Истории Эписа. Некромант (СИ) - Липатова Софья - Страница 42

Преимущественно это было зимой, когда холод сковывал всю землю и невозможно было, даже расколов лед, погрузиться в Исиду. Тогда мы топили в ведрах снег и заливали его в то, что найдется. Железная бочка была наивысшей точкой везения. Обычно же зимой обходились нагретой водой в ведре и обтиранием тела полотенцем.

В доме Крейна ванна была в каждой спальне. Когда еще не было Макса, я часами могла сидеть в теплой воде, за что неминуемо на меня ругались все обитатели. Ведь во мне жил их наследник. Лишь для отца Крейна не имело значение, что произойдет с отпрыском его сына. Он исходил ядом, только завидев меня в коридорах. Ненависть, которую буквально можно было ощутить на коже. Род благородных Осирис, который прекратил его сын, связав свою жизнь со мной.

С Баком я знакома почти так же давно, как с Эриком. Мы никогда не были друзьями, но он — единственный из Осирис, кому плевать на происхождение. Именно этот спокойный парень сидел с Крейном в библиотеках, разыскивая всю известную информацию о том, что происходило с моим другом. Эрик бы никогда этого не рассказал. Но Бак, в период, когда мой разум вернулся ко мне, делал все, чтобы я не покинула Крейна. Он всегда понимал разницу наших чувств.

Хорошенько натирая тело мочалкой я жалела, что та была слишком мягкой. Словно тело Осирис сделано из шелка. А мне нравились такие, которыми можно было раздирать кожу в кровь. Именно это было необходимо сейчас. Стереть все то, что произошло за два дня. Поэтому я терла сильнее, с удовольствием наблюдая, как, наконец, тело краснело. Довольная результатом своих стараний, я опустила ногу в воду.

Дверь в ванну распахнула внезапно, впуская Крейна. Бак шел следом, поправляя на ходу идеально выглаженную рубашку. Кто мог подумать, что из этих двоих именно он будет напоминать аристократа больше, чем Эрик.

— Он знал? — вопрос Крейна застал меня в расплох, — Все это время Бак знал, где ты?

Эрик подошел и сел на бортик ванной. Я потянулась, в который раз отметив, что очень хорошо, что не ощущаю голода сейчас. Да что же за эмоциональные качели. Раскрасневшееся лицо, взлохмаченные волосы. Насколько это вообще реально с таким коротким ежиком. Переведя взгляд на Бака заметила, как тот кивнул.

— Да, Крейн. Он знал. Как и твоя мать. Кто-то должен был найти меня, если бы с тобой или Максом что-нибудь случилось. Они оба дали клятву, — окунув голову я снова вынырнула, — а теперь, видимо, когда я вернулась, ее действие спало.

Крейн вздохнул. Костяшки пальцев, сжимающих бортик ванной, побелели, но Эрик справлялся с эмоциями. Он понимал. Смотрящий знал, что эти двое были теми, кто действительно заботился о нем и желал лишь добра.

— Тогда она и касалась браслета? — кивнула, глядя в серые глаза Эрика.

— Я отдала его ей. Когда выходила за дверь, Осирис успела схватить меня за руку. Не чтобы остановить. Твоя мать умная женщина и прекрасно все понимала. Она лишь напомнила, что пока эта вещица со мной, ты найдешь меня где угодно. И если я действительно хочу, чтобы твоя жизнь началась заново — мне стоит его оставить, — пожав плечами, я вытащила руку и коснулась пальцев Эрика, — они ни в чем не виноваты, Крейн.

Бак подошел ближе, присаживаясь рядом с другом на бортик. Не побоялся замочить брюки, удивительно. Хотя Осирис был врачом и брезгливостью не обладал, сейчас по его виду такого и не скажешь.

— Эрик, если ты не слышишь меня — послушай ее. Никто и никогда не хотел причинить тебе вреда.

Крейн не смотрел на друга. Его серые глаза были прикованы к моему лицу.

— Кроме нее, — кивнул в мою сторону и отвел взгляд, — где ты последний раз видел браслет?

Бакстер запустил ладонь в волосы, поправляя пряди. Намного ниже своего друга, более крепкий, тем не менее он обладал тонкими чертами лица. Волнистые волосы наводили на мысли о творческой натуре. Хотя этот Осирис и был прагматиком до мозга костей. Да и кто же мог подумать, что из этих двоих именно Эрик любит переносить изображения на бумагу, а Бакстер с хладнокровием хирурга препарирует людям разум. Достаточно успешно, если учитывать, что сейчас я спокойно лежала в ванной, а не билась где-то в коридорах особняка головой о стену.

