В львиной шкуре (СИ) - Решетников Александр Валерьевич - Страница 65

— Что с ним? — спросил с беспокойством Павел Андреевич у Ильи.

— Камень или камни в желчном пузыре.

— Это точно?

— Это понятно даже без аппарата УЗИ…

— Значит, операцию надо делать?

— Надо. Помрёт иначе.

— Илья, вы уж постарайтесь. Нам этот человек нужен живым.

— Я понимаю, Павел Андреевич. Сделаем всё от нас зависящее.

В этот же день Никитина прооперировали. Как Гладков и предполагал, желчный пузырь оказался наполнен камнями. Эвридика Буркова впервые ассистировала ему при такой операции. Кроме неё присутствовали оба эскулапа завербованные в Индии. Мужчины давно считали Илью чуть ли не Буддой. Особенно после того, как он при них сделал одной из женщин племени кесарево сечение. Роженица, как и ребёнок, осталась живой. И вообще, опыт проведения операций у министра здравоохранения набирался большой. Аппендицит диагностировался довольно часто, различные фурункулы и прочие воспаления тоже не были редкостью. А как он первое время боролся с глистами, которыми страдали практически все попавшие к ним дети и рабы… Когда из-за массы скопившихся аскарид возникает непроходимость кишечника, то никакое медикаментозное лечение не поможет. Случались, конечно, и летальные исходы. Особенно первое время, когда и опыт отсутствовал и необходимый наркоз. Далеко не сразу удалось получить нужный состав и вычислить его точную дозировку. Так что сердце во время операции выдерживало не у каждого. Все врачебные неудачи Гладков воспринимал тяжело. Мог потом сидеть часами и раз за разом прокручивать в голове свои действия и искать допущенную ошибку. Как бы то ни было, но у Никитина организм справился.

— Что со мной? — отойдя от наркоза, спросил он у Ильи, которых сидел неподалёку и устало глядел в окно на вечерний закат.

— Надеюсь, что теперь всё в порядке. Вот гляди…

И Гладков продемонстрировал Афанасию камни, которыми был забит его желчный пузырь. После чего постарался доходчиво объяснить мужчине причину данного заболевания. Также рассказал о восстановительном периоде, диете и прочем, успокоив купца тем, что боли, которые он ощущает после операции, в ближайшее время должны пройти. А чтобы их легче переносить, ему будут давать специальную микстуру.

— Храни тебя Господь, дон Илья, — сказал Никитин после всех объяснений.

— Лишь бы тебя хранил, — ответил, усмехнувшись, доктор. — Мы ему от оспы надёжную защиту поставили, а он решил с другого конца к смерти в дверь постучаться. Нет её дома, Афанасий, понял? Нету! Жить надо. А так как после операции тебе физические нагрузки противопоказаны, то напиши-ка ты книгу…

— Какую книгу? — удивился мужчину.

— Книгу о своих путешествиях, начиная с тех самых пор, как ты решился отправиться по делам купеческим в далёкие земли…

Глава 7. Всполохи над океаном

Обогнув по широкой дуге юго-запад африканского побережья, и пройдя экватор, эскадра русичей, состоящая из семи судов, приблизилась к берегам Сьерра-Леоне. "Леопард" шёл на несколько миль впереди основного каравана, выполняя разведывательные функции.

— Товарищ адмирал, вижу деревянную крепость на берегу, — крикнул марсовый.

— Большая крепость? — спросил Константин.

— Так себе… — услышал он ответ своего матроса.

— Передать сообщение на все корабли, встаём на якорь! Спустить шлюпку на воду! Мичман Носорогов, возьмите десять матросов и проверьте, что за хрень на берегу образовалась. Разведчикам облачиться в боевые доспехи и держать наготове оружие!

— Есть! — ответил мичман и приказал своему десятку снаряжаться в дорогу.

Вот шлюпка уже покачивается на волнах, а шустрые моряки, не смотря на доспехи, быстро спускаются по верёвочной лестнице вниз и занимают места на вёслах. Океан практически спокоен, на безоблачном небе ярко светит солнце, жарковато… Минут через двадцать шлюпка упирается носом в покрытый песком берег и останавливается. Восемь матросов во главе с мичманом покидают её, оставив двух товарищей для охраны. Вытянувшись цепочкой, они по зигзагообразной тропинке поднимаются к воротам небольшого форта, расположенного метрах в трёхстах от берега. Подойдя ближе, удаётся легко определить, что высота его стены, обращённая к океану, около четырёх метров, а длина не более тридцати.

