Два вестника - Полторак Егор - Страница 9

- Сгущеночную? - уточнил разведчик Саша.

- Да, да. Там ведь не было указано самое главное. Забыли мы. Так вот. Вы когда к гаражам придете, то должны нам отдать взамен наших троих пленников этих двух: привидение и домового. Вам ведь они все равно не нужны ни на что.

Карла из-за этого наглого и ужасного заявления сразу забыл об одном важном деле, которое всё это время старался держать в уме.

- Мне это напоминает одну историю, - задумчиво сказал пират Коля Бизухин, - когда я учился во втором классе, родители мне подарили прекрасную толстую ручку - отцу кто-то привез в подарок из-за границы. Двенадцатицветную и очень толстую. Писать ей было крайне неудобно, поэтому отдали мне. Я чувствовал себя чрезвычайно круто, когда достал ее на продлёнке и стал рисовать корабль и море.

- Фрегат или корвет, может, клиппер? - спросил дыква.

- Не умничай... Вот так я рисовал корабль, а через некоторое время отошел проверить, как поживает хлеб, который мы всегда зимой сушили на батарее. Он оказался готов, и я в хорошей компании выпил молока из треугольного пакета и поел сухарей. И, сейчас я уже забыл, то ли заговорился, то ли мы пошли по лестницам носиться, в общем, отвлекся. А когда вернулся, моей толстой ручки на столе не было. Решив, что она упала, я залез шваброй под все парты, два раза перетряхнул вещи в ранце. Наконец, я отправился на лестницу, думал, может, там выпала. Фигос под нос.

А получилось вот что: когда я вернулся в класс, где сидели остальные из нашей группы, я увидел, что Вовка Дмитриев рисует у себя в альбоме толстой двенадцатицветной ручкой дом и людей. А рядом с ним сидит еще один мой одноклассник. Я постоял рядом в недоумении, а одноклассник и говорит:

- Видал, какую ценную ручку родители Дмитрию подарили. Отличная. Почти как твоя, только лучше. Он мне обещал следующему дать порисовать.

Я не понял, - подумал я. Получалась необъяснимая ерунда, и в голове не складывалось. Странно. Я не мог сформулировать для себя, в чем здесь направильность. Ни наглости, ни логики не хватало, чтобы сказать: слушай, Дмитрий, у тебя с головой совсем нехорошо. Давай сюда мою ручку, болван. Вместо этого я в задумчивости отошел от них к окну и рассказал про это одному из нашей компании по прозвищу Яшка. Тот не сразу сообразил, про что я толкую, а когда вник в мой путанный рассказ, сказал: пошли.

Мы вернулись к Дмитрию и второму, и Яшка говорит:

- Дмитрий, совсем сбрендил, давай сюда Колькину ручку, идиот!

А тот ответил:

- Это моя. Мне родители подарили сегодня.

Яшка больше не говорил, а сразу шандарахнул Дмитрия портфелем со всего размаха по башке. Я тоже засветил однокласснику-подпевале в ухо на всякий случай.

Мы через некоторое время забрали ручку и всё. Кстати получилось, что воспиталка вышла из класса - к ее возвращению мы все парты и стулья на место поставили и кровь из носов и у некоторых слезы из глаз остановили.

Пират Коля замолчал и со значением поглядел на дыкву.

- Ну и что? - спросил дыква Черная Клешня.

- Ты не понял? - действительно удивился Коля, - Я к тому, зачем лишние неприятности и мордобой устраивать. Отдайте по-хорошему бабушку с остальными и возвращайтесь в Барбейское море, там будем по-честному разбираться.

- Как по-честному?

- Хорошо, мы по-честному, а вы с подлостями. Но там, дома у нас. А не здесь. Тут вам не место, без вас хватает плохого. Договорились?

- Дурак что ли?! - и дыква Черная Клешня хотел презрительно сполюнуть на пол прихожей, но удержался из непонятных соображений, - Мы выполняем важный план, так что, ребята, старайтесь сами.

Переговоры, наверно, зашли в тупик, это стало нашим ясно.

- Ладно, я пойду, - сказал дыква, - кстати, газировки глотнуть не найдется? Что-то в горле пересохло.

- Газировки еще вам тут! - возмутился Карла.

- Не обращай внимания, - объяснил ему разведчик Саша, - Это простые злодейские штучки: хочет нас из равновесия вывести. Номер не пройдет.

