Жук в Муравейнике (СИ) - Обава Дана - Страница 20

В итоге за те два часа, что идет экзамен, я успеваю пообщаться с кучей народа: со всеми товарищами по команде, которые нас потеряли и переживают; с Кейном, который считает мои сообщения крайне двусмысленными, что понятно, раз я их выбираю от балды; и даже с хозяевами игры, которые подгоняют нас. Все сообщения, прочитав, я аккуратно уничтожаю (кроме тех, что от Кейна), но как ни странно я даже получаю что-то вроде удовольствия, ведя такую переписку, сидя прямо рядом с офицерами. Тем не менее, я успеваю наобщаться на всю оставшуюся жизнь и в конце концов чувствую себя выжатой как лимон.

Когда таймер подает сигнал, на экране высвечиваются указания для курсантов, как им завершить работу, и уведомление о двадцатиминутном перерыве. Все поднимаются с мест, офицеры идут собирать своих для вывода их из зала. Прекрасно! Я отправляю последнее сообщение Морису, но не успеваю стереть, так как уже поднявшийся с места Кейн, выхватывает планшет из моих рук и передает Редженсу. Мы с Лексом оба с ужасом замираем. Сообщение вполне невинное, но и к нему можно прицепиться!

Однако Редженс, быстро что-то пощелкав и прокрутив, просто возвращает планшет Лексу и все. Отвернувшись от нас, идет наблюдать, как Кирилл выводит из зала курсантов нашего отделения. Кейн разочаровано окидывает нас взглядом и тоже отходит в сторону.

В недоумении Лекс снова отдает мне планшет. Пока друг, взяв под локоть, тащит меня из зала, я снова пролистываю сообщения. Последнее будто испарилось! Без моей помощи и, полагаю, Редженс тоже тут ни при чем. Забравшись в список контактов, убеждаюсь, что там кто-то тоже информацию успел почистить. Нет вообще ни малейшего следа переписки с нашими товарищами по команде и хозяевами игры. Все исчезло за ту секунду, что планшет насильственным путем переходил из рук в руки!

— А тебе никогда не казалось, что за тобой следят? — спрашиваю Лекса, как только мы забираемся за угол. На наше счастье, курсантам на перерыве особо разбредаться не дают, а пасут каждую группу в других залах или на платформе, так что в коридоре мы теперь вроде бы одни. Конечно, это не гарантирует, что на нас не нападет сейчас кто-нибудь из офицеров, так что Лекс по-быстрому вынимает мультитул, чтобы уже привычно снять экран с лаза в техническую шахту.

— А должно? — спрашивает он, работая.

— Кто-то стер с твоего планшета все лишнее, — поясняю я, а в это время Морис уже вылезает из шахты к нам. — Причем этот кто-то моментально узнал, что планшет переходит в нежелательные руки. Здесь есть камера?

Морис забирает у меня планшет.

— Есть, — говорит он, быстро глянув, и начинает копаться в настройках или еще где. — Я пока ничего не могу сказать, могу взять его с собой и проверить досконально, но…

— Я не могу с ним расстаться, ты чего! — Лекс, закончив прилаживать экран обратно, встает с колен.

— Наверняка, это хозяева игры следят, — предполагает Морис, — в их интересах сохранить все в тайне, особенно от стражей.

— Интересно, что еще находится в их интересах, — ворчу потихоньку.

— Сейчас должно быть самое время пойти сделать распечатку тех файлов, — напоминает Морис.

— Нет, не самое, — возражаю, — ты видел, хозяева написали, что именно за файлы нам надо распечатать? По названию не сложно догадаться, что это вопросы к устной части экзамена. И если мы распечатаем их сейчас…

— То дискре-ди-ти-руем, — Лекс запинается на сложном слове, — результаты экзамена. И если Кейт сейчас выиграет, то она нас потом убьет.

Морис задумчиво вздыхает.

— Но после экзамена может и не удастся ничего распечатать, — говорит он. — Эти файлы — в компьютере, который управляет изображением на экране в конференц-зале. После экзамена его выключат, и включить мы его не сможем даже с этой картой.

Лекс недоуменно мигает.

— С чего ты взял? Уж включаются то компьютеры…типа, тык и все.

— Я знаю, о чем говорю, — отсекает возражения Морис.

