Убийца яутжа (СИ) - "Sascha_Forever_21" - Страница 43

Я проснулась в одиночной камере…

… В комнате. В комнате, обставленной по вкусам хищников, но с большой кроватью, зеркалом и единственной на всю стену длинной полкой для вещей. Но вещей у меня не было, так что полка пустовала.

Я сожалела, все это время, что не смогла забрать у Киан’дэ хоть что-нибудь. Что-нибудь, что напоминало бы мне о нем. Что я не сделала ни одной фотографии. Не забрала ни одного лоскутка с его робы.

Мне до боли в груди хотелось просто еще раз прикоснуться к нему и понять, что в жизни все в порядке, все не разрушено до основания. Но если они изъяли его изнутри… если они нашли способ…

Я сглотнула слезу, одиноко прочертившую дорожку по щеке, и продолжила лежать на кровати и смотреть в потолок. Он кружился, как в карусели, и мир казался мне зыбким.

Который раз я теряю почву из-под ног? Пальцев одной руки не хватило бы, чтобы посчитать все мои злоключения.

Теперь у меня не осталось никакой надежды на человечество, никакой веры в будущее. Я узнала, что есть на Земле такие города, где дурная кровь или охотники — неважно, кто из них — договорились с представителями власти о ненападении. Что наше правительство продалось за прежнюю жизнь, за все блага, что есть те, кто живет как раньше — в отличие от всех нас.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони.

Я узнала, что они спокойно смотрят на пленных женщин и смерти детей, мужчин и стариков. Что они не будут ничего предпринимать, находясь здесь с, блин, важной посольской миссией. Что выживание человечества зависит от степени их толерантности к происходящим событиям, Что это не истребление, а ассимиляция.

Я хотела подскочить к какому-нибудь яуту, выхватить его клинок и убить хоть одного ублюдка, но у меня бы даже близко не получилось это сделать.

От бессилия хотелось выть.

Сейчас мое положение только ухудшилось. Нас с Джоэль разъединили, и я вновь осталась одна. Невольно, я погладила ладонью плоский живот, снова накатили мысли о ребенке. И воспоминания…

Джоэль буквально дневала и ночевала у меня, желая как можно ближе узнать Киан’дэ. Оказалось, она была просто помешана на хищниках, умело скрывая свои интерес к ним, так, что даже брат ни о чем не знал.

Теперь же Джоэль опустилась на ковер напротив Киан’дэ, который прислонился спиной к стене и латал очередную свою рану.

— Может, я смогу чем-нибудь помочь? — осторожно спросила Джоэль, но Киан’дэ лишь сузил глаза, молниеносно подняв на нее маску и покачав головой.

— Ладно, ладно. Как скажешь.

Он снял рваную накидку, оставшись в черной робе без рукавов, подпоясанной кожаным поясом, и начал перебинтовывать израненные запястья, погрузившись в это увлекательное занятие и не обратив внимание на Джоэль, которая пожирала его татуировки глазами.

Наконец, Киан’дэ увидел ее взгляд и резко посмотрел на меня.

«Она меня бесит».

— Потерпи, милый, — вздохнула я. — Она на самом деле отличная девчонка. Просто не в пример мне тащится по хищникам.

Киан’дэ выпрямился, удивившись, и после хмыкнул.

«Да уж. Странная у тебя подруга».

— Да и возлюбленный тоже не фунт изюму, — буркнула я.

Закончив бинтовать, Киан’дэ старательно спрятал кончики бинтов, протянув ко мне руку и приглашая сесть рядом с ним. Мне подобные знаки внимания при Джоэль были чужды и непонятны, но, очевидно, хищникам было плевать на посторонних, поскольку при ней он вел себя так же, как и без нее.

Джоэль писала слова к новой песне и постоянно поглядывала на инопланетного гостя, задумчиво покусывая карандаш. Я вооружилась художественной книгой, которую читать не собиралась и просто прятала за ней пунцовое лицо. Я села в кресло, стряхнула с лодыжки когтистую руку Киан’дэ и вся такая недоступная начала читать.

«Что за дела?» — недовольно спросил голос Киан’дэ в моей голове. Я сморщилась: виски прострелило болью. Сморщилась, но не ответила.

«Давай я выкину ее отсюда или прибью. И никаких проблем» — предложил Киан’дэ, и я непроизвольно вскрикнула:

— Не вздумай!

