В час волка высыхает акварель (СИ) - Бруклин Талу - Страница 82

— Но я же приношу только горе, только зло. Я плохой человек. У таких не бывает великой судьбы!

— ХА-ХА-ХА! Только у таких и бывает! Ты всегда хотел откинуть общее представление о мире в сторону, так что же тебе мешает? Решай уже кто ты: человек с великой судьбой или нерешительная размазня. Пора уже тебе понять КТО ты и чего хочешь ТЫ.

Сам того не понимая Эдвард нарушил главный зарок шута — не смотреть в зеркало. И чем дольше он смотрел, тем сильнее крошился его и без того больной и воспалённый разум…

Глава 17. Боль по любви

Тяжела судьба поэта. Популярная фраза, но те, кто её использует, совершают огромную ошибку. Мне было тяжело и до того, как я начал писать стихи. Тяжесть судьбы вовсе не зависит от твоих талантов в плетении виршей. Вот и сейчас, на мне сидит бугай с налитыми кровью глазами и разбухшими венами, и всё крепче сжимает мне шею, выдавливая последний крупицы воздуха, а я выжидаю. Жду момент, когда он почти меня убьёт и расплывётся в ликующей улыбке, она исказит его и без того уродливое лицо, которое пугает не своим видом, но той холодной жестокостью, что живёт в глазах. Когда он начнёт ликовать, то на секунду ослабит хватку, и я ударю его. Старый армейский приём — сложить ладонь «лодочкой» и со всей силы по уху, если выйдет, то этого борова контузит…

Я приготовился, когда в глазах начало темнеть ощутил, что хватка его ослабла, совсем немного, но хватило, это было то самое спасительное окно. Удар сбил с меня наездника, и я откатился в сторону, хватая обломанную плитку с пола. Я одним ударом пробил оглушённому животному на полу висок, снёс половину головы и капли его мутной крови забрызгали рукава. Очередной смутьян лежал у моих ног с торчащим из головы куском камня. Он хотел отравить нашу еду и поэтому умер. Всё справедливо.

Прилично времени прошло с той ночи, когда я заключил сделку с Маэстро. Роза всё ещё была при мне, но знака актёр так и не подал. Я ждал. К несчастью, многим ученикам академии пришли распоряжения из родных стран. Самые обычные приказы для засланцев: ворота войскам родины открыть, всех нежелательных личностей убить, Великую кисть добыть. Видимо, короли из далёких стран забыли, что отослали в Академию художеств не лучших воинов страны, а жестоких и избалованных сынков. Таким ничего не стоило проломить голову осколком плитки.

У меня, Илиаса, теперь была одна цель — дотянуть до прихода Маэстро, там уже куда ноги понесут. Я знал лишь одно, что хочу как можно дальше от этого чёртового Аурелиона, прочь от королей, магии и артефактов, древних тайн. Прочь! По моему мнению я заслужил хотя бы годик покоя… Но расслабляться было рано. Моя красавица с ледяным сердцем, ненаглядная Дейзи, имела друзей и хотела их защитить. А это означало, что на мой горб свалилось ещё несколько человек, чьи шею нужно было уберечь от клинка и огня…

Ну ничего. На этот раз я знаю, за что бьюсь. На этот раз я не жертвую собой, а только ради себя.

Кто знал, что столько лет геройств станут для меня путём к простому человеческому…

Эгоизму.

***

— Доброе утро, душа моя, пора вставать. — Дейзи провела ладонью по моему лицу, для уроженца края вечного холода её руки чувствовались на удивление тёплыми. Я нарочно не открывал глаза ещё пару минут, чтобы она не отнимала руки от моего лица, но затем всё же соизволил встать. Прошлым днём пришлось сразится нес одним головорезом, а потому я даже собственно и не помнил, как вернулся в штаб и завалился спать. — Я собрала друзей… Тех самых, ты сказал, что не против помочь и им в это трудное время. — Говорила моя любовь довольно тихо, её большие глаза скрывала прядь волос. Дело в том, что поначалу я злился на её просьбу. С чего это я должен был брать на себя ответственность за ещё нескольких человек? Правда, в конце концов пришлось смириться с её желанием. Так или иначе, но вместе веселее! Да?..

Я отряхнулся и осмотрел наш временный штаб — небольшой круглый зал с камином. Дейзи выбрала отличное место, поленьев было заготовлено впрок, и смерть от холода нам не грозила, что нельзя было сказать про остальные припасы. Фруктов осталось преступно мало, воды хоть и было много, но попробовавшие её люди начинали хандрить и блевать кровью — так умерло четверо несколько дней назад. Думаю, было мудро отдать припасы для начала чужим людям. Они умерли, любезно дав знать, что вода насквозь пропитана смертью.

