В час волка высыхает акварель (СИ) - Бруклин Талу - Страница 61

— Если не сгинешь во тьме. — Тихо добавил лис.

Эдвард хотел задать несколько вопросов, но ни бога, ни меча в комнате уже не было. Лишь звенящая пустота.

Барон в точности последовал данным ему указаниям и отыскал камень в форме звезды. Чтобы активировать переключатель, ему пришлось навалиться на него всем телом. Тайная плита поддался и привела в действие громоздкий древний механизм, от скрипа и шума которого хотелось залезть на стену.

За открывшейся дверью Эдварда ожидал отнюдь не узкий и душный коридор, а просторная зала. Барон прикинул размеры помещения и понял, что будь оно реально, то выпирало бы наружу из катакомб. Здесь была замешана какая-то магия.

Зал полнился горами сваленных друг на друга вещей, вдоль стен протянулись массивные книжные шкафы, набитые доверху сотнями томов. Потолка было не разглядеть — опорные колоны уходили в бесконечность, раз за разом повторяя свой наисложнейший каменный узор из барельефов в виде ядовитых цветков и кричащих лиц. В помещении не было темно, что странно, ибо факелов то тоже не было. Лёгкое сияние бралось из пустоты, его яркости вполне хватало, чтобы спокойно исследовать загадочное помещение, а исследовать было что — сотни нагромождений вещей разных размеров и предназначений! Что ни тронь — магия.

Эдвард медленно прохаживался вдоль этих сокровищ и не мог решиться, что бы ему испытать. Первым в руки он взял пыльный медальон, показавшийся ему незатейливой безделушкой. Подобные украшения носили солдаты, а внутри обычно хранили небольшой семейный портрет и прядь волос жены. Эдвард открыл крышку медальона и увидел изображение крепко сложенного мужчины, обнимающего супругу и дочь, через секунду картинка покрылась трещинами и испарилась, поднявшись в воздух серой тучкой пыли.

Перед Эдвардом возник человек с рисунка, на руках он держал тело ребёнка с отрубленной головой и заливался слезами.

— Зачем ты его открыл!? Зачем!? Теперь я, вся моя семья и будущие родственники будут обречены на вечные неудачи! Я жертвовал собой ради них, а ты всё испортил! — Прокричал призрак и растворился в воздухе, в последний миг жизни тяня руки к сокрушителю надежд. Эдвард поморщился, кинул проклятый медальон как можно дальше и продолжил обследовать сокровищницу. Такие жалкие артефакты не могли дать ему заслуженной силы.

Барону удалось найти ещё огромное количество занятных, но бесполезных вещей, среди которых: говорящая только о море и небе коробка, щупальце древнего подводного божества, картина танцующего шута, портрет очень красивого и злого мужчины, которые бросил Эдварду вслед более сотни ругательных слов, некоторые Эдвард не знал. Случай угораздил барона опробовать лежащий на полу меч, оружие легко легло в ладонь, но при первом же выпаде загорелось золотым пламенем. Эдвард в страхе отдёрнул обожжённую руку и одновременно стал свидетелем превращения клинка в мёртвую змею. С этого момента барон все вещи трогал с опаской и готовностью отскочить в сторону как можно быстрее.

В конце же зала стояло нечто. Его скрывали просмолённые простыни толщиной с корабельный парус. Чёрные балахоны весело загорелись, когда Эдвард поднёс к ним факел. Он присел на пол и стал ждать, пока полотна сгорят, ведя беседу с парочкой говорящих книг. Фолианты не умели отходить от темы в них описанной, а потому дискуссию пришлось вести об особенностях строения лап млекопитающих и утренних молитвах. Что то, что другое — мрак и скука.

Когда пожар затух, Эдвард смог увидеть, что так тщательно пытались от него скрыть. Зеркало. Простое зеркало в латунной оправе. На нём висело около дюжины замков разного размера и формы. Зеркало будто было опасным заключённым, вокруг которого воздвигли надёжную темницу. В Иннире такое было один раз, для маркграфа Лютера построили отдельную тюрьму, но он всё равно сбежал. Почему его просто не убили? Загадка.

Эдвард подошёл ближе к зеркалу и услышал шёпот — это переговаривались друг с дружкой вековечные замки.

