Ледяной меч (СИ) - Мисечко Владимир Александрович - Страница 89

— Это не ваше дело граф. Займитесь лучше своим непосредственно делом, а не указывайте мне, что я должен делать.

— Арчибальд, — вытаращил глаза граф на казначея, — какая тебя муха укусила, что ты такой дёрганный. А может у нас во дворце что-то произошло, о котором я ещё не знаю?

— У нас уже давно происходят странные вещи и не только во дворце, но и во всём королевстве, разве вы это граф не замечаете?

— Я стараюсь все эти сплетни, и слухи пропускать мимо своих ушей и вам советую, это делать, мой друг. И как гласит мудрая пословица: "Меньше знаешь, крепче спишь!"

— Вот я и смотрю на вас граф, что-то вы уж слишком помятый, — огрызнулся Арчибальд, скривив в ехидной усмешке своё лицо.

— Это не из-за сна, мой уважаемый друг, а от беготни по городу, — выпалил Октавиан.

— Ну и зачем это вам?

— Это нужно лично не мне, а всему нашему королевству, — ответил граф.

— Зря стараетесь, граф, ничего хорошего у вас из этого не выйдет!

— Почему ты так думаешь?

— Я не думаю, я это знаю! — бросил казначей и хотел уже последовать дальше своей дорогой.

Но Октавиан схватил его за руку и, придержав, произнёс:

— Что ты такое знаешь, что нам помешает посадить настоящего наследника королевства Аросии на престол?

— А вы абсолютно в этом уверены, граф? — вопросом на вопрос спросил Арчибальд.

— Что-то я не пойму тебя казначей? В чём я должен быть уверен?

— В том, что этот молодой человек, которого привёл во дворец Эльтурус, настоящий принц, а не самозванец?

— Ты, что такое несёшь Арчебальд? — закричал Октавиан, меняясь в лице от злости. — Как может такой человек, как Эльтурус, знавший короля Людовика и Артура, может обманывать.

— Граф, я не утверждаю, что архимаг всех нас обманывает и ищет в этом только свою выгоду. Он, просто, может ошибаться. Вы же сами знаете, граф, что ошибёшься один раз, а это будет преследовать тебя до конца жизни. И ничем это грязное и позорное пятно не удалит, как ни крути.

— Я смотрю, ты философом заделался, Арчибальд, — улыбнулся Октавиан, — и стараешься меня поучать уму разуму.

— Никого я не стараюсь учить, тем более вас, граф. Просто хочу предупредить на будущее, не ошибитесь в своём выборе. Всё это может обернуться, катастрофой, в прямом и переносном смысле этого слова, — выдохнул из себя королевский казначей вместе с воздухом, что скопился в груди. — Ладно, я пойду и так слишком много времени потратил на пустые разговоры.

— Не торопись, Арчибальд, Виктории всё равно нет в своей комнате.

— А вы откуда это знаете? — уставился на графа казначей.

— Я только что оттуда. Охрана, что стоит у дверей её покоев, сказала мне, что королева, вместе со своей служанкой, покинули дворец.

— Вы меня не обманываете, граф? — бросил Арчибальд, — и стараетесь мне не дать пообщаться с Викторией.

— Зачем мне это делать? Какая мне от этого будет радость, поговоришь ты с ней или нет?

— Никакой! — выпалил толстяк.

— Вот и я говорю тебе Арчибальд, никакой мне от этого не будет радости и пользы, — произнеся эти слова, граф Октавиан помахал в воздухе рукой, мол, салют тебе Арчибальд и, отстранив толстяка с дороги, последовал туда, куда ранее направлялся.

Казначей постоял некоторое время, что-то раздумывая, а потом развернулся и потопал в свою комнату, пыхтя и обливаясь потом.

Глава 14

Покинув дворец, королева вместе со служанкой отправились в город. Виктория уже давно собиралась навестить свою мать, но последнее время ей было не до этого. Но, проснувшись сегодня в объятьях Сюзанны, ей вдруг захотелось поговорить с матерью и обсудить одно очень деликатное дело, касающееся коронации настоящего наследника престола Аросии. Но она не знала, как на эту новость отреагирует Розетта и что ей посоветует делать в этом случае. Ведь она уже привыкла, что её дочь — королева. Виктория, как могла, поддерживала мать, снабжая её деньгами и защищая от посягательства на её дом (точнее бордель), злопыхателей и всякого рода налогов. А если на престол сядет другой человек, то, что тогда будет с ними.