Всего кроме меня и Дейзи в зале сидело четверо — моя пассии как-то была связана с каждым из них, как именно — меня мало заботило.

— Здравствуйте, то есть… Привет. Наверное, вам хочется знать, зачем я попросил Дейзи собрать вас здесь в час сомнений и разрухи!

Сидевшая дальше всех девушка с прозрачными, как у бабочки, крыльями поморщилась и захрустела яблоком на весь зал. Раньше я с ней не общался и всячески избегал её общества. По прибытию она как-то узнала, что я пишу стихи, это вызвало у неё резкое и нескрываемое отвращение к моей персоне. Понятие не имею, чем ей не угодила рифма. Звали её, вроде, Линда. Линда из края парящих людей.

— Хватит тут пустословить, брехун. Коль хочешь что сказать, так говори прямо, без этих твоих наворотов. Меня от них аж трясёт. — Нарочно грубо и наигранно ответила она. Мне, как любителю театра, было мерзко созерцать подобные кривляния с громогласной претензией на гениальность, не стоящей даже грязного башмака настоящего актёра.

— Я бы на твоём месте, Линда Брахендсбург, выказала уважение этому очаровательному юноше и его пассии. Заметь, от Мадрана, банды бичевателей и множества других отморозков нас избавил именно он. — Это сказал уже другая девушка — лучшая подруга Дейзи. Про неё я знал немного больше. Её звали Амалия, она родилась там же, где и Дейзи, и происходила из очень древнего дворянского рода, который утерял свои же корни. Этот хрупкий цветок не мог ответить на оскорбление ничем, кроме вежливой речи и точного соблюдения норм этикета. Клянусь, живи Амалия в Иннире, за её руку боролись бы самые знатные и родовитые дворяне, но, увы, сейчас её навыки помочь нам никак не могли. Однако я всё же был ей благодарен хотя бы за то, что она осмелилась высказаться в мою защиту.

— Чего ты сказала, выкидыш дворовой псины!? Да я сама могла о себе прекрасно позаботиться! Я одним ударом могу все зубы пересчитать, а потом горло вспороть! — Линда продемонстрировала прикреплённый к поясу мясницкий нож, она единственная носила оружие напоказ, может, это и помогло ей прожить так долго.

— Так почему же не пересчитала? — Осадила Линду Дейзи. Та замолчала, хоть по её лицу и читалось, что она ни в грош меня не ставит. Ну что же, это её дело, и её отвратная актёрская игра.

— Я скажу кратко — нужно уходить из этого места. Последние несколько дней забрали жизни многих учеников, скажите спасибо богам, что не наши. Хранительницы пропали в своей башне, и выходить не планируют. Слуги как растворились. Куратор Аль Баян при одном моем только виде убегает. Поставки еды прекратились вот уже как четыре дня, ещё немного и есть будет нечего. Рыцари розы постоянно пьют, будто их прокляли, и никакой беды не видят! Вода во дворце отравлена. Стали происходить необъяснимые вещи, со мной вот вчера шкаф говорил. Он перечислил все мои грехи! Он настаивал, чтобы я во искупление повесился. И мне кажется, что это далеко не последний подобный случай… Всем этим я хочу донести одно — во дворце находиться опасно, учить рисованию нас уже никто не будет.

— Почему ты так уверен? Может это что-то вроде экзамена — кто сдаст, тот и получит кисть. — Это странное, где-то абсурдное предположение высказал Ричард — парень с золотым сердцем, волосами и руками, но в то же время с деревянным лбом и округлым лицом, которое свойственно любителям мучного.

— Просто мы им надоели, и нас решили убить. Всё. Я сразу знал, что умру здесь. Хотя какая разница? Все умрут рано или поздно. Это место ничем не лучше и не хуже других мест. Все трупы через пару лет одинаково пахнут. — Неужели этот парень умеет говорить? Нэка я не знал вовсе, причина проста — он всегда молчал. На занятиях этот угрюмый курносый хмырь сидел в самом отдалённом углу класса и молча вырисовывал, что вздумается. Хранительницы даже не смотрели на его работы, заранее зная, что там их ждут психоделические изображения кричащих людей, разорванных на части. Сказать по чести, я немного побаивался этого парня. Я видел, как он использовал собственную кровь вместо красок… Только бы это и правда была его кровь…