Охота на Золушку (СИ) - Барт Владимир - Страница 15

Телефонный звонок оторвал от непростых дум.

- Евгений Михайлович?

Голос Ходосееву был незнаком.

- Да. Кто это? - произнес мэр нейтральным тоном, каким обычно разговаривал с незнакомыми людьми, в чьем положении не был уверен.

- Это не важно - кто я, - развязно ответил звонивший. - Куда важней информация, которую вы сейчас услышите.

Ходосеев пренебрежительно хмыкнул. Какой еще информацией собирается удивить его аноним?

Но тот удивил! Да так, что пораженный мэр вскрикнул.

- Что?! Что?!! Вы уверены в том, что сказали?

Последнюю фразу Ходосеев произнес после некоторой паузы и более спокойно - на мгновение пришло в голову, что это может быть розыгрышем.

Незнакомец уловил в голосе мэра некоторое сомнение:

- Вам никто не мешает проверить мое сообщение, - тон был уверенным.

- Я так и сделаю. Обязательно, - заверил Евгений Михайлович.

- Только поторопитесь, Женя, самое время ввести в дело зятя. Не упустите момент.

Евгений Михайлович даже не обиделся на фамильярность анонима. Не до того. Положив трубку, он принялся лихорадочно рыскать по ящикам стола в поисках телефонного справочника. Не обнаружив, нажал кнопку селекторной связи:

- Срочно соедини меня с Толиком... Анатолием Витальевичем. Нет, сперва с аэропортом, а затем уж с зятем. В общем, кто первый поднимет трубку - с тем и соедини. Только быстрей!

Удивленная секретарша принялась поспешно выполнять указание шефа. Первым она набрала номер зятя Ходосеева, Анатолия Мазура, так как помнила его телефон наизусть.

- Толик? Тут такое дело... - Евгений Михайлович в двух словах обрисовал создавшееся положение.

Мазур возглавлял отдел в областном управлении госбезопасности и умел быстро просчитывать ситуацию. Он сразу понял, какие выгоды можно получить, действуя быстро, и лишь осведомился о точности информации.

- Я сразу же позвонил тебе. Теперь начну проверять. А ты уточни по своим каналам.

- А как насчет материалов, обещанных тебе столичным деятелем? - напомнил Мазур. - Сейчас они оказались бы как нельзя кстати.

- Постараюсь вызвонить. И на всякий случай закажу билет в Москву.

- На поезд?

- Почему? На самолет. У-у, черт!.. - перед глазами встал образ Великого. - Твоя правда. Попрошу, чтобы прислали кого-нибудь с материалами. В такое время надо оставаться на месте. Можешь начать без документов?

- Почему нет? Но к концу дня, самое позднее - завтра утром, материалы должны быть у меня на столе. Иначе все пойдет прахом и мы только спугнем рыбку.

Михаил Петрович Казарин пил вечерний чай, когда жена сообщила, что звонит какой-то Оганесов.

- Добрый день, Артур Христофорович, - Казарин, с несвойственной ему суетливостью, схватил радиотелефон, протянутый супругой. При этом он судорожно пытался сообразить что могло понадобиться дружку Великого. К этому часу Петр Алексеевич давно должен быть в Москве. Почему же не звонит сам?

- Здравствуйте, Михаил Петрович. Я хочу договориться с вами о встрече.

- О встрече? - удивился Казарин. - Разве вы сегодня не встречаетесь с Петром Алексеевичем? Он говорил что-то о переговорах, на которые вы должны были лететь вместе.

- Переговоры... Переговоры придется перенести на более поздний срок. У меня для вас, Михаил Петрович, плохая новость. Самолет с Петром Алексеевичем разбился.

- Разбился?! Это точно?! Вы уверены, что Великий погиб?! Какой ужас... - Казарин почувствовал волну непонятной слабости.

- Это невосполнимая утрата. Но бизнес есть бизнес. Мы должны продолжать дело Петра Алексеевича. И завершить начатые им переговоры. Поэтому я хочу встретиться с вами как можно быстрей. Только прошу сохранить все в строгом секрете. Все-таки - траур.

- Да, конечно. И когда мы увидимся?

