Шпионы, простофили и дипломаты - де Толедано Ральф - Страница 52

Формоза могла бы пасть, а Госдепартамент продолжал бы говорить американскому народу, что остров не имел никакого стратегического значения – что она находилась вне нашего «периметра обороны» – точно так же, как Госдепартамент до самого начала корейской войны говорил американскому народу, что «пыль должна осесть», прежде чем может быть выработана сильная дальневосточная политика. А до этого весьма отдаленного дня оставить проведение «аграрных реформ», как сказал помощник госсекретаря Раск, «красным» революционерам примерно того же сорта, что и американских времен 1776 года, с Мао Цзэдуном в роли Джорджа Вашингтона.

Доказательства эти – лишь небольшая выборка из огромного количества имеющихся в наличии. Имеют ли они какой-то смысл или же бедные, замшелые антикоммунисты, которые ищут скрытый смысл в деле Зорге, которые усматривают параллели между Одзаки и некоторыми людьми в нашем правительстве, которые замечают, что «Амеразия» – это отнюдь не законченная глава в довольно загадочной истории – просто обманываются сами и вводят в заблуждение других? Возможно ли для среднего гражданина и для не столь среднего читателя поверить, что американская политика на Дальнем Востоке – результат широкораспространенной и глубокой закономерности? Или ее следует приписать непроходимой глупости? И есть ли здесь различия? Ведь глупость может заходить очень далеко, а болванов, которых терпят и превозносят до небес как гениев, хватает в политике…

Так какой же вердикт можно вынести на основе всего сказанного?

Если он до сих пор жив – а он вполне может быть жив, – Рихард Зорге мог бы ответить на этот вопрос. Рихард Зорге вполне может смеяться над Америкой, как он смеялся когда-то над своими японскими тюремщиками. «Все идет по плану, – мог бы сказать он, – поскольку падение Китая было запланировано», и уйти, прихрамывая…

Все идет по плану – но не по плану Америки… Мертвый или живой, Зорге продолжает добывать победу для своих хозяев. И «Зорге» побеждают во всем мире. Время стремительно уходит. А мудрости как не было, так и нет.

Проповедник Колет сказал мне: «Слова мудрости подобны звездам… И кроме того, вовремя, сын мой, предупреждаю тебя: можно писать книги без конца… Но позволь же нам услышать окончательный вывод обо всем этом деле… А уж Господь сам вынесет свою оценку каждой работе, разберется с каждым тайным делом – доброе оно или злое».