Воцарилась тишина, во время которой хищник тихо рассмеялся. Я буквально услышала этот смех, впервые услышала — и похолодела, до чего жутко он звучал.

Киан’дэ пересел в мои ноги, прислонился к креслу спиной и откинул голову мне на колени.

«Я посплю» — уведомил он меня и действительно очень быстро отключился.

Устал. Я понимала это по его доверчивой и расслабленной позе, хотя знала, что это только кажимость. Киан’дэ вообще никому не доверяет, возможно, и я тоже никогда не заслужу его полного доверия. Но пока мои пальцы нежно перебирали тугие, больше похожие на покрытые тонкой кожей дреды, как я их называла, и оглаживали края маски и сильную шею. Он спал очень тихо и чутко, так что мне не хотелось его беспокоить, и я лишь аккуратно опустила ноги с кресла и продолжила свое увлекательное занятие.

— Это все равно что завести ручного медведя, — пробормотала задумчиво Джоэль.

— Ну… вообще не то сравнение, — улыбнулась я.

— Чем дольше я на него смотрю, тем еще менее настоящим и человечным он мне кажется.

— А он и не должен быть человечным. — Возразила я. — Он вообще с другой планеты. Так что он на нас непохож. Вообще, он и на своих похож мало.

Мы ненадолго замолчали. Джоэль дописала один из куплетов и даже напела его мне, после чего задумчиво продолжила:

— Любить его трудно?

Тогда мне пришлось сказать это. Вслух и больше себе, чем ей. В тот момент я даже не подумала бы, что Киан’дэ может меня услышать. Я чувствовала его глубокое спокойное дыхание и знала, что он спит.

— Я не могу ответить так прямо. Понимаешь… я ненавижу, когда так говорят — все сложно. Но…

Мы с Джоэль рассмеялись, и это стерло трещину между нами, сгладило неровности, как улыбка стирает складку между бровями.

— Все сложно, — сказала она с ухмылкой.

Я закусила губу.

— Он пахнет, движется, общается и ведет себя не так, как вел бы обычный мужчина. Он больше и сильнее любого человека, и Джоэль, — я понизила голос до шепота. — Я видела, что он умеет. Иногда мне кажется, что я боюсь его. Но иногда… я думаю… что у меня просто не было другого выхода.

— Как это? Ты ведь рассказывала, что он отпускал тебя…

— Да, да, он отпускал, я клянусь, он и сейчас готов отпустить меня, если я захочу. Но… я не знаю, хочу ли. — Я помолчала. — Не буду ли я всю жизнь жалеть, что со мной рядом больше его нет.

— Это значит, ты любишь его?

Я невесело покачала головой, и Джоэль прикрыла рукой рот.

— Нет? — невнятно переспросила она.

Уныние наполнило меня до краев.

— Я пойду за ним в самое пекло, куда он скажет. И не задам ни единого вопроса. Мне порой кажется… что я просто прячусь за него, и именно сейчас, когда я жду ребенка, я думаю, что у нас нет будущего. Я не могу его полюбить так, как могла бы. И никто не может полюбить хищника, как земного мужчину. Это все бред.

— Но… — Джоэль лишь простерла руку, указывая на меня.

— Это? — и я продолжила нежно поглаживать татуированную шею и разминать усталые, напряженные плечи. — Не знаю, что это… Это не любовь. Но никто никогда не сделает для меня все то, что сделал он.

Густое, вязкое чувство тоски и нежности до боли стиснуло сердце. Сил чувствовать что-то так же глубоко и пронзительно уже не было.

Но мои мысли неожиданно прервали звуки шагов, и я быстро вытерла слезы и села в кровати, наблюдая за конвоем, приближающемся к моей двери.

====== 28 ======

Для Киан’дэ сегодня должен был состояться четвертый бой. От него он ничего не ожидал: просто был готов ко всему, повторяя про себя как мантру:

Ничто кроме победы. Ничто… кроме победы.

Другого выхода нет.

Он проверил экипировку. Нагрудная броня из черной шкуры ксеноморфа уже прилажена на торс. Маска испещрена новыми отметинами и следами боя, но это ничего. Обнаженные руки в татуировках, ладони и запястья покрывают короткие перчатки, кожаный широкий пояс подхватывает и дополнительно защищает талию. Короткие валары оказались даже преимуществом в такой тесной и опасной схватке: он видел много раз, как роскошные гривы просто обрубают в ходе боя, и от болевого шока хищник может даже погибнуть.