходилось носить в том числе и на себе. Все это словно подготовило Мариэн к тому, что она видела теперь. Она принялась рыться среди ржавого оружия, пытаясь найти что-нибудь, пригодное для самозащиты. Вряд ли хоть кто-нибудь, особенно сам Эшрод, сделает скидку на пережитые ею пытки и постарается не причинять вреда.

Большинство предметов, осмотренных ею были либо слишком тяжелыми, либо насквозь проржавевшими, совершенно ни на что не годными. Однако после некоторого времени она сумела найти нечто среднее между кинжалом и коротким мечом. Оружие оказалось пусть не совсем острым, но и не разваливающимся в руках, и по крайней мере им можно было ударить и даже ранить человека без доспеха или лошадь. Взяв его, женщина тщательно осмотрелась.

Вскоре она поняла, что нет разницы, куда бежать: портал все равно принесет мучителей в самое удачное для «охоты» место. Это совсем не обрадовало Мариэн. Если она хоть немного понимала, как мыслит затеявший всю эту игру безумец, то он скорее всего сжульничает и отправит «охотников» ей навстречу, куда бы она ни бежала. Так что Мариэн двинулась вперед, периодически оглядываясь. Она перемещалась быстрым шагом, сознательно стараясь сберечь силы и высматривала какой-нибудь водоем. Не столько ради того, чтобы напиться, сколько ради того, чтобы сбить врагов со следа.

Ей повезло — спустя, наверное, десять минут, она нашла реку. Довольно мелкую — чуть глубже, чем по колено — но кристально-чистую. Мариэн отпила немного воды, набрав ее в ладони и радуясь такой малости, как возможность пить, не боясь очередного дурмана, и ступила в водоем, отправившись вдоль течения. Довольно быстро, но не переходя на бег. Она старалась отмечать ориентиры и искать взглядом съедобные растения и ягоды, только не успела ничего найти. Ее слишком быстро прервал стук копыт неподалеку.

Мариэн ускорила шаг, не став даже оглядываться. Теперь нужно было искать укрытие, поскольку она не очень верила, что сумеет отбиться от конного. Насколько это вообще возможно: найти укрытие на равнинной пустоши. Травнице крупно повезло: она все-таки нашла достаточно крупный валун, затаившись за ним. Стук копыт становился все ближе.

Мариэн замедлила дыхание. Звук все приближался, и в конце концов она решила чуть-чуть выглянуть из-за валуна, чтобы понять, с кем имеет дело. Это оказался какой-то очередной клирик, если судить по дорогой ткани его одеяния. Он был лыс, толст, неуклюже тащил богато украшенный меч, и не производил впечатления опасного противника. Мариэн предвкушающе улыбнулась, рассматривая врага в мареве легкой мороси.

— Чертов дождь… Где же эта сучка? — пробубнил он себе под нос.

Быстро мелькнула идея: необходимо заставить его слезть с лошади. Тогда у нее будет преимущество, благодаря защите от магии, даруемой ошейником. А на меч этот типчик явно не особенно полагался. Ей нужно было как-то привлечь внимание и в то же время не поставить себя в опасное положение. Подумав, Мариэн изобразила голосом птицу, надеясь, что клирика это насторожит и он спешится, чтобы осмотреться и понять, кто его дразнит.

И рассчитала правильно, едва не хлопнув в ладоши от радости. Он тут же попытался спрыгнуть с седла, но нога застряла в стремени, и клирик упал. Поднявшись, он со всей силы шлепнул по крупу коня, будто желая отомстить. К «несчастью», конь понял это по-своему, и убежал прочь. «Какой же ты идиот» — с мрачной радостью подумала травница. Затем резко поднялась на ноги и вышла, не предупреждая, но и не пользуясь возможностью ударить в спину. Стремительное движение молчаливой разозленной женщины было нацелено прямо в сердце.

Клирик попытался увернуться и остановить ее меч голыми руками, и, разумеется, совершил ошибку: Мариэн угодила ему в живот. Раздался крик боли, ничуть не разжалобивший «жертву» охоты. Следующим ударом она рассекла глотку, прекращая и вопли, и страдания. Пережитые пытки только усилили ее отвращение к бессмысленной жестокости, затягивать сомнительный бой не хотелось совершенно. К тому же следовало торопиться: к клирику в любой момент могла явиться подмога. Мариэн проследила взглядом за агонией врага, и затем, осмотревшись на предмет «не явится ли кто-то еще», принялась шарить по карманам мертвеца. Не надеясь найти что-то действительно полезное, она больше жалела о сбежавшей лошади. Животное ей пригодилось бы больше любых чужих украшений.