Накинув на голову капюшон плаща, спрятав под ним свои рыжие волосы, чтобы ненароком её не признали на улицах города, она вместе с Сюзанной вышла через задние ворота и отправилась в публичный дом.

Разговаривая между собой шёпотом, чтобы никто не мог их услышать и, не обращая на снующих прохожих внимания, девушки не замечали, что за ними следом, от самых ворот, плетётся невысокий старик, делая вид, что просто идёт по-своему делу.

Им осталось пройти совсем немного, только нужно повернуть за угол булочной и, перейдя дворами на другую улицу, они окажутся у публичного дома "Мадам Розетта".

Увидев, что Виктория и Сюзанна повернули за угол, старик прибавил шагу и поспешил следом, чтобы не потерять их из виду. Он уже понял, куда направляется королева и решил воспользоваться этим моментом, чтобы перехватить её и поговорить. Ведь во дворец Феофану теперь дорога была закрыта, архимаг об этом постарался. Но, завернув за угол булочной, он обнаружил, что девушки куда-то исчезли.

Старик резко остановился и закрутил головой, не понимая, куда могла пропасть королева со служанкой, ведь до следующего угла дома и выхода на параллельную улицу, было несколько метров. Но кругом никого не было, словно они испарились или провалились сквозь землю.

Сделав несколько шагов вперёд, Феофан вновь остановился возле небольшой ниши и заглянул в неё. Ведь кроме неё во дворе негде было больше спрятаться.

Завернув за угол, королева обернулась и заметила, что за ними идёт какой-то старик. Юркнув в небольшую нишу в стене, девушки прижались друг к другу. Они боялись, не то чтобы пошевелится, но даже дышать.

Увидев, что преследуемый их старик остановился, как раз напротив ниши, где они спрятались, девушки от страха инстинктивно зажмурились, словно этим они могли отвлечь от себя все неприятности. Виктория думала, она надеялась, что старик не заметит их и пройдёт мимо, но не тут то было.

Заглянув в тёмную нишу, старик заговорил:

— Я вижу тебя Виктория, выходи, мне нужно с тобой поговорить. Не бойся, я тебе ничего не сделаю.

Услышав своё имя и поняв, что их обнаружили, девушке ничего не оставалось делать, как подчиниться и выйти на белый свет.

Первой вылезла Сюзанна, она была ближе к выходу, а за ней последовала Виктория.

Прячась за спиной служанки, ведь Сюзанна была немного выше её и шире в талии и, думая, что это её защитит, королева тихо вымолвила:

— Я тебя не знаю старик! Так с какой же целью я тебе понадобилась и о чём ты хочешь со мной поговорить?

— Отпусти служанку, — бросил тот, — этот разговор не для её ушей. Пусть она уходит, не бойся, никто её и тебя не тронет.

— Нет, она моя подруга и останется со мной. Если хочешь что-то мне сказать, говори при ней, у меня от неё секретов нет. Я не знаю, кто ты и один на один с тобой не останусь. Так что говори или убирайся отсюда.

— Ну, как знаешь, — протянул старик и на глазах у испуганных девушек, стал менять своё обличие.

Минуту назад перед королевой и её служанкой был неизвестный человек, а теперь перед ними стоял, так внезапно исчезнувший, Феофан.

Узрев мага, Виктория расслабилась и, выдохнув из груди спёршийся воздух, стала поливать старика нецензурной бранью, как портовая шлюха и стала размахивать перед ним сжатыми кулаками, словно пытаясь его этим напугать.

— Заткни свой поганый рот, рыжая шлюха! — заревел на королеву Феофан, — и послушай меня внимательно!

— Вали прочь отсюда старый пень, пока я не закричала и нам на помощь не прибежали люди, мне не о чём с тобой разговаривать. Сюзанна, пошли отсюда, нас ждут, — Виктория тронула подругу за руку и уже пыталась развернуться, чтобы уйти.