Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 36

- Отлично! Проведем вместе целый день.

- А на сегодня у тебя какие планы? - большими доверчивыми глазами девушка посмотрела на возлюбленного.

- Сперва зайдем в бар, кофейку попьем. Или шампанского, если хочешь. А дальше решим.

- Продрог, бедненький. Извини, я ведь и вправду не виновата, что меня задержали.

- Ничего страшного. Я не умею на тебя сердиться, ты ведь знаешь.

- Но у тебя такой обеспокоенный вид. Что-то случилось?

- Да ничего пока не случилось, - парень обнял девушку за талию и наклонился к ее ушку: - Но очень надеюсь, что сегодня вечером кое-что случится. Приятное.

- Бессовестный, - отстранилась девушка, смеясь.

Хотя парень и улыбался, но в душе действительно волновался. Это была его первая серьезная вербовка. Сегодня требовалось решить, какому из двух вариантов дальнейших действий отдать предпочтение. Попробовать, по рекомендации своей "невесты", устроиться на работу в интересующий дом, или решиться на использование в качестве агента самой девушки. Как первый, так и второй варианты имели свои минусы и плюсы. А шеф торопил. Приказывать всегда легко. Впрочем, сегодня начальство останется довольно. Нужно только улучить момент и передать сообщение об отъезде Бачуриной. И звонить осторожно, чтобы влюбленная дурочка ничего не заподозрила. Впрочем, не такая уж она и дурочка, к тому же довольно милая. Можно считать, с ней просто повезло. С такой приятно проводить время. Жаль только, что долго их счастье не продлится.

Прием, устроенный Бачуриной, отличался от прежних празднеств необыкновенной скромностью и чуть ли не аскетизмом. И главное небольшим числом гостей: всего-то двадцать приглашенных. Верхушка московского представительства корпорации "Цесарь", несколько близких друзей Великого, имеющих некоторый вес в мире бизнеса, двое политиков, способных помочь с получением кредитов - вот и все.

Для людей, привыкших к купеческому, а еще верней - княжескому размаху застолий Петра Великого с участием сотни и более приглашенных, нынешняя трапеза казалась едва ли не семейным ужином.

Гости по мере прибытия проходили в гостиную, где подавали апперитивы. Собравшись небольшими группками, они вполголоса разговаривали (главной темой, естественно, была трагическая гибель Великого). Все ждали приглашения в столовую. И все знали, что их пригласили, чтобы попросить денег.

Гайнанов, взявший на себя роль хозяина, переходил от одной группы к другой. Гости расспрашивали его, главным образом для поддержания беседы, о последних событиях в Ровске. На самом же деле никому не были интересны ни провинция, ни сам Гайнанов. Андрей Дмитриевич, считавшийся в Ровске значительным лицом, в окружении директоров банков и промышленных магнатов выглядел фигурой совершено незначительной. Было видно, что разговаривают с ним из вежливости. Кое-кто из приглашенных уже успел даже пожалеть о потерянном вечере.

Одна из дальних комнат дома была отведена под координационный и наблюдательный центр охраны. Отсюда при помощи системы телекамер, диспетчеры могли следить за происходящим в большинстве помещений здания и вокруг него, а также руководить действиями охранников, одетых в униформу, принявших облик официантов, швейцаров, слуг.

Гости Бачуриной, несомненно, были солидными и уважаемыми людьми.(убрать абзац)И никаких пакостей с их стороны не ожидалось. В прежние времена телохранители Великого старались не перегибать палку в своем усердии. Хотя бы потому, что детективные мании обходятся очень недешево, а предпринятые меры не дают видимых результатов. Так - игра в Джеймсов Бондов. Но после гибели Петра Алексеевича новый начальник охраны настоял не только на наблюдении за приглашенными, но и проведении некоторых специальных мероприятий, основной целью которых явилось снижение угрозы покушения до минимума. "Предают всегда друзья" - таким был основной довод Тормиса.

Кроме гостиной, диспетчеры следили также и за столовой, в которой в этот момент накрывали столы. Работа поваров и официантов не только контролировалась шеф-поваром и детективами, но и записывалась на видео.