— Где же мне найти ключи от этих замков? — Как бы невзначай спросил барон, шёпот умолк, а вместо него где-то слева раздались шаги. Уже спустя минуту, на зеркало взобралось диковинное создание — крылатая зеленоглазая свинья с человеческим ртом, вся покрытая шерстью. Как только он не заметил такое создание раньше? Не меньшая загадка.

— Хозяин разрешает трогать умным. Докажи, что умён, и замки отопрутся. — Спокойно сказала свинья, видимо для неё это было не впервой. Эдвард даже немного разочаровался. Какой могущественный маг станет в качестве стража использовать свинью? А он искренне надеялся, что чертоги принадлежат сильному ворожею. Иначе зачем сюда было спускаться? Не обманул ли Лис…

— А какая мне выгода с того, что я что-то докажу? Чего в этом зеркале такого?

— Ты спросил, как открыть замки, я ответила. Не хочешь — не открывай. — Свинья замолкла и тихо засопела, провалившись в сладкий свинячий сон.

— Ну ладно! Я докажу! Что мне сделать? — В голове барона промелькнула печальная мысль — блеф не удался.

Свинья нехотя открыла глаза и зевнула.

— Сто одёжек и все без застёжек.

Эдвард некоторое время не понимал, что происходит, но потом понял, что с ним играю в загадки.

— Богатая куртизанка. — Ответил он. Свинья призадумалась. — У неё много денег, а потому сто одежд. Но также ей приходится постоянно ублажать сотни мужчин, а потому все застёжки давно сорваны.

— Ладно, тоже подходит — Промямлила свинья, ей походу было в общем-то плевать на истинный ответ загадки. — Висит груша — нельзя скушать.

— Это просто — каменная груша, которую держит статуя при входе в Тассорский университет. — Ответил барон.

— Вот по глазам вижу, что издеваешься, загадки-то лёгкие. — Устало упрекнула Эдварда свинья — Последняя — Со мною птицы как с сестрою говорят. Когда мудрец смотрит на меня, то думает, что он бесконечно глуп. Когда я говорю с дураком, он постоянно улыбается и не может на меня наглядеться. Поутру и весь день лишь обо мне мечтают прекрасные нарциссы, хоть и они сами себе всего дороже. Кто я?

— Все загадки про зеркало лёгкие! Это зеркало! — Воскликнул Эдвард, испытание начинало его раздражать.

— Последняя. Две самые развратные шлюхи в мире, их любят и жаждут все. Одна раздвигает ноги, выбирая счастливчика по глупой случайности, а вторая ищет наименее достойного. Кто мы?

— У нас с автором загадок много общего. — С ухмылкой сказал барон. — Это удача и справедливость. Открывай скорей замки, животное!

— Отлично, ты прошёл первый этап, теперь нужно… — В этот момент барон не выдержал и швырнул в свинью подаренный Адрианой ржавый клинок, магическая тварь взвизгнула и грохнулась на пол с лезвием в брюхе. Прошла пара секунд и тело её начало быстро таять, превращаясь в цветастую лужу. Теперь на полу лежал лишь ключ.

Барон аккуратно поднял мелкие кусочек металла, вытер его об рубаху, чтобы краски не осталось и принялся открывать многочисленные замки один за другим. На то, чтобы преодолеть все «барьеры» у барона ушло не меньше часа — уж очень много навесили за зеркало железных немых стражей, однако ключ разговаривал каждого и когда последний верный защитник зеркала наконец то с писком упал на пол, барон смог облегчённо вздохнуть. Эдвард смотрел в зеркало и не видел в нём ничего особенного — просто зеркало. Оно отражало его, вот и всё.

«Зачем было так тщательно прятать такую обыкновенную вещь»? — Подумал он и вдруг понял, что отражение-то неверное. Да, барон видел своё лицо и тело, они не изменились, только вот зала позади него вовсе не отражалась, только он сам! В верхнем углу зеркала он заметил блик света и попытался найти его источник: факел в руке давно потух и сейчас барон стоял средь кромешной тьмы, сияние тоже куда-то исчезло. Отражение будто затянуло его в себя, унесло в другой мир, где ничего нет кроме бесконечной пустоты и одиноко парящего зеркала.

— Спокойно… Спокойно! Тебя предупреждали, что тут опасно. Вот и получай! Может где рядом есть выход… Или древний артефакт! А если это хранилище?