— Хорошо, — раздраженно говорит Лекс, — тогда иди к этому не терпящему лишних включений компу и жди, пока Вета не маякнет тебе, что экзамен подошел к концу. Тогда распечатываешь файлы и сваливаешь оттуда.

На это Морис соглашается. Мы идем в маленькую комнатку, где стоит нужная нам привередливая машина и запускаем туда Лекса, поскольку к тому, что он появляется в самых неожиданных местах и сует свой нос, куда ни попадя, все привыкли. Он на некоторое время застревает там, очевидно потому, что компьютер все же кто-то охраняет. Изнывая в некотором отдалении от заветной двери, мы ждем его сигнала. Уже сильно после окончания перерыва, он присылает нам сообщение, что в комнате пусто, а он с офицером, сидевшим там, вышли в зал через другую дверь.

Когда уже Морис порывается идти к комнате, я ловлю его за руку, на что он странно реагирует, так что я ее поспешно отпускаю.

— Ты ведь подождешь? — спрашиваю я на всякий случай.

— Как договаривались, — отвечает он резко, но сразу смягчается. — Не беспокойся.

В комнатку он заходит, используя свежесделанную им же карту. А у меня душа не на месте, так что в зал я выхожу даже без малейшего намека на паническую атаку — просто мозги другим заняты. Увидев меня, Редженс сдвигается на одно сиденье, сделав знак сесть между ними с Кейном. Приходится подчиниться, хотя не представляю, как из такого положения подать сигнал Морису.

Тем временем представителей отделений вызывают вниз, и они, включая нашу Кейт, занимают места за широкой трибуной. К тому месту, на котором мы находимся, они становятся спиной. На рукаве у каждого — повязка соответствующего отделению цвета, то есть у Кейт красная. Мучить игроков, задавать дополнительные вопросы и оценивать ответы выходит человек, которого Лекс обычно уважительно называет главнюком, то есть комендант учебной части Хлут Лотар Сгиан, он же старший брат Редженса. Зал встречает его бешенным стуком об доски держателей, таким образом очевидно выражая полную поддержку своему руководству. Но уши приходится зажать, невозможно такое вытерпеть просто!

Без особо длительных предисловий Хлут начинает последнюю, соревновательную часть экзамена, в которой игроки по очереди отвечают на вопросы. Насколько я понимаю, система сама случайным образом выбирает конкретный вопрос из списка, озвучивая его благожелательным женским голосом, а для тех, кто успел оглохнуть после громкого появления коменданта, также дублирует его на экране рядом со столбовой диаграммой набираемых игроками очков.

Хлут не слишком похож на брата. Хотя и имеет такие же русые коротко стриженные волосы и крупные черты лица, но о родстве догадаться по ним сложно. А вот манера держать себя вполне сходна. С полнейшем спокойствием он срубает с игроков малейшие остатки уверенности, сбивает настрой острым ледяным взглядом и смешивает то, что осталось, с отходами жизнедеятельности. Игрока отделения своего брата он также не щадит. Не в состоянии внимать этому кошмару, я снова пытаюсь заткнуть уши, но Кейн на этот раз не дает мне этого сделать, удерживая за руки. Так и сидим практически в обнимку, пока Хлут фактически пытает Кейт и остальных.

— Это ужасно, — всхлипываю я, когда жуткое действо наконец заканчивается.

— Именно, — соглашается Редженс, вставая. Кейт проиграла. Точнее говоря, она заняла третье место, но ее оно, я почти уверена, не устроит. А офицеров оно уже не устроило. Злой Кейн также встает, отцепившись наконец от моих рук, но нависает надо мной, положив ладонь сзади на шею. Очень неудобно сейчас вынимать телефон.

Понятливый Лекс внезапно возникает возле нас.

— Ничего себе! — восклицает он, оттягивая на себя внимание. — А главнюк-то сегодня на удивление вежлив и любезен, словно подменили! Интересно, сколько на это успокоительных ушло. Конечно, минус к зрелищности. Ни тебе мордобоя, ни плевков, ни метания предметов… Зато быстро справились, да? — Проговорив это скороговоркой, он метает на меня быстрый взгляд и, убедившись, что я успела отослать сообщение Мориса, немедленно убегает, чуть не врезавшись по пути в офицера из другого отделения.