— У Анны. На Дне Рождения Макса, вчера, — кинув взгляд на часы, Осирис поправил, — позавчера. Она несла его обратно на второй этаж, в комнату Валери. И я видел, как она спускалась обратно, уже без него, — Бак похлопал друга по плечу, — я соболезную тебе, Эрик. Анна была светлым человеком.

Я смотрела между лопаток Бака старалась отогнать от себя мысли. О том, что Бен и Эли тоже знали, что браслет у Анны. Они все это знали. А Бак даже видел, что Анна поднялась с ним наверх. В мою комнату. Почему он сказал именно так? И даже то, что он сидел сейчас здесь не создавала ему алиби. Мы никого не могли вычеркнуть из списка. Думаю, в голове Крейна сейчас происходило то же самое.

— Знаете, ребят, пожалуй я вас оставлю. Отдыхайте, насколько это возможно, — произнес Бак и, поднявшись, вышел из ванной.

Эрик встал с бортинка и, опустившись на пол, прислонился спиной к ванной. Мы ходим по кругу. Пока из всех преимуществ только Книга Безмолвной в руках и призванный в теле Макса. Уже сегодня произойдет что-то ужасное, а мы никак не сумеем это предотвратить. Твои родители — убийцы. Сколько раз в жизни Макс будет слышать эти слова? Почему, несмотря на все желание быть не похожей на тех, кто произвел меня на свет, я все равно стала такой?

— Оно выманило меня из дома, Валери, — Эрик заговорил, а я приподняла голову, чтобы лучше слышать, — был или не был убийца среди приглашенных, но достал браслет он уже после того, как мы ушли. Поэтому оно явилось к тебе. Призванный знал, что ты поймешь его присутствие.

— Тогда Бен с Эли все же отпадают? — спросила я, перевешиваясь через бортик ванной.

— Нет, Вел. Каждый из них мог быть связан с кем-то вторым. Эли пришла к тебе, но до ее появления была только Анна.

Рассматривая волосы Крейна, я задумалась. Призванный маскировался, создав себе ложный кокон энергии, поэтому я не могла почувствовать его так же ясно, как ощутила Лавра. Да и второй мертв был уже больше шести лет. А убийцу скорее всего призвали тогда, когда еще не успело остыть тело. Так можно было легко объяснить и энергию, которая держалась на нем правдоподобным коконом, а не бросалась в глаза тут же, слепленная из остатков своих жертв. К сожалению, до того, как я стала некромантом, видеть оболочку, покрывающую тело любого человека, было не дано. Поэтому и понять разницу очень сложно. Но вот в одном можно быть уверенной точно.

— Это точно не Эли. Внутри нее жизнь, которая уже имеет свою оболочку. Призвать в тело дух — это одно. Обеспечить же внутри него постоянный ложный рост и развитие ребенка — совершенно другое. Он жив внутри нее. Призванный просто не смог бы замаскировать потоки второго в своем теле.

В ванной повисла тишина. Крейн, скрестив руки на коленях, опустил голову и о чем-то задумался. Его глаза были закрыты, но на лице поселились мрачные тени. Тонкая сеточка морщин около самый век. Откуда вообще они могли быть у него? Сильнейший из Осирис, известных мне. Ты всегда справлялся, Крейн. И сейчас сможешь. Все получится.

— Мне страшно, Вел, — признание Эрика разорвало тишину.

Я посмотрела на полотенце, лежавшее около самого края. Решительно поднялась, протянув руку за мягкой тканью, и как могла наспех промокнула тело. Обернувшись сухим вылезла из ванной, осторожно опускаясь рядом с Крейном. Глаза Эрика все так же были закрыты. Потянув детектива за руку почувствовала, как он послушно поддался, устраивая голову на моих мокрых коленях. Неловко подвинувшись, я погладила Крейна по голове. Серые глаза распахнулись, глядя прямо на меня.

— Макс — это все, что у меня есть. Он моя жизнь, Вел. Глядя на наших с тобой родителей, пребывая в Доме Рабоса, я даже представить не мог, что буду так сильно любить своего ребенка, — Эрик хмыкнул, закрывая глаза, — возможно потому, что ни в какой легенде не писали, что произойдет, если у Исиды и Осириса родится сын.