Истории Эписа. Некромант (СИ) - Липатова Софья - Страница 52

Мы слишком разные.

Его руки сжали мои пальцы, а я улыбнулась. Это же понятно нам обоим, с самого начала. Вот такая моя жизнь. Да, он был здесь. Но не хотел быть. Ребенок не должен быть воином. Женщина не должна быть воином. А разве кто-то давал мне выбор?

— Знаешь, — его глаза блеснули, приближаясь ко мне, — тебя может здесь не быть. Нас обоих, Вел.

Просто пошли со мной сейчас, — лихорадочный блеск луны на радужке, оттенок помешательства, — мы вернемся в Мир, Вел. Без этого всего.

Внутри все сжалось. Ты не можешь говорить этого, Макс. Почувствовав, что в горле запершило, кашлянула.

— Оставить их? — я кивнула в сторону Черного, — Всех, таких же, как я. Оставить их тут умирать? — я засмеялась, чувствуя, как слезы покатились по моим щекам, — в Мир без “этого всего”, Макс? А кто, сожри вас всех Безмолвная, дарит вам этот Мир, Макс? Вы, перворожденные? — я схватила Макса за шею и повернула туда, где к берегу Исиды прибило нечто черное, непонятно светящееся в свете луны, — Вот это настоящий Мир, Лавр! Вот он! Разлагающийся, прогнивший насквозь, Мир.

Отпустив руку, я отвернулась, вытирая слезы.

— И кем я буду в вашем Мире, Эрик? — тишина, возникшая после моих слов, насторожила меня.

Эрик?

Безмолвная. Что я сказала?!

Глаза Ра налились гневом. Запретное имя. Его можно было называть только “наш общий друг”. Они были друзьями. Но ненавидели оба, когда я говорила что-то про второго. Как это вообще могло вылететь из моего рта. Слезы мгновенно высохли, противно стягивая кожу.

— Макс…

Но Ра не давал и шанса вставить слова.

— Так вот в чем все дело, Валери, — злая усмешка изуродовала его лицо, — а мне давно говорят, что вы прекрасно проводите время вместе. Ну и как тебе? — отвратительный смех Ра ломал что-то глубоко внутри меня, но я не могла вставить и слова, — Каково это, стать подстилкой Крейна?

Ладонь обожгло от звонкой пощечины. Голова Ра качнулась в сторону, но он лишь снова рассмеялся. Поджав от обиды губы, отвернулась. Наверное раньше я бы заплакала. Но сейчас было просто противно говорить с ним. Потом. Если я выберусь отсюда. Со всем разберусь потом.

А так, наверное, ему даже легче будет смириться с тем, что меня нет.

Ведь проще начать ненавидеть то, что любил, чем просто отказаться от него.

— Убирайся, Лавр, — Черный стоял за моей спиной, обращайся к Ра, — сестра не рада тебе. Я готов терпеть ваше присутствие здесь, если оно не угрожает нашим. Когда вы несете помощь. А сейчас ты лишь волнуешь ее мысли.

Брови Макса поднялись на лоб. Прищуренные глаза смотрели прямо в мои, прожигая ненавистью.

— Значит все-таки “ваше” Вел? Не так уж я и не прав, — отвернувшись, Макс быстро скрывался за деревьями.

Вздохнув, я повернулась к Черному, кивнув в знак благодарности. Он стоял, сжимая в руках Книгу. Перегруппировка. Передышка окончена. Меняются Сильнейшие. Положив руку на плечо Рабоса, я сжала, внимательно вглядываясь в его лицо. Он сделал тоже самое. Порог гибели сблизил нас. Страшно умирать одному. Мы не были одни.

— Врата откроются для тебя, Валери, — вместо стандартного прощания, Черный сказал то, что мы уже когда-то обещали друг другу.

Потому что это могла быть последняя встреча.

— Для нас обоих, Черный, — и я отпустила руку, — для нас обоих, брат мой.

— Мальки ждут, Черный.

Голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Закрыв глаза, я, не поворачиваясь, направилась к хижине, крепче сжимая Книгу. Подняв с порога плед, я завернулась в него сильнее, падая к самому огню. Каким чудом он оказался здесь? По-моему его принесли ребята до нас и оставили у негаснущего огня. Подвинув драный мешок поближе к огню, я вытянула руки вперед. Последние минуты спокойствия. Если он здесь, значит скоро мы будем отвлекать. Магический огонь горел, все еще справляясь с наступающим холодом.

Крейн не садился. Он так и стоял где-то у меня за спиной. Тишина зависла. Моргнув, я попробовала заговорить первой. Ничего же страшного не произошло, правда?