Окончив разговор, Казарин надолго задумался. Великий мертв! Чтобы полностью осознать значение этой смерти, требовалось время. Да и разговор с Оганесовым требовал осмысления. То, что Оганесов, узнав о смерти Великого, позвонил именно ему, говорило о многом. Значит, Артур Христофорович видит приемником Великого не кого-нибудь, а его, Казарина! А кого еще? Не девчонку же вертихвостку, делившую с Петей постель. Хотя и ее не следует сбрасывать со счетов. Бачурина получит достаточное количество акций, чтобы в дальнейшем представлять проблему. А может выкупить у нее акции? Или взять в доверительное управление? Надо бы сегодняшний день провести с Танечкой-Татьяной, чтобы потихоньку вложить в ее маленькую головку нужную мысль. Черт! Оганесов... Что же это за переговоры такие важные? Придется попросить Лебединского взять Бачурину под свою опеку. Интересно, вдова знает о постигшей ее мужа участи?! Хотя, какая разница...

Вновь ожил телефон. Звонил референт, дежуривший в офисе корпорации:

- Михаил Петрович, простите за беспокойство. В вестибюле люди из органов.

- Чего они хотят? - Казарин вдруг ощутил себя почти Великим.

- Я не знаю. Как с ними поступить?

- Вызовите юрисконсульта, пусть выяснит: с чем пожаловали. Могли бы и без меня додуматься до этого. Если есть возможность, - выпроводите восвояси. Без моего разрешения в кабинеты офиса посторонних не пускать. Даже если у них имеется санкция генерального прокурора. Позвоните Лебединскому. Передайте, что я буду ждать его в своем кабинете. И пусть поспешит, я скоро подъеду.

Сидя в шезлонге на веранде огромного дома, мужчина наблюдал, как на песчаный берег одна за другой накатываются изумрудные волны. Открывающийся с веранды вид был великолепен, но успел уже изрядно надоесть. Мужчину убивало вынужденное безделье. Но он не смел носа высунуть из своего тайного убежища. Зазвонил спутниковый телефон - единственное средство, с помощью которого добровольный узник поддерживал связь с внешним миром. Мелодичный сигнал заставил мужчину вздрогнуть, - в последнее время нервы стали ни к черту! Постоянное ощущение опасности и напряженное ожидание неприятностей кого угодно доведут до нервного истощения.

Мужчина поднес трубку к уху и через мгновение подскочил с кресла, с грохотом опрокинув стоящий рядом столик.

- Значит, достали Царя?! Погиб в авиакатастрофе? Спасибо, что позвонил, дорогой!

На веранду выбежали привлеченные шумом телохранители. С удивлением посмотрели на апельсины, раскатившиеся по мраморным плитам из разбитой вазы, опрокинутый стол и возвышающееся над беспорядком, улыбающееся лицо хозяина. Пашу давно уже никто не видел улыбающимся.

- Собирайтесь, - приказал хозяин. - Едем в Москву.

Теперь, когда опасный враг мертв, ничто не препятствовало возвращению Паши в столицу.

Охотник сидел за компьютером, просматривая заметки, сделанные после поездки в Париж. Прочитанным он остался недоволен. В заметках чувствовалась какая-то недосказанность, незавершенность. Будто он так и не понял чего-то, что-то упустил, допустил ошибку. Увы, вернуться в Париж, чтобы проверить правильность своих умозаключений, не было никакой возможности. Уже в Москве Охотник узнал об аресте Гусарова и разгроме его организации. Значит, предчувствия не обманули: у тайника поджидала засада. И кто знает, нет ли у французской полиции описания киллера. Практически это невозможно, но потенциальная угроза опознания всегда существует. Все чаще в голову лез уличный фотограф, в объектив фотоаппарата которого он попал. Было в этом французике что-то фальшивое, будто он только притворялся фотографом. Нет, уже начинает шиза косить. Будь французик из полиции, Охотника повязали там же, на бульваре Сен-Мишель.

И все из-за Великого! Как заговоренный... Вот уж, действительно, трудная, царская мишень. Два раза у Охотника сорвалось. Такого с ним еще не случалось. Два промаха кряду - это слишком.

Работа не шла, мысли путались, то и дело возвращаясь к Великому. Охотник выключил компьютер и прошел на кухню, чтобы приготовить ужин. Помешивая в сковороде картошку, он краем уха слушал новости. Почти в самом конце выпуска диктор сообщила о авиакатастрофе под Москвой, в которой погиб известный предприниматель - Охотник напрягся - Петр Великий. "Эксперты предполагают, что причиной катастрофы стал взрыв бомбы", - утверждала диктор.