Жук в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 37

— Нам кранты, — резюмирует Лекс, сжимающий в руках бесполезный теперь моток веревки.

— Не обязательно, — Морис теперь на удивление спокоен. — Если кто-то позаботился о том, чтобы стереть часть истории передвижений этого офицера, то мы вполне успеваем разобраться с его телом.

— Если хозяева игры на это способны…, - Лекс ожесточенно трет глаза. Он выглядит уставшим. — Фиг мы их вычислим.

— А и не нужно их вычислять, — качает головой Морис. — Давайте пойдем, сделаем это последнее неприятное дело, забудем обо всем и будем жить дальше.

— Легко сказать, — ворчит Лекс. — Ладно, я пойду и гляну, насколько все плохо. Если стражей вокруг лесопилки не вертится, вернусь за вами и пойдем решим вопрос.

Все же на уровень, где расположена лесопилка, мы спускаемся все вместе, потом разделяемся и подбираемся к ее помещениям с разных сторон. Так никого подозрительного и не повстречав, снова встречаемся и наконец заходим внутрь. Может, надо быстрее и наглее действовать, но мы боимся нарваться на стражей, вовсе не уверенные, что хозяева не планируют заманить нас в ловушку.

И вот мы стоим втроем и смотрим вниз на яму, в которую спихнули тело. Труба, которая ведет от нее, закрыта воротцами, и отсюда кажется, что никакой проблемы и нет.

— Ладно, надо спуститься туда и посмотреть, — говорит Лекс. Естественно никому права на это он передавать не собирается. Без обсуждений он обматывается веревкой, пока мы привязываем другой ее конец к скобе. На самом деле мы не знаем даже, какая длина нам понадобится.

Осторожно мы спускаемся в яму и открываем воротца. Морис держит их открытыми, Лекс светит своим фонарем в открывшуюся за ними воронку, от узкого конца которой отходит труба. Уклон довольно большой, запросто можно соскользнуть вниз, а там угадываются угрожающие очертания дробильного аппарата и вроде бы застрявшие в нем наши мусорные мешки. По идее длины веревки должно хватить, чтобы добраться до них.

— Не так уж сложно, — с облегчением говорит Лекс. — Ну, я пошел.

Он начинает спускаться вниз, мы придерживаем веревку. Пару раз Лекс проскальзывает, но в целом труба не настолько уж гладкая, и может быть, даже без веревки можно было бы оттуда выкарабкаться, если что. Но с веревкой, конечно, надежнее.

На полпути Лекс останавливается и освещает фонарем нечто, застрявшее в трубе. Это похоже на обломок доски с непонятным бугром посередине. Убедившись, что ничего из того, что мы выбрасывали, тут нет, друг продолжает спуск. Добирается до еще более жутко выглядящего теперь, когда он изблизи освещает его фонарем, механизма дробилки. Теперь веревка выбрана полностью, но Лекс все же может дотянуться до мешков. Он хватается за них и бросает их дальше. Провожает лучом.

— Теперь они точно окажутся в бездне, — комментирует рядом со мной Морис.

Прекрасно, но я вижу что-то странное. Эта та доска. Бугор на ней становится больше.

Пытаясь понять, что происходит я засвечиваю свой хилый фонарик, но от него толку ноль. Все же вижу, что бугор ожил, вроде как отрастил себе ножки и стал подбираться к натянутой рядом с ним веревке, страхующей Лекса. Я кричу, друг поднимает фонарь. Луч освещает маленькое странное существо. Первая мысль, что это монстр подземелий, но нет. Это маленький робот с очень маленькой циркулярной пилой.

Страшный звук раздается в трубе.

— Что это?

— Не знаю, — с ужасом произносит Морис. — Кажется, дробилка включилась!

— Ага, включилась! — констатирует Лекс. Он распластывается по поверхности трубы в опасной близости от раскручивающегося металлического диска с жуткими ножами. — Все нормально, я держусь! — Кричит он.

Ага, держится-то он держится, только маленькая сволочь собирается перепилить веревку. Ее освободившийся конец упадет в дробилку и потянет за собой Лекса. Если же он попытается отвязаться, то все равно соскользнет вниз.

— Сможешь выключить? — с надеждой спрашиваю Мориса, хотя и так знаю, что нет. Нужен чертов доступ, который есть у хозяев игры очевидно, но никак не у нас. Не дожидаясь отрицательного ответа, в панике ныряю в воронку.

