Вероятно, Алекс - Беннет Джен - Страница 16

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, я бормочу слова прощания и поворачиваюсь, чтобы уйти. Джулия, цыпочка из магазина, стоит у входа, сложив на груди руки вместе с пурпурными жгутиками, и с опаской поглядывает на нас. Избегая на нее смотреть, я иду дальше.

– Увидимся, ковбойша, – окликает меня Дэйви издали и откуда-то сзади.

Ну уж нет. Минуя лоток с чурро, я вижу, что Портер движется примерно в том же направлении, что и я, но его мускулистые ноги шагают быстрее моих. В этот момент раздается свист, и ему машет рукой средних лет мужчина, примерно того же возраста, что мой отец, с волнистыми, каштановыми, коротко стриженными волосами, обильно тронутыми сединой. На нем шорты для сёрфинга и майка без рукавов, в молодости он, скорее всего, был красив, но потом жизнь его здорово потрепала. Одна его рука покрыта поблекшими от времени татуировками, другой просто нет – она напрочь отсутствует.

Проходя мимо и глядя на розовые шрамы в том месте, где когда-то была рука, я с удивлением узнаю на его лице глаза Портера, который тут же перехватывает мой взгляд. Быстро отвожу взгляд и, зардевшись, иду дальше.

Надо полагать, это отец парня, а его рука – следствие того самого «ужаса», о котором заикалась Грейс.

Что же, черт возьми, произошло у них в семье?

СООБЩЕСТВО КИНОМАНОВ «ЛЮМЬЕР»

ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ>АЛЕКС>АРХИВ

@mink: Что будешь делать по окончании школы?

@alex: To есть чем буду заниматься в жизни?

@mink: Я имею в виду колледж. Раньше я собиралась поступать в театральный, чтобы стать режиссером. Однако теперь уже не думаю, что смогу с этим справиться. Не хочу без конца испытывать на себе подобное давление. Лучше найду себе занятие за кадром, вести какой-нибудь учет или что-то в этом роде.

@alex: Как насчет того, чтобы стать профессиональным киноманом?

@mink: *удивил* А такая работа существует в действительности? Надеюсь, за нее платят огромные деньги, причем все больше наличностью.

@alex: Один из представителей этой профессии в данный момент общается с тобой. Отец надеется передать мне семейный бизнес, но у меня к нему душа не лежит. Не пойми меня превратно: я не имею ничего против и с удовольствием занимаюсь им в качестве хобби, но при этом не хочу тащить лямку и посвящать ему все время, зарабатывая деньги. А если мне захочется попробовать что-то еще?

@mink: Понимаю и сочувствую. Думаю, что осенью надо будет подавать документы в колледж. Меня даже страх берет. Так много разных учебных заведений. Западное побережье? Восточное побережье? Понятия не имею.

@alex: Наслаждайся богатством этого выбора. Что до меня, то я обречен прозябать в местном колледже, разрываясь между двумя работами. Мое будущее предопределено заранее.

@mink: Так не бывает.

@alex: Некоторым не очень везет, Минк.

Глава седьмая

Отец говорит, что второй день чего бы то ни было всегда лучше первого, потому как ты знаешь, чего ожидать, и это сущая правда. Сегодня в Парилке я чувствую себя более сносно. Мне пришлось пожертвовать длинными локонами, зачесать их назад и подвязать шарфом в духе моделей, позирующих для мужских журналов, чтобы пот не стекал с затылка на спину. Грейс тоже предприняла превентивные меры, принесла из дома вентилятор на батарейках и водрузила его между нашими рабочими местами. Главной проблемой для нас теперь является потребность то и дело отлучаться в туалет, потому как пьем мы больше, чем лошади после дерби в Кентукки.

Проработав полсмены, я устраиваю получасовой перерыв, стаскиваю с себя оранжевый жилет и поднимаюсь в кафе, где в этот момент царит затишье. Сахарное печенье, которое вчера оставил Портер, оказалось восхитительным, поэтому я покупаю две штучки и устраиваюсь в уединенной нише под пиратским кораблем. После чего достаю телефон и нахожу сведения, будоражащие меня с самого утра.