- Вправду, пить хочется.

- На кухне из-под крана, - сказал пират Коля.

- Чашки хоть на старое место поставили? - нагло поинтересовался дыква у Карлы.

Дыква Черная Клешня деловитой походкой отправился в кухню. Наши остались ждать в прихожей, чтобы закрыть за ним дверь.

Из комнаты вышел индеец с одним печеньем целым и одним надкусанным в руке, подошел к открытой двери, оглядел лестничную площадку вверх и вниз, повернулся. Раздался взрыв.

- Неплохо пукает твой знакомец, - сказал, немного погодя после взрыва, Собака Легкие Ноги пирату Коле.

Шутки шутками, а грохнуло прилично.

- Наверняка дыквинские подлости, - сказал всем пират Коля, - Не могут они без этого.

Наши по стеночке, не торопясь, двинулись к кухне выяснить, что на этот раз плохого случилось.

Увиденое больше всех потрясло Карлу. Поразило в самое сердце. Не считая, возможно, Черного Клешня.

- Называется, сварили сгущеночки на ужин, - прошептал Карла.

- Спасибо за щедрость вашу, - просипел дыква, - И за водичку, и за угощение.

Медленно, медленно сгущенка с потолка перемещалась на шкафы, на плиту, на дыкву, на стол, на табуретки, на пол. Ползла по стенам и стеклам окна.

Осторожно переступая через лужицы достигшей уже пола сгущенки, сдерживаясь, чтобы не смотреть на дыкву, чтобы не заплакать от восторга и смеха, разведчик Саша дошел до плиты и выключил огонь. Огляделся в поисках кастрюли, которую, оказалось, взрывом унесло под стол, и поставил ее под самое большое пятно капающей сгущенки на потолке.

Дыква перестал вращать глазами и шевелить усами, губами и пальцами и набрал в грудь побольше воздуха, чем привлек всеобщее внимание.

Пыжился, тужился, но смог только выдавить из себя лишь: .

- Горите вы синим пламенем с вашими гаражами.

И попеременно то отлипая, то прилипая к полу левой и правой ногами, направился к входной двери.

Когда вернулся индеец, который незаметно для всех ушел на разведку, пока все смотрели на дыкву в кухне, и поэтому не заметили его исчезновения, было непонятно сколько времени. Потому что будильник остановился, радио не работало - наверно, враги сломали.

Все устали ждать непонятно чего. Как и ходить куда-то раньше без результата. Вернувшись, Собака Легкие Ноги сообщил, что все плохо.

Карла расстроился. Он и так знал, что ничего хорошего в жизни ему не светит уже, но на индейца рассчитывал.

- Зря ты, не посоветовавшись, один на разведку дёрнулся, - сказал индейцу пират, - Поймать могли.

- Это вряд ли, - ответил индеец, - Вообще-то я уйти хотел, в смысле, домой. Надоело с вами ерундой заниматься, по чердакам, как мальчишка, бегать.

- Это не игра, а очень серьезно всё, - сказал разведчик Саша.

- Ага. Дураком родиться, всю жизнь в дэнжен водиться.

- Здесь тебе не ролевая игра, - сказал пират Коля, - С нами настоящий домовой, подлинное привидение... трое деревянных пиратов есть. У нас реальное приключение.

- Расскажи об этом кому-нибудь. Кто поверит? Своим родителям расскажи или приятелям. Жене расскажи: милая, я не приду сегодня ночевать, так как дыквы напали на моих друзей, и мне необходимо чуть-чуть повоевать в компании с домовым и привидением. Не волнуйся, как управлюсь, вернусь.

- Ты говоришь неправильные вещи, - сказал пират Коля.

- Особенно я не понимаю, чем тебе домовые не угодили. И кстати насчет войны... - Карле не дал закончить индеец.

- Погоди, почему неправильные?

- Потому что то, о чем ты говоришь, действительно происходит, и об этом незачем рассказывать. Просто участвуй.

Индеец улыбнулся и сел на диван, не желая ни говорить, ни спорить, и продолжил делать это:

- Хочу стать взрослым, не хочу обратно в дети. Мы все должны заниматься делом, а не тем, что непонятно никому.

- Зачем ты вернулся? - спросил разведчик.

Карла заметил, что Собака Легкие Ноги снова хотел с индейский важностью и сдержанностью промолчать и опять не удержался.