— Когда начинаем? — голос плохо слушался, поэтому я снова закашлялась.

— Сегодня я отдыхаю, — спокойный и невозмутимый, — так что тебе повезло.

Рефлекторно повернулась, глядя на друга. Эрик стоял, скрестив руки на груди и смотрел на меня. Облокотившись спиной к стене, он был расслаблен. Легкое подрагивание пальцев выдавало его усталость.

— Подожди, но ведь сегодня отвлекаем мы, разве нет? — моя бровь приподнялась, выдавая недоумение.

Крейн устало закрыл глаза.

— Новая группа семь человек. С тройкой Ольга. Еще с четырьмя кто-то, — Эрик вздохнул, тряхнув головой, — не помню имени. Они отвлекают. А мы восстанавливаемся.

Спустившись по стене на пол, Крейн сел, запрокинув голову назад. Челка сползла со лба, лишь несколько волос прилипли к мокрому лицу. Теперь понятно, почему сегодня был такой спокойный день. Сколько же их налетело на энергию Эрика? Переместившись на бок, я прилегла, оперев голову о руку.

— Сколько?

— Ни одного.

Не поняв ответа, я тряхнула головой.

— Сколько мальков погибло, Эрик? — чуть громче, вдруг не слышит.

Крейн поднял голову и посмотрел мне в глаза. Два омута бесконечной серости. Сейчас они больше были похожи на ртуть, переливаясь в лунном свете. Сглотнув слюну, я отвернулась.

— Ни одного, Вел.

Довольная улыбка на лице Эрика. Уберечь мальков всегда было самым сложным. Чему удивляться? Это же Крейн. Я еще не переплыла Исиду, а он уже ходил в походы. Хотя… я и сейчас ее не переплыла.

— Тогда почему ты не остался с ними? — вытянув руку, я положила голову на мешок и зевнула, — Глупо было меняться, раз знал, что будешь отдыхать.

— Ты же не хочешь слышать ответ, ребенок. Тогда зачем спрашиваешь? — сквозь смех ответил Эрик.

Закатив глаза, я поправила плед и отвернулась к огню. Ласковое тепло, обволакивающее и погружающее в сон, вдруг стало неприятным. И одеяло кололось. Все было не так. Нервозность от того, что кто-то смотрит в спину, прожигая своим взглядом. Вздохнув, я не выдержала.

— Эрик, мы договаривались, — даже мне самой голос показался детским.

— Это с кем ты там договаривалась? — сквозь усмешку ответил Крейн.

Гораздо ближе, чем пару минут назад.

Осирис присел рядом, двигая меня на мешке. Недовольно заерзав. уступила место. Устроившись в ногах, Крейн протянул руки к огню. Замерз.

— Это уже не смешно, Эрик, — откуда эти детские интонации.

— Я и не смеюсь, — улыбаясь ответил Осирис.

— Это сказка, — закрыв глаза, продолжила, — для маленького Рабоса. Чтобы было не страшно умирать. Одному.

Неожиданно горячая рука опустилась на мою щиколотку. Тепло не было обжигающим. Лишь приятным и успокаивающим. Но… он был похож на лед лишь секунду назад. Выдернув ногу из хватки, поджала под себя.

— Зачем я рассказывал ее тебе? — неожиданно серьезный голос заставил зажмуриться, — Посмотри на меня, Вел, — длинные тонкие пальцы схватили меня за подбородок, поворачивая к себе, — открой глаза. Ты воин, Валери, уж один взгляд точно выдержишь.

А вот я сомневалась.

— Если ты сейчас не откроешь их, я снова сделаю то, что тебе не понравится, — угроза оказалась действеннее.

Нерешительно приподняла веки. Взгляд, от которого нельзя было скрыться. В окружении густых белых ресниц. Почти полностью залитая черным радужка, лишь обнятая вокруг тонким стальным обручем. Пламя огня играло злую шутку. Я видела свое отражение, будто в зеркале. Словно была совсем не здесь. Тряхнула головой, но Эрик снова повернул мое лицо к себе. Словно я жила там, по ту сторону черной зеркальной поверхности.

— Я, — голос не поддавался, — разве я не должна чувствовать тоже самое? Если все правда, — я сглотнула тяжелый обдирающий ком.

Эрик улыбнулся, а его взгляд переместился на мои губы. Рваный вздох вырвался из груди. Палец Крейна ласково коснулся нижней, лишь на мгновение. Словно спасая от ожога, я закусила ее.

То, как дернулось горло Эрика, мне не понравилось.