Жук в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 39

Лекс ныряет в мужской туалет, я прохожу дальше до женского. Мне везет — первые секунды, как я вошла туда, кроме меня внутри пусто. Так я успеваю найти наиболее разукрашенную кабинку, прежде чем за спиною раздаются голоса. Быстренько захожу и закрываюсь в ней.

Так-с, читаю все надписи подряд. Честно говоря, делаю это в первый раз, раньше почему-то в голову не приходило полюбопытствовать. Оно и к лучшему, мда… Тут и про меня лично парочка гадостей написана, а вот про Ворчуна ничего нет.

Снаружи меж тем слышится обычная девчачья болтовня. Определив по звуку, что ни с кем не столкнусь, быстренько отщелкиваю защелку на дверце и вылетаю обратно в коридор.

То, что Лексу повезло больше, видно сразу.

— Химоза! — восторженно шепчет он мне в ухо, взяв под локоток на ходу. — Там даже нарисовано, за что именно она взяла Ворчуна к себе наверх. Там целый комикс на стене! Со всеми анатомическими подробностями.

— Ну и кого из преподавательниц химии так обзывали? — хмурюсь я.

— Да каждую.

— Значит, у нас все еще мало информации.

— Правильно, поэтому возникает вопрос — ты готова пожертвовать собой ради общего дела? — патетически интересуется Лекс на ухо.

Я чертыхаюсь про себя, потому что жертвовать собой не очень хочется, но раз надо, так надо.

— Что у тебя на уме?

— Вон, посмотри, там твоя любимая учительница иномирской литературы, — шепчет Лекс.

И правда, впереди по коридору с электрическим чайником в руках спешит наша бывшая преподавательница прозы иных миров Лея Тиана Мур. Пока она нас не видит, задумчиво глядя себе под ноги, но Лекс оперативно выставляет меня так, чтоб я попалась ей на пути. Мы не прямо лоб в лоб сталкиваемся, но близко.

Подняв голову и увидев меня (Лекс растворился в воздухе), учительница Лея тут же расплывается в улыбке. Она добрая женщина. Через минуту мы уже пьем с ней чай с печеньем у нее в кабинете.

К моему большому сожалению, прежде всего, приходится обсудить мою собственную новую жизнь и мой новый имидж. Отвечаю неохотно, с особым тщательным садизмом грызя первую попавшуюся печенюшку, и добрая Лея вскоре заканчивает меня пытать и наоборот начинает рассказывать о том, как сложились дела у наших одноклассников, о чем она на удивление хорошо осведомлена. Никогда не устану удивляться, как коммуникабельные люди легко поддерживают связи, ходят друг к другу в гости, общаются без напряга. Слушаю и думаю, как бы свернуть с этой жизнеутверждающей темы моих одноклассников на Ворчуна, который закончил школу на сколько-то там лет раньше. В конце концов решаюсь поинтересоваться о других учителях — вроде бы это более нормальный вопрос.

И на меня тут же выливается море информации. И неожиданно оказывается, что учителя тоже люди! Судя по всему, пока мы у них учились, свою жизнь за пределами школы от нас они тщательно скрывали, а теперь как равным этим всем можно и поделиться. И вот Лея с упоением делится, а я только диву даюсь. Что только с ними не происходит! У нас с Лексом-то нормальная скучная жизнь выходит. Например, наша учительница биологии, которая преподавала у нас в последний год, оказывается, заядлая путешественница, успела пожить в пяти городах, дважды перебороть рак и пережить нападение сумасшедшего, облившего ее кислотой, которая только чудом не попала на лицо, поэтому по ней и не скажешь. А учительница по химии недавно защитила крупный исследовательский проект, за что получила повышение сразу на двадцать пять уровней и переехала к продвинутым. Да, это именно та, что устраивала углубленный курс химии для наиболее заинтересованных учеников, лучшим из которых она предлагала войти в свой когарт и переехать с нею наверх!

Ну, точно! Как я могла забыть! В нашем классе та учительница Лорда Мария Сим также озвучивала такое предложение, и Кейт даже рассматривала его как вариант для себя для продвижения наверх. Вот только с продвинутого курса ее прогнали с первого же занятия. Все-таки химия — совсем не простая отрасль знаний. Да и амбиции Кейт все равно не позволили бы ей оставаться чьим-то акбратом.

Я еле сдерживаю ликование. Кстати, выходит, Ворчун стал акбратом продвинутой, потому что проявил талант к химии, а не по тем причинам, что ярко проиллюстрированы в мужском туалете. Ничего удивительного, сплетням доверять нельзя, особенно если речь идет о чужих успехах.