Билли «Пенниуайз» был профессиональным серфером и в 1980-х годах завоевал целую кучу призов на чемпионатах Мировой лиги сёрфинга и Тройной короны. Если верить выложенной в Интернете биографии, он до сих пор считается одним из непревзойденных асов всех времен и народов. Умер восемь лет назад. Неподалеку от пешеходного перехода для сёрферов установлена его статуя в натуральную величину, на фотографии к ней прислонены несколько досок, а у подножия лежит букет цветов.

Я читаю, как он рос в бедной еврейской семье, как в шестилетнем возрасте впервые встал на доску и как воспитал в своей семье сразу несколько поколений сёрферов: сына, Зандера Роса, и внуков…

Постойте-ка! У Портера есть младшая сестра, шестнадцатилетняя Лана, победитель различных состязаний в масштабах штата и страны, которая осенью впервые выступит в качестве профессионала, а в январе на целый год отправится в турне по всему миру. А почему не Портер? И что, в конце концов, произошло с его отцом?

На телефон ложится тень. Я нажимаю на кнопку выключения, но не успеваю.

– Читаешь обо мне?

Я кривлюсь и на какое-то мгновение крепко зажмуриваюсь. Как он меня здесь нашел?

– Ты что, следишь за мной по камерам видеонаблюдения?

– За каждым движением, – отвечает Портер.

По аспидно-серому полу скрежещут металлические ножки стула, который он поворачивает задом наперед и садится на него верхом, будто на лошадь, широко расставив ноги и положив на спинку руки:

– Если ты хотела навести справки о моей семье, могла бы просто спросить.

– Зачем я буду причинять тебе беспокойство?

Я начинаю собирать вещи, но, поскольку мне не довелось доесть даже первую печеньку, вполне очевидно, что времени с момента моего появления здесь прошло совсем немного.

– Я видел, ты сегодня смотрела на моего отца.

Это обвинение.

– Ничего я не…

– Не отнекивайся, смотрела.

С моих губ скрывается едва слышный стон. Плечи опадают.

– Я не знала… то есть… Грейс упоминала о каком-то происшествии, но что конкретно случилось, я не знала и… – Что просто? Зачем мне еще глубже рыть себе могилу? – Словом, мне просто стало любопытно… – наконец я довожу свою мысль до конца.

– Ну хорошо, – говорит он, медленно качая головой, – и что ты успела узнать?

Я опять включаю телефон, нахожу статью, показываю ее и отвечаю:

– Успела добраться досюда.

Он перегибается через спинку стула и вглядывается в экран:

– Ага, понятно. Значит, ты выяснила, кто был мой дед и как он погиб, да?

– Нет, о его смерти говорится дальше, – говорю я, надеясь, что мои слова звучат не так ужасно, как кажется.

Но он, похоже, совсем не обижается.

– Дед был великим сёрфером и мастерски умел оседлать волну. Отчаянный храбрец. Любил глупо рисковать, даже когда стал для этого слишком стар. Зимой, после приличного шторма, волны к северу от бухты, в районе Боун Гарден, вздымаются действительно высоко. После одной такой бури, когда мне было десять лет, он тоже решил рискнуть. Я наблюдал за ним со скал. Волна проглотила его целиком и выплюнула на камни. Кстати, именно по этой причине тот участок берега впоследствии назвали Боун Гарден[6]. Он был первым идиотом, кто там погиб. Первым и самым известным.

Я даже не знаю, что сказать. Рядом с нами останавливается большая семья, чтобы сфотографироваться на фоне морского чудища. Мы отклоняемся, чтобы не попасть к ним в кадр – раз, второй, третий. Потом они наконец уходят, и мы опять остаемся одни.

Не желая углубляться в дальнейшие в разговоры о покойном деде Роса, я решаю сменить тему и поговорить о том, чему стала свидетелем в магазине по продаже винтажных тряпок:

– Он твой приятель? Я имею в виду того парня, Дэйви?