— Ты же не привязана! — страшно орет наверху Морис, но я уже близко от робота. Соскальзываю ниже, чем нужно, но хватаю-таки этого безобразника за ногу. Как и Лекс распластавшись по поверхности, я замираю, сжимая в руке металлическую ногу. Робот поднимает пилу, и кажется, что угрожающе. Он вполне мог бы перепилить мне руку, чтобы освободиться, но такого варианта в программу, видимо, не заложено. Робот перебирает ножками, трясется, вытаскивает поочередно все свои инструменты, но без толку. Лекс кричит внизу, но не от боли, так что я не рискую обернуться. Морис орет что-то наверху. Робот колошматится о трубу, страшно, темно и непонятно, когда все это закончится.

Потом становится совсем темно. Воротца вверху воронки закрываются, то есть Морис перестает удерживать их открытыми. Наверное, пытается что-нибудь предпринять, хотя я не представляю, что он мог бы сделать. Света от фонаря Лекса я тоже не вижу.

— Вета?! — кричит друг снизу.

— Я здесь, — кричу в ответ.

— Если что, я буду тебя ловить, но ты не падай, пожалуйста!

— Хорошо!

Обменявшись репликами, мы продолжаем ждать непонятно чего. Хозяевам теперь нас не убить, но и нам, похоже, без их милости отсюда не выбраться. Хотя можно подождать, пока у робота кончится заряд, выкинуть его и аккуратно забраться по веревке наверх. Или опять же очень аккуратно поднять робота и скинуть его в дробилку. Но можно попасть в Лекса.

По крайней мере, наше положение небезнадежно. Главное, чтобы мои силы не закончились раньше, чем у робота.

Дробилка выключается раньше, чем робот, но времени до этого благодатного момента проходит много. Или так только кажется, но все тело от напряжения уже болит.

— Морис! — кричим мы оба.

Секунд через десять вверху появляется светлое окошко. Становится хоть что-то видно.

— Вы живы? — интересуется Морис дрожащим голосом.

— Да, все трое, — отвечаю я. Копошащийся в руке робот меня уже порядком достал. Кисть болит ужасно.

— Я подползу и заберу его у тебя, — говорит Лекс снизу.

Так Лекс и делает. Удерживая робота подальше от веревки, он дает мне возможность выбраться наверх. Потом мы помогаем Лексу, подтягивая веревку.

Уже наверху мы в изнеможении падаем на пол и можем нормально рассмотреть маленький, но удалый механизм. Такой мультитул на ножках. Морис взяв робота на руки находит как его обезвредить, то есть выключает его.

— Ты от всего избавился? — уточняет Морис у Лекса.

— Да, все выкинул, включая свой фонарик, — вздыхает друг. — В трубе точно ничего нас компрометирующего не осталось. Но ты уверен, что там внизу бездна? Хозяева игры теперь не заставят нас лезть в какой-нибудь отвал для щепы?

— Да, можете сами посмотреть, — живо реагирует Морис и даже вскакивает на ноги, указывает куда-то в сторону, — переключатель стоит в нужном положении.

Несмотря на усталость, мы с Лексом все же не ленимся подняться и самим пойти посмотреть на этот переключатель. Кажется, приключений в жизни нам начинает хватать. Тем более, что теперь мы знаем, что хозяева игры действительно хотят замести все следы игры, включая те, что пока еще живые. Теперь точно придется найти всех членов обеих команд, чтобы хотя бы предупредить их об этом.

Глава 9. Декор

— Я познакомился с Герти, когда меня послали решить проблему с терминалом в магазине декора на тридцать шестом, — вспоминает Морис.

Мы втроем сидим в его апартаментах и пытаемся восстановить некоторые пробелы в своих знаниях об игре и заодно понять, как нам добраться до остальных ее участников. Контакты, которыми мы все обменялись еще в самом начале, оказались стерты, так что ради решения этого вопроса приходится поворочать мозгами.

Я очень жалею, что мы пришли для разговора именно к Морису. Он усадил нас на втором ярусе за небольшим квадратным столом у самого ограждения. Отсюда и в зал можно выглянуть, и вокруг нас продолжение его коллекции, которую я в прошлый мой приход не успела доизучить. Жуткие жуки в рамочках, развешанные по стенам, мне лично сосредоточиться не помогают. Когда я не смотрю на них прямо, мне начинает казаться, что они не висят себе высушенными трупиками на местах, а ползают между рамками и все вместе издают тихое навязчивое шуршание. Кроме того мне снова мерещится то сине-серое чудовище, которое я впервые увидела в столовой. Оно бродит туда-сюда прямо за спиной у Лекса. Хоть запаха нет — и то радость.