Жук в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 73

— Ответь девушке, — говорю я Морису.

Он скашивает глаза на лежащую на полу Герти, но через мгновение уже снова смотрит на меня.

— Мне не о чем с ней разговаривать, она мне больше не интересна, — отвечает он с полнейшим безразличием.

Герти снова начинает тихо лить слезы, едва слышно всхлипывая. А я, хоть и понимаю, что нужно попробовать ее утешить, стою в ступоре. На самом деле не вижу в ее положении никаких светлых сторон, и даже не могу ей сказать, что все будет хорошо, потому что не будет. Поэтому выключаю интерком и обещаю ей, что еще вернусь к ней. Выхожу в комнату и со страхом озираюсь. Что еще я могу сделать? Что попробовать? Разбить окно в оранжерее или…

Чувствуя, что Морис, несмотря на то, что вроде как находится в заточении, может наблюдать за каждым моим шагом, я хожу из комнаты в комнату и выключаю интеркомы. Наверняка кроме них есть еще камеры, но с ними я ничего поделать не могу, хотя надеюсь, что к ним у Мориса сейчас оттуда, где он находится, доступа нет. Выключив все, возвращаюсь в кабинет и иду к имитации телевизора, за которой открывается маленькая комнатка. Я так думаю, что стены, заточившие Лекса между собой, должны же были откуда-то взяться.

Пролезая через "экран" телевизора, включаю свой фонарик и на секунду замираю от восторга. Маленькая комнатка действительно вытянулась в длину, и в дальней ее части я теперь вижу стол, стул и стеллаж. Освещение дают два настенных светильника и лампа на регулируемом подвижном креплении. Прекрасно!

Так тебе, Морис! Подбежав к столу, я поскорее включаю все источники света и старый иномирский компьютер, разместившийся среди наваленных горою бумаг. Такая техника, плохо совместима с системами Муравейника, зато она не подлежит регистрации. Так что, этот компьютер не находится в списке оборудования, которым оснащены апартаменты, и никто, включая стражу, не будет его искать, а значит и тайную комнату тоже. Здесь можно спрятать все ценное или постыдное. Но я все же надеюсь, что отсюда можно также и управлять охранной системой, в конце концов Толлек принадлежит к научной гильдии и мог разобраться, как это настроить…и еще надеюсь, что сюда не добрался Морис.

Для входа система требует ввести пароль. Надеясь, что Толлек не полагался полностью на свою память, начинаю шарить в бумагах. Почти сразу мне в руки попадает интересная папка, которая, судя по надписям на лицевой стороне, является отчетом платного детектива. Прогладывая его, я вижу тот же лист со сканами идентификационных карт, что нашла у Кейна. То есть, именно Толлек заказал поиск тех двоих, что расправились с мучителями Урсулы, одним из которых был акбрат Толлека. Вполне понятно, почему он это сделал. Позже Толлек, видимо, переслал отчет Кейну, хотя не понятно зачем, раз у него был свой прикормленный страж, причем из внутреннего отдела. По крайней мере, ясно, как Морис заразил вирусом планшет Кейна.

Папку я откладываю подальше, чтоб не забыть забрать ее, уходя, а пока продолжаю просматривать все подряд. Под кучей бумажных копий каких-то рабочих документов Толлека, отрываю помятый календарь за прошлый год. Мне сразу вспоминается, как прятал данные продавец телефонных карточек. Здесь возможно также. Клеточка каждого дня исписана разными фразами, именами, номерами. Но я подготовилась. В записную книжку я выписала все даты, которые могли иметь значение для Толлека, так что, засучив рукав, начинаю проверять их всех одну за другой. Дата присуждения ему последней должности, благодаря которой он и поселился в этих огромных апартаментах, кажется наиболее перспективной. Пятое слово, написанное в клеточке за этот день и оказывается искомым паролем. Воодушевившись, проглядываю появившиеся на экране монитора иконки.

