Академия альфачей 2, или всем подставить сопатки! (СИ) - Ночка Аркадия - Страница 6

‒ Тот, со смазливой мордахой и длиннющими патлами, сказал, ‒ видя мою озадаченность, поясняет подруга. — Ты как раз отошла, а он снова попросил впустить их. А заодно и кинул фразочку, что тебе пора обратно на учебу.

‒ Нет! Только не впускай их!

‒ Да ты чего? — Оля обеспокоенно смотрит на меня, а затем вскакивает на ноги и прикладывает ладонь к моему лбу. — Тебя даже в жар бросило. Сама не своя. Откуда такие панические атаки?

‒ Не знаю. — Тоже прикладываю руку к своему лбу, но не могу определить, правда ли температура моего тела повысилась. — Я не хочу идти с ними. У меня скорректированный жизненный план! Мне… мне… нельзя с ними!

Слышу, как в голосе проскальзывают истеричные нотки, и становится тошно от самой себя. Что-то явно не так.

‒ Тогда выйдем и скажем им, что ты никуда не пойдешь, ‒ предлагает мне Оля. ‒ Чисто из вежливости.

‒ Нет, давай просто их не пустим. И они уйдут.

Осознаю, что это звучит по-детски капризно, но волны страха продолжают накатывать одна за другой. Мне все сильнее хочется съежиться и закрыться руками.

‒ Я должна по плану… ‒ Громко шмыгаю носом. — Учиться… а потом карьера… и…

‒ Так! — Оля со всех размаха хлопает меня сразу обеими ладонями по щекам и сразу же сдавливает лицо так, что мои губы вытягиваются в трубочку. — Взять себя в лапы, квашня! Моя Аська — бодрая и неунывающая девчонка. И она уж точно не станет сбегать от проблем. Давай-ка мне сюда мою Аську. Срочно!

От Олиных хлопков у меня все еще звенит в голове, но темный обволакивающий страхом и паникой туман, благодаря этому, отступает на задворки сознания. Разум проясняется.

‒ Ай, ‒ вкрадчиво тяну я, кладя руки поверх Олиных, все еще прижатых к моим щекам. — Всю дурь из меня выбьешь. А ведь это такой ценный ресурс.

Оля одаривает меня лучезарной улыбкой и звонко чмокает в лоб.

‒ А вот и искорки в глазах! А то вся тухлая, как капуста в банке. — Подруга дергает головой в сторону стены, за которой располагается кухня. — Видела баночку запотевшую на окне? Срочно глянь внутрь. По-моему, там уже зародилась жизнь, и создано индустриальное общество.

‒ Спасибо, ‒ с отчаянной искренностью благодарю я.

‒ Моя баночная капуста всегда к твоим услугам, ‒ усмехается Оля. — А теперь, мать, идем разбираться с твоими женихами.

С этими словами она бодро распахивает дверь и выходит в коридор.

‒ С другой стороны, я безумно мнительна. И все парни, вьющиеся вокруг тебя, мне наперед кажутся подозрительными… ‒ Оля замирает, а затем прищуривается. ‒ Точно, подозрительные. Я их прям насквозь вижу.

Интересная реакция. Что она там увидела?

Спешу тоже выглянуть из-за угла. Взор тут же сосредотачивается на чужих обнаженных округлостях, принадлежащих стоящему к нам спиной абсолютно голому парню.

‒ Да-а… ‒ философски выдыхаю. ‒ И я, по ходу, тоже их насквозь вижу. Эти райские кущи для сквозняков. 

Глава 8. Образ и меры

Статистикой не интересовалась и, в принципе, не курсе, как там дела с дактилоскопией и эффективностью определения конкретного человека по конкретным отпечаткам пальцев. Но лично у меня с установлением личности по конкретным выпирающим булочкам проблем не возникает. Короче, я этот голый попец уже видела и видела не раз. Точнее факт встречи был один, но мелькали передо мной этим самым местом в ходе общения достаточно часто. Поэтому прекрасный образ, так сказать, огнем в моей памяти выжжен и, подозреваю, что будет обитать там еще очень долго.

‒ Реджи?

Великовозрастной пупс отвлекается от созерцания тюли на кухонном окне и неторопливо поворачивается ко мне. Его неспешность радует. Как раз успеваю сдернуть с крючка кухонное полотенце и выставить перед собой — на уровень ограничения возрастной категории «восемнадцать плюс».

‒ Лютик. — Реджи одаривает меня меланхоличной улыбкой. — Как сама?

‒ Да все сама, как всегда.

Оглядываюсь, потому что не слышу позади никакого копошения. По логике вещей Оля уже должна была высказать гостю несколько дельных замечаний. Ее крышесносными бицепсами не проймешь. Это она мне мачо подыскивает, а сама без ума от своего скромного и заботливого Гоши.