— Редкий специалист, строгий преподаватель, — продолжает изливать дифирамбы своей коллеге Лея, — очень многое она дает нашим деткам, это да. Правда сейчас она на четверть года уехала в Термитник, участвовать в новом проекте, — к большому моему сожалению заканчивает она. Ну вот. От расстройства случайно проглатываю печенюшку целиком, так что приходится взять новую, чтобы было, что нервно крошить в руках. Раз шинард Ворчуна уехала из города, то нам не за кем проследить до самого их жилища и на нашего товарища так не выйти.

— А в этом году на ее дополнительный курс кто-нибудь пошел? — в наглую спрашиваю я и тут же панически пытаюсь сообразить, как можно такой интерес объяснить.

— Одну девочку она взяла, которая сейчас на последнем году обучения, — ничего не заподозрив, отвечает Лея. — Никта Твин Мира — очень умный ребенок, но очень погруженный в себя, я бы сказала. Она и на мой курс ходит, такие заумные сочинения пишет, что я даже побаиваюсь ее. Да что я — даже ее собственный отец был рад расстаться с ней на год раньше!

Я тут же цепляюсь за последнюю фразу.

— То есть эта девушка уже стала агбратом учительницы?

— Лорда тут же, как переехала, начала исполнять свою заветную мечту и оборудовать свою собственную лабораторию в своих апартаментах на семьдесят втором, — Лея кивает в такт своим словам. — Никта ей очень в этом помогает — не только я боюсь спорить с этой девочкой, поставщики, грузчики — все по струнке ходят. Так что они съехались уже сейчас. Конечно, это оказалось не очень своевременно, учитывая, что вскоре после переезда Лорде пришлось на долгое время уехать, но она сказала, что у нее уже есть еще один акбрат, постарше Никты, так что девочка там наверху одна не осталась.

Да уж, не одна, а с товарищем, к которому в любой момент могут нагрянуть либо стражи с обвинениями в убийстве, либо сами убийцы. Повезло девушке чрезвычайно.

Мне тоже везет. У Леи должны начаться занятия, так что мне не приходится искать повод откланяться. Выйдя в коридор, сразу же обнаруживаю ожидающего меня Лекса, который волшебным образом вновь материализуется среди учащихся.

Дело за малым. Мы подходим к висящему на стене расписанию и находим в каком классе заменили учительницу химии. У них еще сегодня два урока, так что нам придется пока где-нибудь прогуляться. Поднявшись на двадцать первый, звоним Морису через терминал в отделении почты.

Мы почти уверены, что хозяева игры не имеют сейчас доступа к планшету Мориса, но почти — это не точно, так что стараемся особо не распространяться в разговоре.

— Вы сделали то, что я просил? — спрашивает он.

— Не пришлось, — отвечает Лекс, косясь на девушку за стойкой приема почтовых отправлений.

— Неужели? — голос Мориса звучит скептически.

— Нашли, кому сесть на хвост, — поясняет Лекс, — но до этого момента придется погулять самостоятельно. У тебя что?

— Пол дела сделано, — Морис делает паузу, соображая как бы получше да поуклончивей выразиться. — Компьютер я починил, а вот голубка из сада упорхнула. — Вот так вот выразившись, он вопросительно смотрит на нас с экрана.

А что? Все понятно. С Герти он поговорил, а Паломы на ее рабочем месте в саду не застал.

— Мы как раз успеем доделать это твое дело, гнездышко голубки от нас недалеко, — с улыбкой предлагает Лекс, глядя на меня. Я киваю. Если Палома вернулась в свои положенные ей от гильдии апартаменты, как вроде бы собиралась, то это действительно недалеко от нас.

Все же путь к нашей упорхнувшей голубке занимает у нас значительное время, поскольку мы умудряемся застрять в лифте и около двадцати минут имеем возможность наслаждаться переживаниями и нервными хождениями из угла в угол оказавшегося в заточении вместе с нами банковского клерка. Причитания о том, что нужно было выбирать подъемник, с которого можно спрыгнуть, а не закрытую со всех сторон металлическую коробку, повторяются снова и снова, пока подоспевший техник наконец не распахивает перед нами двери, и парень пулей не вылетает на свободу. Его взмокшая от нервного пота спина совсем недолго мелькает перед нами, а потом мы сворачиваем в коридор к жилым апартаментам и очень вовремя.