Не представляю, как может называться программа, заведующая охранной системой апартаментов, но для начала кликаю курсором на иконку с названием "нарушитель". Увы, на экране сразу открывается какой-то видео-файл. Приглядевшись, понимаю, что это запись происходящего на кухне этих самых апартаментов, которая на данной момент уже не выглядит такой прибранной и стерильной. В кадре сам Толлек и…Морис. Да, теперь понимаю, про какие именно унижения тот говорил, что ему пришлось пройти, упрашивая Толлека вернуть ему его должность. С отвращением закрываю файл и начинаю просматривать другие. Мда, Кейну бы они понравились. Может быть, они с Толлеком состоят в одном и том же клубе извращенцев? Просматривая материалы, начинаю предполагать, чем именно занимались в местной мастерской. Ничего необычного — просто делали кандалы и цепи.

В ногу словно вонзается игла. Не обращая на это особого внимания — у меня от нервов вечно что-нибудь то колет, то болит, то чешется — просто не глядя массирую это место рукой, не отвлекаясь от файлов. Увы, ничего нужного найти не получается. Похоже, Толлек хранит на этом компьютере только свои грязные секретики, а к охранной системе он не имеет отношение. Выходом в сеть тут даже и не пахнет. Меня постигает разочарование, и… я не знаю, что дальше делать. Хоть плачь. Снова.

Помянув Толлека нехорошим словом, я разворачиваюсь на стуле и вдруг перед собой вижу еще одного робота. Он такой же маленький, с толстой рукой, в которой прячется множество инструментов. Высвобожден из них только один — игла.

— Что ты сделал?! — рычу я на него, хотя, что на маленького сердиться. Он просто выполнил заложенную в него последовательность действий.

В глазах темнеет, тело становится чужим. Я падаю на пол и теряю сознание.

Глава 15. Кровь

Сознание возвращается в один короткий неприятный момент, сразу вместе со всеми воспоминаниями. Я лежу в темноте на холодном каменном полу не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой, в полной беспомощности. Вместо ощущения своего тела, только чувство сковывающей тяжести, привязывающей меня к одной точке пространства и к одному положению. Но ведь таков и был план Мориса, чему уж тут удивляться. И в отличие от меня он точно знал, как добиться желаемого. У меня же оставались лишь надежды на чудо. Морис дал мне понять, что у меня еще есть время подумать, побороться или хотя бы принять неизбежное. Но это время оборвалось внезапно, в этом он меня обманул.

Не знаю, можно ли находиться в ужасе и бешенстве одновременно, но у меня это, кажется, получается. В отчаянной попытке я пытаюсь вернуть себе контроль над собственным телом, что сейчас означает и над жизнью. И неожиданно у меня это получается. Подскочив с пола, дезориентированная, я падаю снова на эту жесткую поверхность — единственное, что мне сейчас понятно в этом мире. Тяну руки к шее, но нащупываю только холодную кожу и пряди волос. Все, черт возьми, так как было раньше. Прежде всего, я чувствую сладкое облегчение, но всего на секунду, прежде чем тревожные мысли вновь не заполняют мою голову.

Ощущения тела постепенно возвращаются ко мне обратно. Приходя в себя, нащупываю в кармане часы Редженса — они оказываются на месте, а потом в другом кармане и тяжелые часы — несостоявшийся приз в игре Мориса. Итак, все на месте, а я не обездвижена, как мне с перепугу показалось сразу после пробуждения, значит Морис, может, и вовсе до меня не добрался. Все же, не все идет по его плану. Вот только дурацкий робот украл у меня время. Скорей всего он украл у меня все время, что у меня было для спасения Лекса.

Впрочем, найденный компьютер мне все равно ничем помочь бы не смог, а больше у меня идей не осталось. Разве что, освободить Мориса и силой заставить его выпустить Лекса. Не знаю, как именно его на это уговорить, но сейчас я его уже морально готова в баранку скрутить, если потребуется.

Я вскакиваю с пола, одновременно включая найденный наконец фонарик. Вожу лучом по стене в поисках выхода и только теперь понимаю, что нахожусь совсем в другом помещении!

Как же так?! Все мои умозаключения оказались неверны. Мой план, мой настрой сразу же стали бессмысленными. То есть Лекса мне теперь точно никак не спасти — эта мысль пугает меня больше собственного неприятного положения. Она приводит меня в отчаяние.