А за моей спиной уже успел нарисоваться Люкос. Он бережно придерживает за локти бессознательную Олю.

‒ Ты что, ее вырубил? — сухо интересуюсь я.

Честно говоря, от его пояснений зависят мои дальнейшие действия. Или мы продолжим разговор в вежливых тональностях, или я возьму вон ту чугунную сковородку и оглажу Люкосу всю его прилизанную черепушку.

‒ Она всего лишь погружена в сон. — Люкос тоже смотрит на сковородку. Видимо, я неосознанно бросила взгляд в ее сторону. Губы парня складываются в хитрую улыбку. — Какая пылкая. Видимо, я уже успел распалить тебя.

‒ Ага. Я вся такая паленая. Как тапки от Гуччи на базаре. — Складываю руки перед собой и еще усерднее хмурюсь. ‒ Где Гоша?

‒ Парнишка сейчас тоже ловит сновидения. Я оставил его в соседней комнате. Вместе с ребенком.

‒ Кстати, тот ребенок — мой. ‒ Фантазия бурлит, и я выдаю целую тираду: ‒ И вообще у меня их трое. И муж есть. Он ревнивый. Периодически с катушек слетает. Так что вам лучше тут не задерживаться.

‒ Это неправда. — Люкос с добродушной улыбкой качает головой.

‒ Почему?

‒ На ребенке нет твоего постоянного запаха.

Опять он про запахи! И тут меня осеняет, что вчера Люкос, обнюхав мой носок, заявил, что пахну я только собой. На мне нет постоянного запаха мужчины.

В общем, не на того напала. Такой простецкой ложью его не провести.

‒ Я унесу твою подругу к ее семье. ‒ Люкос перехватывает Олю поудобнее.

‒ Они точно в порядке?

‒ Можешь мне верить, Лютик. Они проснутся бодрыми и полными сил. ‒ Взгляд Люкоса падает на Реджи, затаившегося в глубине кухни недвижимым флегматичным столбиком. ‒ Реджи! Когда ты уже успел оголиться?

‒ А?.. Ну, как-то само вышло. ‒ Реджи медленно поднимает руку и также медленно чешет шею. ‒ От одежи свербит везде. Дико. Еле дотерпел.

‒ Не думай, что таким образом сможешь соблазнить Лютика. ‒ Люкос недобро прищуривается.

Опять эти самцовые интонации. Недавно только баловался возвышенными речами и вел себя как настоящая особа королевских кровей. А сейчас глазищами сверкает, будто мальчишка, который не прочь влезть в драку. Разительный контраст. И в некотором роде даже забавный.

Хотя и у Реджи есть свои прибабахи. Не считая склонности к нудизму. Например, при параде я его и вовсе не узнала. Да и общался он с бабусей Нюрой хоть и односложно, но с таким же налетом вежливости и благородства. Как хорошо воспитанный наследник богатого дома. Но как только скинул надоедливую одежонку, тут же вернулся к своему образу вдохновленного и малость укуренного дитя природы.

Реджи смотрит на меня, шмыгает носом и поднимает руки, чтобы подпереть кулаками свой подбородок. Кажется, он пытается обыграть позу «я милашка».

‒ Ты уже соблазнилась? ‒ вопрошает он, не особо обращая внимания на убийственный взгляд Люкоса.

Честно говоря, хочется заржать, уж очень он комично смотрится.

‒ Не особо, но, парниш, к успеху идешь.

Реджи хмыкает. Люкос тоже не удерживается от смешка. А потом отбирает у меня кухонное полотенце и швыряет в Реджи.

‒ Прикройся, бесстыдник. Где ты вещи скинул? Найди и оденься. Нам скоро возвращаться.

А на этом месте уже мне хочется усмехнуться. Называет Реджи бесстыдником, когда сам бессчетное число раз зазывал меня в свою комнату? Да и бицепсами под рубашкой на публику поигрывал? Хороши же у него критерии оценки.

Наблюдаю за тем, как Люкос с максимальной бережностью относит Олю в комнату. Интуиция подсказывает мне, что вреда он моим ребятам не причинит. Поэтому на повестке дня остается иная проблема.

‒ Обязательно было усыплять моих друзей? ‒ интересуюсь я у Реджи. Тот кое-как пристраивает на бедра полотенце, и оно каким-то чудом висит перед ним. Однако его размера явно недостаточно, чтобы прикрыть все «размеры» парня. Тылы у Реджи по-прежнему свободны для всеобщего просмотра. Мне бы стоит ему помочь с прикрытием, предложить тряпочку побольше, но моя инициативность как-то притухла.