— Стой! Иначе стреляю! — доносится из-за стены португальская речь и через маленькие бойницы становится видно направленные на них арбалетные болты.

Мичман, давно изучающий этот язык, тут же поднял вверх левую руку, тем самым подавая знак идущим позади него матросам остановиться. Все замирают.

— Кто вы такие? — звучит вопрос из-за стены.

— Мы хотим пополнить запасы воды. Не подскажите, где это можно сделать? — спокойно отвечает Вадим Носорогов, стараясь подражать произношению неизвестного.

— Это зависит от того, куда вы плывёте, — немного нахально, как показалось мичману, ответил невидимый оппонент.

— Плывём учить язычников содомской любви, — в тон неизвестному ответил младший офицер, — говорят, что так божественные откровения быстрее доходят до человека.

За оградой слышится громкий смех нескольких человек.

— А я смотрю, ты весёлый малый, — снова раздался голос неизвестного.

— Я то, может и весёлый, а вы чего попрятались за стенами, словно мыши? Не желаете показываться, так подскажите, в какой стороне здесь есть вода?

Но ответа не последовало, зато за стеной послышался негромкий спор, после чего раздался скрип убираемой с ворот перекладины, которой их запирали. Вот, одна из створок немного уходит в сторону и перед русичами появляется темноволосый мужчина лет тридцати. Его худощавое лицо, покрытое тропическим загаром, гладко выбрито. На голове бордовый берет, украшенный белым пером, а поверх синего пурпуэна надета старенькая стальная кираса. Смешные штаны в красно-белую полоску обтягивают ноги. Коротенькие туфли с длинными носами тоже вызывают улыбку. На поясе с левой стороны у появившегося щёголя висит меч, в руках же он держит арбалет, направленный в сторону непрошеных гостей.

— Я, фидалгу Жозеф де Камара, — слегка высокомерно начал представляться мужчина, — вассал Его Королевского Величества Португалии Альфонсу V, являюсь комендантом этой крепости. Кто вы такие и куда держите путь?

— Я, дон Вадим Носорогов, мичман правительственного флота ЮАР. Если уважаемый Жозеф де Камара хочет услышать более подробный ответ, то от имени моего капитана прошу вас посетить наш корабль.

— Мне надо подумать, — не сразу нашёлся с ответом фидалгу.

— Хорошо, только прежде, чем подумать, могли бы вы подсказать, где мы можем набрать воду?

— Эти земли принадлежат Португальской короне, поэтому за воду вам нужно будет заплатить, — с еле заметной усмешкой ответил Жозеф де Камара.

"Наглый и жадный" — подумал про себя Вадим, а вслух сказал:

— Что же, это ваше законное право. Назовите цену и мы привезём вам требуемую сумму.

Комендант, не ожидавший такого быстрого положительного ответа, слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Пять золотых крузадо, — заявил он.

— У нас нет денег с таким названием, — ответил Вадим, — может золотые лавры смогут их заменить?

После этих слов он засунул руку в карман штанов, вытащил поблёскивающую золотом монету и протянул её "таможеннику". Тот внимательно разглядел невиданную им до сегодняшнего дня денежную единицу, взвесил на ладони и, отдав обратно, сказал:

— К сожалению, ваша монета имеет меньший вес, поэтому вам придётся заплатить десять таких же монет.

— Договорились, — ответил мичман, — а теперь разрешите вас покинуть.

После этого он отдал стоящим позади него матросам приказ отправляться к шлюпке.

— Жозеф, — обратился к португальскому дворянину один из его людей, — не слишком ли много ты запросил? Это не дикари, они наш форт разнесут так быстро, что не успеешь прочитать "Аве Мария". Видел, какое у них оружие?

— Ты прав, на дикарей они совсем не похожи, однако выглядят очень необычно. А их золотой потяжелее нашего будет. Думаю, это очередные торговцы, прослышавшие о новых землях. Как ты знаешь, французские и английские купцы давно тут рыщут. Всех привлекают рабы и золото…