Убранство зала отличалось великолепием. Интерьер был оформлен в стиле Золотого века Екатерины Великой. Впечатление усиливали ливреи и парики лакеев, одетых в соответствии с модой XYIII столетия, и даже манера официантов кланяться и подавать приборы. Но многие из гостей уже привыкли к роскоши подмосковного дома Великого, обставленного баснословно дорогой мебелью и увещанного картинами известных мастеров. А вот стол заслуживал особого внимания. Он тоже был произведением искусства. На скатерти из тяжелой золотой парчи красовались яркие пышные букеты в вазах золотистого цвета. Стены и мебель украшали гирлянды из живых цветов, так что создавалось впечатление, будто это не столовая, а оранжерея. Яства, выставленные на стол, тоже больше напоминали украшения, чем пищу.

Кроме операторов-охранников, за гостями из своего кабинета следила и сама хозяйка дома.

Готовясь к вечеру, Бачурина решила использовать то обстоятельство, что будучи Рюриковной по крови, она состояла в родстве с императорской фамилией. Раз нельзя похвастать мошной и связями, приходится выпячивать родовитость.

Сейчас она стояла у экрана, на котором была видна гостиная. Некоторые гости уже явно начинали скучать.

- Пора! - обернулась Татьяна к Зотову.

- Еще минутку, - старый адвокат с удовольствием смотрел на картинку. Казалось, ему нравится смешное и глупое положение, в котором оказался Гайнанов. Гости уже теребили его, спрашивая о хозяйке. - Еще минутка и они будут в надлежащей кондиции.

Аркадий Константинович знал толк в театральных эффектах.

Дверь отворилась, пропуская мажордома с церемониальным жезлом в руке. Трижды гулко ударил посох о пол, и в помещении воцарилась тишина.

- Их сиятельство графиня Бачурина, - бас колокольным гулом наполнил комнату, заставив всех обернуться к глашатаю.

Мажордом сделал шаг в сторону. В белом бальном платье в комнату вплыла Бачурина. Одеяние, обильно украшенное узорами из алмазной крошки, вполне подошло бы и императрице. Впечатление усиливалось бриллиантовой диадемой на голове женщины.

Вместо одетой в траур вдовы, просящей не забыть ее в несчастии, гости увидели Царицу, законную наследницу империи Петра Великого. Король умер, да здравствует королева! Все как-то забыли о тяжелом положении корпорации "Цесарь", которое минуту назад обсуждали.

- Добрый вечер, господа, - мелодично проговорила Татьяна, обводя зал ласковым взглядом. Никого не выделяя, но при этом каждого одаривая лучезарной улыбкой. - Прошу к столу. Василий Федорович, будьте добры, проводите меня.

Татьяна Николаевна подала руку Самойлову, старейшему и наиболее уважаемому гостю. Среди собравшихся он выделялся богатством и влиянием, поэтому большинство приглашенных крутилось вокруг него, стараясь вовлечь в беседу или каким-то иным образом привлечь внимание.

Василий Федорович, к которому обратилась Бачурина, в ответ поклонился и взял графиню за кончики пальцев, держа на весу, как бесценное сокровище. Все расступились, и Бачурина, сопровождаемая Самойловым, направилась в столовую. Стало ясно - это подлинная хозяйка. Василий Федорович, государственный человек, владелец многомиллиардного состояния, к слову которого прислушивались и в Думе, и в правительстве, вдруг добровольно, по собственной воле уступил первенство Бачуриной и отступил на второй план. Пусть даже на сегодняшний ужин. Это совершенно не походило на того Самойлова, которого знали присутствующие.

- Черт побери, - наклонившись к соседу, шепотом проговорил один из приглашенных, когда все разместились за столом. - Когда она вошла в зал, моя поясница едва сама не сложилась в поклоне. Как она это проделала?

- Порода.

- Какая еще к черту порода? У меня референтом работает один бывший аристократ. Специально взял для представительских целей.